«Рацион среднестатистического россиянина выглядит не лучше, чем у пленного немца в 1941 г.», – написала 2 июня российская деловая газета «Маркер», сравнивая: «Среднестатистический россиянин, по мнению чиновников, должен съедать по 366 г хлеба или макарон в день. При этом в 1941 г. паек для немецкого военнопленного, содержащегося в местах лишения свободы или в пути следования, составлял почти вдвое больше – 600 г».
«Правительство предлагает украинцам питаться вдвое хуже, чем кормили немецких военнопленных в сталинских лагерях в 1941 году», – уже на следующий день – 3 июня – возопил «Украинский бизнес-ресурс».
И эти люди будут предлагать Украине пойтить, наконец, своим, европейским, путем и жить, наконец, своим умом?
«Зато в продуктовом минимуме у россиян появились фрукты – по 63 г в день, яйца и молоко, чем немцев обделили», – пишет «Маркер». «Вместе с тем, в продуктовом минимуме украинцев есть пол-яйца в день и молоко, чем немцев обделили», – в поте заменителя чела ведут свое эксклюзивное расследование журналисты «УБыРа». Высокие, высокие профессиональные стандарты.
Как тут кому надо не заметить эдакий дивный простор для пиара.
«В то время, когда потребительская корзина рядового украинца меньше, чем у пленного немца после Второй мировой войны, такое повышение зарплаты – плевок в лицо всему обществу и демонстрация того, что власть мнением людей просто пренебрегает», – это уже тоже журналист, но ставший народным депутатом, Владимир Арьев, наутро после Дня журналиста в интернет-листке «Народной самообороны», подхваченном УНИАН.
«Проклятые немцы-фашисты уничтожили наш маленький, но дружный экипаж! В живых остался лишь тот, кого вы видите перед собой! Подайте! Не на хлеб ведь – на водку прошу!», – образчик народного фольклора с лета 1945-го.
Так о чем бишь Арьев? Он, с его депутатской зарплатой, матпомощью и допфинпайком «на оздоровление» (поможет?) обрушился («Это пир во время чумы!») на решение увеличить зарплату его коллеге по первой профессии – пресс-секретарю президента. Причем, если он, витая в эмпиреях, обвиняет «власть» вообще – чего мелочиться? – то УНИАН точно указывает на виновника уже заголовком: «Азаров дал 90-процентную надбавку…». Ай-яй-яй, да? Хотя надо было бы уточнить. Ай-яй-яй – что дал, или как ему не ай-яй-яй, что не дал и НАМ?
О, классика украинского менталитета вне профессиональной дифференциации – отнюдь не за шеломянем еси! «А чого це комусь дали, а не нам?», «А щоб у мене корова здохла, але у сусіда дві!». И т.д.
Что характерно, все эти искусственно возводимые деления журналистов и СМИ по «уровню демократичности» носят такой же завистливо-двухстандартный подход.
Вот, к примеру, коллега Александр Акименко, жизнь поклавший ради внедрения в дремучие журналистские умы высоких стандартов профессии, «Телекритике» разложил, «Как писать «джинсу» на примере одной газеты. Хотя он исследовал не политические, а материалы на тему медицины, да и к разработке темы отнесся классически – т.е. поверхностно, но его метод вполне можно применять. В том числе к тем СМИ, которые сами себе присвоили звание «римских пап демократии» и право поучать остальных по-голохвастовски: «Мы – это что-то одно, а вы – что-то совсем другое!».
Возьмем лишь первый пункт. «Стандартний заголовок – страшні назви», – классифицирует коллега.
«Путину пришлось спорить о цене на газ с коллегой Азаровым и украинскими журналистами», – это заголовок с российского ресурса о последнем витке переговоров по газу Киева и Москвы. Но нет тут никаких немецких военнопленных, поэтому, видимо, «Украинская правда» идет своим правдивым путем, сообщая: «Азаров робко намекнул Путину на новый контракт по газу». Далее, в тексте, следует стандартная информация со ссылкой на Ukranews – «Азаров считает…, заявил…, убежден».
Откуда они взяли свое «робко»? Корреспондент «УП» был в Кремле? Нет. О «робости» пишет первоисточник? Нет. Можно возразить, что автор заголовка имеет право на оценочное суждение. Имеет, если он пишет аналитический, комментирующий материал, используя хоть какие-то факты, позволяющие употребить слово, имеющее явно выраженную НЕГАТИВНУЮ экспрессивную окраску.
Еще пример – на «Корреспонденте»: «Опрос: Более 60% украинцев считают, что страна развивается в неправильном направлении».
Лишь в конце информации сообщается, что «было опрошено 2008 респондентов». Так «более 60% украинцев» или свыше 60% ОПРОШЕННЫХ?
И не надо употреблять умные социологические термины. Это – информация. И ее источник (будь он хоть трижды демократичнее Барака Обамы и Ангелы Меркель) должен – как Рабинович в бане – или крест нательный снять, или трусы надеть. Или хотя бы почитать стандарты информационной журналистики от «Би-Би-Си» или «Рейтер», на которые, кстати, «укр-пресс-демократы» так любят ссылаться. А в существующем виде это, что по утверждению «телекритического» г-на Акименко, что на основании элементарной логики – джинса джинсу гонит и джинсой погоняет.
Примеры можно приводить до бесконечности. Хотя достаточно взять кальку Акименко со всеми ее пунктами, вырезать и накладывать на все интересующие статьи. В «Телекритике», в «Украинской правде», на «Экономической правде» и в прочих светочах благородного и безвозмездного украинского журнализма.
Мэтр журналистики, не побоюсь этого слова, европейского масштаба Леонид Парфенов недавно «в телевизоре» сказал, отвечая на вопросы о нашей, украинской, ситуации с ее «Межигорьем» и осью «власть–народ–пресса»: «Аудитория сегодня не склонна рассматривать журналистов как своих адвокатов… Насильственно осчастливить свободой слова невозможно».
Но ведь так хочется, отвернувшись под прицелами камер от торта ко Дню журналиста, затем где-нить в кабачке вкусно пожрать с заказчиком и посовокуплять затем «быдлу» мозги, да?