Следователям вина матроса показалась настолько очевидной, что к ответственности не стали привлекать представителей Амурского судостроительного завода, закачавших в систему пожаротушения фреон с примесью ядовитого тетрахлорэтилена.
Процесс проходит в закрытом режиме, поэтому о неожиданном повороте дела стало известно от адвоката Сергея Бондаря, защищающего командира АПЛ Дмитрия Лаврентьева.
"5 июля во время выступления очередного свидетеля со стороны обвинения Дмитрий Гробов попросил слова и, очень волнуясь, сообщил, что никакие кнопки не нажимал. Он начал в хронологическом порядке восстанавливать свои действия с момента срабатывания системы ЛОХ, но разволновался, и судья предложил сделать перерыв. Когда заседание возобновилось, Гробов повторил, что кнопки на пульте не нажимал. По возвращении из района испытания его, как и других членов экипажа, стали допрашивать следователи. В какой-то момент он решил сказать, чего от него добивались, то есть признаться в том, что не совершал. То есть дал показания под давлением. Для нас заявление матроса стало неожиданностью", – рассказал в интервью bbcrussian.com Сергей Бондарь.
Адвокат подчеркнул, что Гробов рассказал "массу интереснейших деталей", которые он не имеет права озвучить. Как уверен юрист, открывшиеся обстоятельства, несомненно, станут предметом дополнительного расследования.
Сослуживцы матроса прежде рассказывали, что в момент аварии ребенку Дмитрия Гробова исполнилось 4 месяца. Он нервничал больше других, так как не мог покинуть часть и сходить домой. Сослуживцы рассказывали, что он выглядел подавленным, твердил, что боится за свою семью, и все время пытался вырваться домой. Некоторые сослуживцы говорят, что в то время он находился в прострации и не совсем понимал, что происходит.
По словам другого участника процесса, заявление обвиняемого "произвело впечатление на сторону обвинения". "Похоже, они не пришли в восторг от этой информации", – рассказал источник.
Адвокат Сергей Бондарь вспомнил, что еще на первых заседаниях в конце июня Дмитрий Гробов пытался заявить о своей невиновности, но тогда что-то ему помешало. "Казалось, что ему не хватает слов. Он родом из Сибири, обладает отменным здоровьем, но сильно волнуется на процессе и, видимо, ему просто не хватает словарного запаса, чтобы объяснить суду, что он хочет", – говорит адвокат.
Гвардии капитана первого ранга командира АПЛ "Нерпа" Дмитрия Лаврентьева флотская прокуратура обвиняет в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий – смерти по неосторожности двух и более лиц (п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ).
Отставные военные моряки и действующие офицеры не считают его виновным и возмущены выводами следователей. По их мнению, причиной аварии стали недоработанное программное обеспечение лодки, техническое несовершенство оборудования и недоработки систем управления.
На скамье подсудимых, по мнению подводников, должны быть представители "Амурского судостроительного завода". "В трагедии виноваты десятки людей, а крайними решили сделать двух моряков", – считают на флоте. Командование Тихоокеанского флота (ТОФ) по-прежнему считает Лаврентьева способным командовать АПЛ и официально подтверждает – со дня аварии он не был отстранен от командования. Сейчас, в связи с судебным процессом, Лаврентьев находится в отпуске, оставаясь в должности командира. Его обязанности на лодке исполняет заместитель.
Как только в апреле стало известно о передаче дела по аварии на АПЛ "Нерпа" в суд, морская общественность встала на защиту обвиняемых командира Дмитрия Лаврентьева и матроса Дмитрия Гробова. Отставники-тихоокеанцы заявляли, что трагедия произошла из-за неисправной техники.
Суть работы системы "Молибден-И" пояснил бывший начальник технического управления ТОФ, контр-адмирал в отставке Владимир Иванов. По его словам, система не имеет так называемой "защиты от дурака" – не было ни колпака на клавишах, ни предостерегающих надписей или окраски.
"Система пожаротушения запускается после набора семи клавиш, которые компьютер запоминает и автоматически не сбрасывает. Например, кто-то набрал шесть клавиш и оставил. Спустя несколько дней, случайно или по недомыслию, кто-то нажимает седьмую клавишу, и система срабатывает, операция активируется", – пояснил принцип работы системы контр-адмирал. По мнению подводников, такого быть не должно, подобная система противоречит принципам безопасности.
Также члены Морского собрания Владивостока в своем обращении указывали на ошибки военных следователей. Система пожаротушения на "Нерпе" была на 34% заправлена фреоном и на 66% – тетрахлорэтиленом. По словам военного медика Якова Агапова, концентрация 2,5 граммов этой смеси на кубометр воздуха становится смертельной дозой. На "Нерпе" эта доза была превышена в несколько раз.
"Погибшим матросам был поставлен диагноз – асфиксия, то есть удушье. Но это не соответствует действительности. Из-за подмены газа в системе пожаротушения они отравились, а не задохнулись. Люди мгновенно теряли сознание, сделав один вздох, и умирали. Будь в системе только фреон, у экипажа было бы 3-5 минут на то, чтобы надеть защитные маски", – считает Яков Агапов. В письмах в поддержку командира и матроса отставники сообщали, что подмена газа в системе охлаждения позволила сэкономить 5 млн. рублей.
Объективно проверить достоверность заявлений опытных подводников не представляется возможным, так как АПЛ "Нерпа" готовится к передаче ВМФ Индии. По мнению Главкома ВМФ России Владимира Высоцкого, это произойдет до конца этого года.
Напомним, что 8 ноября 2008 года в рамках очередного этапа государственной приемки К-152 «Нерпа» вышла из акватории завода «Звезда» в Большом Камне для производства торпедных стрельб в одном из районов боевой подготовки флота. В качестве корабля мишени выступал БПК «Адмирал Трибуц». В этот день на «Нерпе» на палубах второго отсека произошло несанкционированное срабатывание системы пожаротушения. ПДК в среднем по 2-му отсеку была превышена в 300 раз.
На некоторых гражданских специалистов кислородные аппараты были надеты, но включены не были. В результате 20 человек погибли (3 военнослужащих и 17 гражданских специалистов), 21 человек получил ожоги дыхательных путей, удушья и обморожения. На лодке находилось 208 человек, в том числе 81 военнослужащий, остальные – гражданские лица: сдаточный экипаж, который управлял кораблём, и другие заводские специалисты.