В этой номинации лидер обнаружился совершенно неожиданно. Наталья Королевская. Если суммировать количество телеэфров, на которых она побывала в прошлом сезоне, умножив на уровень поддержки студии, то она оставляет далеко позади всех конкурентов из ее возрастной категории, кого принято было считать надеждой нации. Конечно, постоянное присутствие в телестудии это во многом показатель финансовой способности Натальи Королевской. Но импровизация, остроумие, легкий пикетаж с оппонентами (все то, что по определению не может быть домашней заготовкой ее аналитиков), дают ей каждый раз те самые постоянные 70-85% поддержки (сопоставимые с цифрами поддержки маститых деятелей вроде Петра Порошенко).
– О, да вы говорите о реформах, как член оппозиции, оставили бы нам хоть что-то, – с обезоруживающей улыбкой, отпустила Королевская реплику одному спикеру парламентского большинства.
А я вспомнила, еще один ее ответ этому же спикеру, когда они упрекали члена БЮТ в том, что «они якобы оставили кабмину Тимошенко цветущую экономику»:
– О чем вы говорите, – негромко и неторопливо возразила Королевская, – вы оставили только фасады крупных предприятий. Украинская экономика выживала лишь на колебаниях мирового рынка и была невероятно зависимой от мировой конъюнктуры.
Если повезло с семьей, или Что Королевская берет с собой в самолет
Уверенность в публичной экономической дискуссии Королевской придает личный опыт. Она стала руководителем крупной компании в Луганске еще, когда ей не исполнилось двадцати пяти лет. Мы не пересказываем подробности ее бизнес-карьеры, она обо всем этом легко рассказывала, как общественно-политическим так и деловым изданиям, интуитивно в свои тридцать лет поняв, что публичность для политика и важный навык и хороший тон. Тем более – скрывать особо нечего. Для украинского политика большая удача родится в состоятельной семье. Если тебе повезло родиться в семье, способной обеспечить твое финансовое будущее, а уровень интеллекта и трудоспособность позволил твой капитал приумножить, то в дальнейшей политической карьере тебе не обязательно обращаться к олигархам за финансовой, медийной и любой другой помощью. Более того, не надо ждать, когда последние выберут тебя в «молодые лидеры» и предложат раскрутку.
Королевская, скажем так, небедная женщина Юго-Востока. Быть самостоятельным политиком и не быть этим никому обязанным – привилегия. У Королевской такая привилегия есть. (Для сравнения возьмите любого другого видного, упоминаемого в прессе молодого политика, кроме разве что Кличко: политическая жизнеспособность каждого из них связана с вливаниями олигархов). «Молодые надежды», подкармливаемые конкретными пацанами, надежда, прежде всего, для их бизнеса. Общество ненавидит тех правителей, которые кормят клан. В российской новейшей политологии начала 90-х слово «Семья» (всегда пишется с большой буквы, обозначает группу олигархов, поддерживавших президента) стало едва ли не общепринятым термином политической науки. Но родословная, семья (с маленькой буквы) и деньги будут работать на персоналию только, если сам политик будет работать и вкладывать. Наверное, личную историю политика пишут биографы и журналисты. Но она получается приличной, если сам политик достоит этого написания. Да, есть масса дополнительных факторов успеха. Правильно подобрать команду, правильно выстраивать отношения с прессой. Но это уже второе.
Первое – правильно выстраивать себя. Я не знаю, сколько времени проводила Наталья Королевская на предприятиях, акционерами которых она со временем стала, как точно не знаю «сажала» ли она зрение при написании финансовых отчетов. Но знаю, что, став членом парламента, она, забираясь на своих шпильках по трапу самолета во все деловые командировки брала с собой кипу бумаг, свои и чужие законопроекты. В общем-то, во многом ее депутатская активность сделала парламентский комитет по вопросам предпринимательства престижным в глазах коллег и эффективным в глазах предпринимателей.
Предпринимательский майдан: чем обаяла и для чего возглавила
Наталья Королевская член БЮТ. Ее иногда сравнивают с Юлией Тимошенко. Но сама она ни словом, ни поступком не нарушив партийную этику подчеркивает: «Я член БЮТ. Но мы с Юлией Владимировной не сестры и не подруги, я живу своей жизнью». В ее партийной работе ей достался родной регион, Луганская (плюс Донецкая) область, которые традиционно голосуют за Партию Регионов. До выборов президента Королевская (кроме того, что закрыла игральный бизнес) протолкнула закон, которым поднималась бы зарплата шахтерам, создала программу развития региона, детально останавливаясь на шахтерских городках. Тогда впервые заговорили о преимуществах здорового регионального лоббизма.
Она провела выборы, возглавляя штабы БЮТ. На Донбассе Тимошенко, потеряв результат по стране, нарастила его в Донецкой и Луганской областях. Политологи же, оценивая ее усилия, сказали, что вряд ли кто-то другой смог сделать больше. Но после проигрыша ее лидера для Королевской политическая жизнь не закончилась. Начались реформы Януковича. Те, которые сдержанная, но зубастая глава парламентского комитета назовет «реформами делающих богатых еще богаче», параллельно, советуя затянуть пояса тем, кто носит подтяжки.
В самом начале своей деятельности Королевская, по умолчанию отказалась в своей риторике от идеологии, культурологии, битв за историю. Ее интересовала экономика, малое и среднее предпринимательство (крупный бизнес сам в состоянии о себе позаботится) и социалка. Свои конкретные предложения и критику она часто резюмирует афоризмом, сравнивая, например, рыночный надзор за продукцией с борщом, сваренным на тухлом мясе. Отстаивая малый бизнес, она саркастично замечает, что если 90% людей нарушают закон, то дело не в людях. В свое время Наталью Королевскую пригласили в Комитет по экономическим реформам при Президенте. Она приняла предложение (демократическая пресса простила ей это, зная, что она – девушка хоть и оппозиционная, но самодостаточная). Но убедившись в бесполезности этого инструмента, перешла в автономный парламентский режим, лишний раз показывая, что площадка главы парламентского комитета может быть не менее эффективной для работы, чем площадки экономических советников президента.
2011 год прошел под знаком Налогового Майдана. Новый Налоговый кодекс, предложенный властью, заставил снова и снова выходить на улицы сотни тысяч людей. Совершенно неожиданно в обществе прошел водораздел между крупным и средним бизнесом, между теми, кто пишет законы и теми, кто считает, что эти законы их уничтожают. Это была борьба не только олигархов против рыночных торговцев. Это было момент политической конкуренции. В которой одни политики, взявшие на себя ответственность за написание налогового кодекса, бесславно сгорели. А вторые, поддержавшие рыночных торговцев с обмороженными лицами и огрубевшими руками, сумели возглавить это движение.
В комитете Королевской жалобы предпринимателей во все времена как минимум читали и писали депутатские запросы. Тем, кто наблюдал за тем, как разворачивался Майдан, как формировалась повестка дня, как очерчивался круг активистов и лидеров, понятно, с какими рисками столкнулись его участники. Их могли расколоть, по одному покупая активистов, они могли встать под партийные знамена, навсегда потеряв репутацию настоящего гражданского протеста. Настоящий гражданский протест, куда искренне и доверчиво приносили деньги со всех рынков страны, власть предержащие разогнали, внеся в кодекс кое-какие правки. Но не убили.
На роль политически грамотного вожака предпринимателей было много претендентов. Почему они выбрали Королевскую? Она предложила писать новый Налоговый закон об упрощенке. На дискуссии по законопроекту, организованные Королевской, собирались до семисот человек. В принципе, туда мог попасть любой предприниматель страны, способный зарегистрироваться на сайте или имевший связь с региональными комитетами предпринимательских организаций. Те, кто мерз на Майдане, с уверенностью говорил автору этих строк, что не верили в то, что такое формирование публичного закона вообще возможно.
Во-вторых, кроме депутатских запросов она оказывала непубличную юридическую помощь участникам Майдана. Хорошо зная крутые нравы представителей своего родного региона, Королевская верила в реальность тех ужасов, с которыми после Майдана столкнулись участники протестов. Каждый случай преследования предпринимателей не без ее усилий становился известным прессе. Она сама неоднократно публично обращалась к власти с требованием прекратить «кошмарить» (цитата Королевской) предпринимателей. И каждый из протестовавших знал, что получит депутатскую или юридическую поддержку. Налоговый Майдан вырос. Он трансформировался в гражданскую акцию «Вперед», которая по-прежнему организовывает акции протеста. Это более зрелое, более осознанное и грамотное, движение, лидеры которого связаны эмоционально и исторически.
Впрочем, Королевская ставит куда более амбициозные цели, чем просто быть опекуншей малого и среднего бизнеса. Она признается, что для нее было очень важным сохранить движение и заставить людей с гражданским достоинством поверить в себя, а не довольствоваться подачкой в сто гривен. А теперь она мечтает, чтобы к движению присоединились учителя, врачи и студенты. Она не говорит о новой революции, но верит в революцию сознания, которая разбудит формы самоорганизации самых незащищенных слоев общества. Если бы среди журналистов проводился опрос в телеаудитории, эти слова сорвали бы банк. Ведь любой протест и гражданская позиция лучше апатии. Множество топ-политиков говорили в своих программах о необходимости построения гражданского общества. Но никто из отечественных политиков его вот так лично не строил. Получится ли ей достичь цели? Во многом это зависит о того, насколько последовательной окажется сама Королевская. Насколько бесстрашной будет она в своей гражданско-политической борьбе. И насколько неуязвимой к будущим нескромным предложениям властей.