В чем его суть? У нас есть несколько государственных регуляторов. Это Госфинуслуг, Госкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку, Национальная комиссия по вопросам регулирования связи, Национальная комиссия по вопросам регулирования энергетики и созданная только на бумаге, но еще не начавшая свою работу Нацкомиссия по регулированию рынка коммунальных услуг.
Поскольку в рамках админреформы определены типы основных органов власти – министерство, служба, инспекция и так далее, было решено как-то унифицировать и госрегуляторы. Как говорится, не вопрос, можно унифицировать. И в этом плане первые статьи законопроекта – это действительно унификация госорганов. Если бы речь шла только об этом – две руки «за» и никаких возражений.
Но, начиная со статьи шестой, вопросы унификации заканчиваются. На первый план выходит совсем другая проблематика: кардинально меняются принципы формирования госорганов. Вместо назначения руководителя каждого из вышеперечисленных ведомств постановлением Кабмина или указом президента предлагается совершенно новая, я бы сказала, уникальная для исполнительной власти модель формирования управленческой команды – квотно-избирательная.
Сначала создается коллегия из 9 членов, делегированных в равной пропорции президентом, Кабмином и Верховной Радой, а затем эти 9 избирают своего председателя, который и становится главой того или иного регулятора.
Специалисты международных финансовых организаций (типа Мирового банка и ЕБРР) пока отказываются официально комментировать данную новацию. Но, судя по высказываниям «не для микрофона», они просто не могут найти слов. Степень их ошеломления зашкаливает.
Начнем с того, что опыта функционирования в подобной системе регуляторов других стран нет. То есть мы в данном случае демонстрируем эксклюзив. Но сказать, что Украина не испытывала уже данную модель на себе и не проверяла ее на жизнеспособность, было бы неверным.
«Выборные госорганы» – это не ноу-хау, это наши грабли. В 90-е годы по такому принципу формировалась Госкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку: ее представителей назначала Верховная Рада
«Выборные госорганы» – это не ноу-хау, это наши грабли. В 90-е годы по такому принципу формировалась Госкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку: ее представителей назначала Верховная Рада. При таком принципе формирования в комиссию попадали представители от разных политических сил и бизнес-групп, которые не могли найти общий язык. В результате орган сотрясали публичные (и не очень публичные) скандалы. Закончились они с тех пор, как вопросы назначения перешли в компетенцию Кабмина (после конституционной реформы – президента). И все стало работать, как по маслу.
Не сработала коллегиальная система и в управлении госбанками. Длительное время наблюдательные советы «Ощадбанка» и «Эксимбанка» не могли не то что работать, даже собраться из-за конфликта между Ющенко и Тимошенко. Ющенко обзванивал членов совета и требовал от них не ходить на заседания, а Тимошенко – ходить. И наоборот. Это безобразие продолжалось до тех пор, пока не сменилась власть и не прекратилась нелепая конкуренция между Банкового и Грушевского.
Нынешняя согласованность и монолитность власти, пожалуй, единственный голос в пользу законопроекта. Три плюс три – это уже большинство. Соответственно, кворум будет обеспечен и решения приняты, вне зависимости от того, как поведут себя оставшиеся трое делегатов от парламента.
Но стоит ли так заморачиваться? В пояснительной записке к проекту закона, подписанной Ириной Акимовой, так и не объясняется, ЗАЧЕМ нужно менять принцип формирования госрегуляторов, которые по своей природе являются оперативными управляющими конкретных сегментов экономики. Фраза «позволит упорядочить деятельность указанных национальных комиссий путем обеспечения единого (унифицированного) подхода к регулированию порядка их формирования и деятельности» ответа на поставленный вопрос не дает. Так все-таки ЗАЧЕМ?
Как благородный шаг по разгрузке Администрации президента от кадровых вопросов? Возможно. Но станут ли в результате лучше кадры, если их собирать не в качестве единой команды, под стратегический курс, а «с миру по нитке»?
Как способ борьбы с коррупцией и кумовством в госорганах? Чтобы не дать возможности начальнику притянуть «своих людей» и превратить ведомство в замкнутый мирок круговой поруки? Допускаю.
Будет ли работать госорган, управляемый коллегиально, если подчиненные получат право избирать и переизбирать шефа? Останется ли у них время на что-то, кроме интриг и создания мини-коалиций внутри госрегуляторов?
Но подумайте сами, будет ли работать государственный орган, управляемый коллегиально, если подчиненные получат право избирать и переизбирать шефа? Останется ли у них время на что-то, кроме интриг и перманентного создания мини-коалиций внутри каждого из госрегуляторов?
Давно известна простая истина: когда назначения идут по линии Верховной Рады, политический компонент всегда доминирует над профессиональным. Нужно ли это для ведомств, которые будут устанавливать тарифы, регулировать работу финансового и фондового рынков? Как по мне, то чем меньше там будет политики, тем лучше для всех.
Но как отреагирует депутатский корпус, если исключить парламентскую квоту уже на этапе рассмотрения? Тем более что законопроект, еще не успев дойти до парламента, вызвал нешуточное движение среди нетрудоустроенной публики. По коридорам Верховной Рады забегали «посредники» с портфелями, набитыми резюме потенциальных соискателей, а конкурентная толчея вокруг замаячивших на горизонте 12 вакансий пошла такая, будто назначения пойдут уже завтра. А начнутся после принятия закона. Если он будет принят…
P.S. Уникальность данного документа еще и в том, что впервые в украинской истории Администрация президента решила немного урезать полномочия… президента в кадровых вопросах. «Я был очень удивлен, прочитав этот проект, – говорит экс-председатель Госфинуслуг Виктор Суслов. – На мой взгляд, не нужно создавать сложную систему назначения глав регуляторов. Напротив, следует сосредоточить все полномочия в одних руках, лучше всего, президента. А этот проект резко ограничивает полномочия главы государства в назначении членов и руководителей регуляторных органов. Если по действующему законодательству он имеет право назначать всех членов регуляторных органов и руководителей этих органов, то в случае принятия закона – только треть состава, и теряет право назначения руководителя…».