Терапия для аутсайдеров (видео)

 Почему мы вообще подсаживаемся, например, на сериалы? Они дают нам возможность пожить параллельной жизнью, которая не обманет, тогда как реальность часто разочаровывает. Это может быть социальная утопия, в которой по умолчанию все общество, от президента до фермера, гуманно и жаждет справедливости, для чего приходится, конечно, иногда вычислить и обезвредить отдельный нездоровый элемент, но добро победит в конце каждой серии: таковы The West Wing (о работе Белого Дома), Lie to me (об ученых, читающих человеческие побуждения по мимике и жестам), таков писк сезона — The Good Wife (об адвокатской фирме). Это может быть дружеская идиллия: сериал Friends или его модернизированный клон How I met your mother, где компания друзей делит горе и радость, и мы знаем наверное, что никто из них не переменится, не предаст, не наскучит друг другу и не сманит жену. Наконец, это может быть история аутсайдера, одинокого несчастного психа, который тем не менее круче всех, а его одиночество — просто цена, которую платит супергерой за свою гениальность (самый яркий пример — доктор Хаус, таковы же герой Mad Men или Декстер). С ним-то проще всего идентифицироваться разочарованной душе, для этого не нужно никаких дополнительных условий. Достаточно чувствовать себя аутсайдером, а это чувство так или иначе не минует ни одного подростка. Это как раз случай Гарри Поттера.

Ведь кто такой в сущности Гарри Поттер? Типичный очкарик-заморыш, выращенный маглами, который в реальной жизни был бы первым кандидатом в школьные козлы отпущения. В Советском Союзе он был бы евреем (и его русский клон, героиня подростковой книжной серии Таня Гроттер, не оставляет в этом сомнений). Его лучшая подруга Гермиона — зубрилка и комсомольская активистка, мы таких, образно выражаясь, бушлатами по зоне гоняли; Рон — из бедной многодетной семьи, рыжий и вообще тупой. Но вдруг Гарри оказывается наследным принцем-подкидышем, и все чудесным образом меняется. Автор от щедрот еще награждает его спортивными достижениями, но это уж святое: в англо-саксонской культуре популярность человека, не умеющего поймать снитч, смотрелась бы, видимо, большей фантастикой, чем домовые эльфы, победи он хоть троих Волан-де-Мортов.

Любопытно, что Гарри Поттер — декларативная посредственность. Его единственное достижение состоит в том, что он выжил, да и в том нет его заслуги: его, как мы помним, защитила материнская любовь. Его все называют смелым — так а какой же у него выбор? Даже в последнем фильме, в ходе решающей схватки со злом, все спасительные идеи приходят в голову Гермионе, все подвиги совершает посмешище Хогвартса Невилл Долгопупс, а Гарри просто бродит с отсутствующим видом, потирая свой шрам-радар. И к тому же остался коротышкой, решительно пародией на толкиеновского Фродо, в то время как остальные вымахали, включая его долговязую любовь Джинни, которую поэтому, бедолагу, не подпускают к нему на пушечный выстрел. Единственный их смазанный поцелуй происходит на лестнице. В жизни именно так всегда и бывает в старших классах.

Когда снимаешь одних и тех же актеров долгие годы, сериал или, как в этом случае, киносага неминуемо превращается в реалити-шоу. То Мэтью Пэрри употребляет наркотики, то завязывает — а главный герой Friends болезненно худеет или толстеет от сезона к сезону на глазах изумленного зрителя, то актрисы How I met your mother рожают детей, а сценаристы ломают голову, как обыграть на экране неизбежные изменения фигуры. То вот милые дети из первого фильма о Гарри Поттере вырастают непредсказуемым образом. Именно неумолимая жизненная правда постепенно отлучает зрителя от его психологической зависимости: воображаемая реальность сливается до неразличения с той самой неприглядной действительностью, от которой мы вроде бы бежали. В первых фильмах поттерианы мы игнорируем или высмеиваем скучные магловские реалии, но чем дальше, тем больше они напоминают о себе. Когда в первой части «Даров смерти» Гарри, Гермиона и Рон проникают в Министерство магии и там, разделившись, в панике ищут друг друга, нельзя отделаться от мысли, что мобильные телефоны в этой ситуации оказались бы полезнее волшебных палочек. Магия разрушена. Но это нестрашно, потому что зритель ведь тоже вырос, как и Гарри, — и тоже оказался Мальчиком, Который Выжил. То есть преодолел подростковый кошмар и подростковую мегаломанию и стал нормальным человеком. Нас ведь и психология, и здравый смысл учат, что счастливыми и нормальными вырастают дети, которых мама любила.

Конечно, нам всем безумно нравились экстравагантная психопатка Беллатриса Лестрейндж и демонический амбивалентный профессор Снегг, не говоря уж о безносом Волан-де-Морте, а не нытик Гарри, зануда Гермиона и тормоз Рон. Мой личный фаворит — умопомрачительно сексапильный главарь лесной нечисти, явно усвоивший стиль Джека Воробья из другой, еще далеко не завершенной киносаги, воплощение ненавистного и притягательного двоечника — школьной грозы в глазах робкого хорошиста.

Но в последних кадрах волшебники и волшебницы в совсем не живописных пиджаках и со скучными укладками чинно провожают детишек на поезд. Этот мир совсем не обаятелен, потому что нормален. Великий терапевтический урок поттерианы состоит в том, что в реальной жизни очкарик-замухрышка выигрывает — надо просто подождать. Жизнь всех подравняет. Грозный двоечник сопьется, школьная королева неудачно выйдет замуж и разжиреет, а мы, наоборот, похудеем, вставим контактные линзы, защитим кандидатскую диссертацию и сделаем карьеру в банке, и тогда-то заведем аккаунт на «Одноклассниках» и повесим там свою фотографию с новой «бэхой». Чтоб наверняка уесть Беллатрису Лестрейндж.

Варвара Бабицкая