После вышеупомянутых, абсолютно конституционных (с точки зрения руководства «5 канала») действий, глава государства просто обязан выделить пару «ярдов» денег на поддержку канала, лидирующего в освещении важнейших событий, происходящих в Украине. Вот, собственно говоря, и все требования. Конечно же, «пятаки» рассчитывают на поддержку своих собратьев по цеху. В эти тяжелые времена «шакалы пера» должны объединиться, консолидироваться, еще теснее сплотиться, породить из своей среды лидеров, которые должны отстоять высокие стандарты отечественной журналистики.
Кстати, о консолидации и журналистской солидарности. Я очень ценю чувство локтя, которое развито у представителей медиа. Они всегда готовы прийти на помощь. По иронии судьбы мне довелось пережить несколько наездов на СМИ, в которых приходилось работать.
Дело было в девяностых годах прошлого века. Как-то прихожу на работу, а перед входом в редакцию стоит вишневая «копейка». Да не просто стоит, а перекрывает доступ. Ребята с бритыми затылками дружелюбно посылают всех отдохнуть. Сообщают, шо все, здание принадлежит новому хозяину. Пока старое руководство не подпишет кое-какие формальные документы, кина не будет. Так мне впервые довелось поучаствовать в разборках за собственность. Я был молод и наивен. Обратился за поддержкой к своим собратьям по перу. Собратья очень сочувствовали. Поддержали. Чисто морально. Давали очень ценные советы. Но никто, кроме «Пислямовы», даже не обмолвился о происходящем. Потом наступили очень веселые времена. Добрые ребята в спортивных костюмах бегали за сотрудниками издания, «убеждали» их работать на нового «хозяина». Старый «хозяин» бегал по Администрации президента и убеждал всех разобраться. Иногда приезжал суровый ОМОН, хранивший нейтралитет. Мы в каком-то сарае издавали в полевых условиях еженедельник. Работали практически даром.
Потом посадили владельца. Нас по описи сдали простым ребятам с незамысловатыми выражениями лиц. Они не очень разбирались в редакционной политике. В основном пытались кому-то перепродать газету. А чтобы коллектив не разбежался, слегка прессовали. Типа, вам на районе жить, давайте дружить. Этот цирк с заложниками длился несколько месяцев. Нас продавали то «ЕЭСУ», то каким-то восточным бизнесменам. Причем задаток, как впоследствии выяснилось, взяли и с тех, и с тех. Постоянно в редакцию приезжали пацаны на разборки. Прикольно было. Сидишь за компом. Входит квадратный человек. Грит: а че это ты тут делаешь, мля? Да от, статью пишу. Че, в натуре? И про политику можешь? Да хоть про геополитику! Романтика… Скоро у всех закончились деньги. Кое-кто подрабатывал на стороне. Можно было у них разжиться пропитанием. Меня делегировали вести переговоры насчет бабла. К помощи европейских организаций я не обращался. Просто послал их главному сообщение на пейджер (тогда еще такие были): «Номер под угрозой срыва. Целую, Шурик». В начале первого. Ночи. Приехали через десять минут. Тоже обсуждали свободу прессы. Закончилось все тем, что на следующий день поехал с начальником службы безопасности редакции (афигеть) на какую-то заправку. Собирали нужную сумму на зарплату. Заправилась фура – есть пара лимонов купоно-карбованцев. И так до вечера. Очень все демократично и прозрачно. Вся тусовка знала об этих заморочках. Помогали. Засунув язык в …опу. Потому что у нас были очень простые ребята. Они, наверное, внушали мужественным журналистам доверие. В том числе и тем, кто работал на закордонные СМИ. Один свободолюбивый бибисишник сказал примерно следующее: «Темная история, ну вас на хер». Спасибо, бля! И вот тогда я понял, что рассчитывать на коллег по цеху – это все равно, что верить в непорочность девушек с Окружной. Тогда, кстати, они кучковались в другом месте. Аккурат возле гостиницы, где редакцию распихали по номерам. Так от них было больше пользы, чем от демократических журналистов. Они жалели вечно голодных страдальцев. Подкармливали.
Еще была одна небольшая газетка, деньги на которую мне дал один бизнесюк со значком. Депутатским. Причем дал в прямом смысле слова: в кулечке. Организовали процесс, стали выходить. После одной статейки про министра внутренних дел (как потом выяснилось, статья была чистая подстава) ко мне пришли грустные хозяева одного, скажем так, многоэтажного офисного центра, в котором мы арендовали скромное помещение. Они поведали забавную историю о злых людях, которые обещали закрыть весь их центр, отобрать собственность, посадить хозяев, если те не разорвут договор аренды с одной газеткой. Сами понимаете, с какой. По закону мы могли там находиться еще минимум три месяца. Однако началась возня. Инвестор прекратил помогать. Хер с ним, как говорится, однако его машину обстреляли. Он был перепуган. Потом опять пришли владельцы здания. Рассказали истории о том, как давят на их семьи. Короче, съехали мы. Только перебрались на другое место – опять пресс. Весело, бля, было. И, конечно же, очень воодушевляла поддержка товарищей по перу, которые с плохо скрытым злорадством наблюдали, как накрывается медным тазом проект. Правда, событиями заинтересовалось американское посольство. Меня пригласили на собеседование. Какой-то сутулый америкос расспрашивал, правда ли, что издание закрыли по приказу Кравченко? Я честно ответил: а хрен его знает. Свечку не держал. А было ли наружное наблюдение? Да я че, специалист по наружке? Угрожали? Нет, но выселили. И инвестору джип продырявили. Он что-то записал и слинял. Спасибо великому американскому правительству! А также всему озабоченному европейскому сообществу!
Поэтому я очень ценю корпоративную солидарность журналистов. Преклоняюсь перед высокими стандартами медиа-этики, которые реализовали наши «мэтры». Это их бизнес – спекулировать на свободе слова. Такой же бизнес, как и размещение «джинсы». Ничего личного. На «пятаках», думаю, тоже кто-то заработает. А кто-то сделает карьеру. Так всегда бывает. Можно еще попробовать обратиться в Совет Европы. Только не в БЮТ. Там тупо кинут.