Ливийская кампания НАТО в первый раз обозначила, что Соединенные Штаты отходят в сторону, уступая европейским державам лидерство и руководство в самом успешном в мире военном альянсе.
Но пока британский премьер-министр Дэвид Кэмерон (David Cameron) и французский президент Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) сделали передышку, чтобы должным образом поставить себе в заслугу поворот в ливийском деле, имеются значительные сомнения относительно будущего трансатлантического альянса, выкованного на наковальне послевоенной Европы.
В то время как афганская война находилась в фазе «свертывания», а США были заняты проблемами долгового потолка и вопросами безопасности в Тихоокеанском регионе, будущее НАТО после Ливии может оказаться в руках становящейся все более разделенной Европы и определяться поколением (по обе стороны Атлантики), которое более не несет на себе груз геополитики времен холодной войны.
Алексис Кроу (Alexis Crow) из лондонского института Chatham House, отмечает: «НАТО, конечно, продолжит существовать,… но альянс отойдет от организации коллективной обороны и превратится в расплывчатую структуру и совещательный орган.
Европейская приверженность НАТО
В марте, когда силы полковника Каддафи концентрировались вокруг Бенгази, британский и французский лидеры убедили администрацию Обамы, что арабская весна вот-вот будет сокрушена; переломным моментом было напоминание, что европейские войска сражаются в ведущейся НАТО афганской войне. Европа хотела взаимной помощи в натовской миссии по установлению бесполетной зоны у порога Евросоюза, одобренной Советом Безопасности ООН.
Стратегия «теневого руководства» администрации Обамы в Ливии критиковалась одним крылом республиканцев как недостаточно агрессивная, а другим более изоляционистским крылом администрация Белого дома критиковалась вообще за участие в ливийских делах в принципе.
Пока Европа отбивалась от того, чтобы возглавить операцию в Ливии, Вашингтон, в особенности уходящий министр обороны США Роберт Гейтс, критиковал европейских союзников за то, что из-за их нерешительности американцы вынуждены вносить бОльший вклад в его работу.
В широко цитируемом и необычайно откровенном выступлении 10 июня перед лидерами стран НАТО в Брюсселе г-н Гейтс заявил, что «если нынешняя тенденция к снижению европейских оборонительных возможностей не остановится и не обратится вспять, будущие американские политические лидеры — те из них, для кого холодная война не была таким формирующим их опытом, каким она была для меня — могут решить, что американские вложения в НАТО попросту не оправдывают себя».
Пятнадцать лет назад США обеспечивали 50% расходов НАТО; в прошлом году эта цифра составляла уже 75%, а европейские расходы на оборону снижаются. Из двадцати восьми стран НАТО, подписавшихся на операцию в Ливии, только восемь реально участвовали в операциях, хотя частично это произошло из-за разницы в военном оборудовании и возможностях между странами-участницами.
«Американцы, возможно, чувствуют справедливый гнев в отношении европейцев, которые не несут свою долю ответственности и вложений», — говорит Томас Валашек (Tomas Valasek), специалист по вопросам обороны и безопасности Центра за европейскую реформу (Center for European Reform) в Лондоне. «Но Европа продемонстрировала новообретенную политическую смелость в Ливии. Журналисты, эксперты и атлантисты в Вашингтоне, которые привыкли быть защитниками НАТО, не уловили основной сюжет в ливийской эпопее».
Тем не менее в век аскетизма и строгой экономии в Европе Ливия может оказаться разовым, единичным случаем, повторения которого не будет. В прошлом месяце Италия вывела свой авианосец «Гарибальди» с ливийского театра военных действий ради экономии 114 миллионов долларов, у союзников кончились боеприпасы и они были в состоянии осуществить только примерно половину из запланированных самолетовылетов, а один из традиционных столпов НАТО, Германия, с самого начала предпочла не участвовать.
Конец альянса?
Европа, разумеется, более не является оспариваемым в военном отношении районом, зоной, которой может быть брошен вооруженный вызов. Советской угрозы больше нет. Острые потрясения на Балканах в значительной степени смягчены, государства даже подают заявки на вступление в Евросоюз. Российское вторжение в Грузию в 2008 году повторений не получило, и Москва, кажется, не особо склонна к дорогим операциям по «расширению сферы влияния». Эстония недавно поддержала заявку Москвы на вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО). Германия смотри на восток, создавая более крепкие и здоровые деловые и торговые отношения.
«Что меня беспокоит, так это то, что нападки на НАТО и озлобленность в отношении Европы в Вашингтоне, в сочетании с приходом нового поколения политиков в Соединенных Штатах, на самом деле ускорят конец альянса», — говорит г-н Валашек.
Леон Панетта (Leon Panetta), который сменил г-на Гейтса на посту министра обороны Соединенных Штатов, на этой неделе назвал очевидный успех в Северной Африке «… хорошим знаком партнерства, демонстрацией того, какие альянсы нам нужны в будущем, если мы хотим иметь возможность справляться с угрозами, с которыми мы сталкиваемся в современном мире».
Что именно это означает, остается неясным.
Как пишет сегодняшняя Wall Street Journal, европейские расходы на оборону должны снизиться примерно на 3% в ближайшие годы.
«Факт в том, что Европа не смогла бы сделать это сама… Недостаток вложений в оборонный комплекс в Европе сделает для нее все более трудной задачу принимать на себя ответственность в международном кризисном управлении за пределами европейских границ», — заявил изданию генеральный секретарь НАТО Андерс Фог-Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen), говоря об операции в Ливии.
Г-жа Кроу полагает, что «в том, что касается Ливии, одним вселяющим надежду фактором является тот, что Британия и Франция продемонстрировали способность действовать сообща… они два наиболее естественных союзника, даже будучи пронизанными индивидуальной непереносимостью и обостренной чувствительностью. Американцы занимаются внутренними проблемами и заодно смотрят на восток, в район Тихого океана. Создание рабочих мест сегодня можно обнаружить в Гонконге и Сингапуре».
Роберт Марканд (Robert Marquand)