Ни один из экспертов ранее не участвовал в деле Ходорковского–Лебедева, все работали бесплатно, политическая мотивированность дела не исследовалась.Свои заключения по делу Ходорковского–Лебедева сделали 9 экспертов, их имена были названы только в среду. С российской стороны ими выступили ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев, Анатолий Наумов из Академии Генпрокуратуры России, Оксана Олейник из Высшей школы экономики, Алексей Прошляков из Уральской государственной юридической академии, Михаил Субботин из Института мировой экономики и международных отношений РАН и Асматур Тедеев из совета по правовым вопросам при президиуме Российской академии образования. Иностранных экспертов было трое – доцент права из Южного методистского университета в США Джефри Кан, профессор Гамбургского университета (Германия) Отто Люхтерхандт и профессор Лейденского университета (Нидерланды) Фердинанд Фельдбрюгге. Общим требованием для всех иностранных экспертов было владение русским языком, так как на перевод документов у совета времени не было, сказала Морщакова. Заключения эксперты писали на своих родных языках, в России они были переведены, а перевод сверен с авторами, уточнила глава рабочей группы. Эксперты изучали официальный текст приговора Хамовнического суда в отношении Ходорковского и Лебедева, стенограммы судебных заседаний и другие имеющиеся в открытом доступе документы.
Одним из основных стал вопрос о законности деятельности ЮКОСа, сказала Морщакова, докладывая о результатах экспертизы. «Приговор суда оценил эту деятельность в целом как преступную, так как преступной была признана вся система, обеспечивающая нефтедобычу и нефтепереработку», – напомнила докладчик. В результате «под прицел» попали вещи, распространенные как в России, так и за ее пределами, – вертикально-интегрированные компании, отметила Морщакова.
Эксперты пришли к выводу, что вертикальная интеграция – принцип организации ЮКОСа – не только приемлема, но и абсолютно соответствует действующему законодательству, сказала глава рабочей группы. Организацию ЮКОСа эксперты оценили как «наиболее эффективную», а задачу приговора – признать такую организацию преступной – как «сложную» или «невыполнимую», сообщила Морщакова.
«Эксперты пришли к выводу, что все хозяйственные акции ЮКОСа имели законные основания и являются легальными», – заявила Морщакова. По ее словам, это было важно понять и ей самой, поскольку принято считать, что в «90-е годы нарушали все, а наказывали только некоторых».
«Но в данном случае картина выглядит иначе: те, кто был подвергнут уголовному преследованию, были подвергнуты ему за законную деятельность», – заключили эксперты. В частности, эксперты не усмотрели нарушений при заключении ЮКОСом генеральных соглашений с дочерними компаниями, при этом в заключениях отмечено, что Гражданский кодекс и далее намерен идти по этому пути. Также не было нарушения при заключении договоров между добывающими и перерабатывающими структурами компании, сочли исследователи. Кроме того, были изучены внутренние цены в компании, которые следствие сравнивало с ценами на внешнем рынке и, считая их заниженными, обвиняло Ходорковского и Лебедева в хищении нефти у «дочек» ЮКОСа. Сравнение внутренних цен компании, которые называются трансфертными, с ценами на внешнем рынке эксперты сочли «некорректным», определение «заниженная цена», фигурирующее в деле, неизвестно экономической науке, а словосочетание «фиктивная собственность», изобретенное следствием, – уголовному праву, отметили эксперты.
Только один эксперт – Фельдбрюгге из Лейденского университета – счел, что Ходорковский и Лебедев причинили ущерб дочерним компаниям ЮКОСа. Однако и он отмечает, что размер этого ущерба рассчитать невозможно, а осуждение за присвоение на основании применения «заниженной» цены при расчетах ЮКОСа с «дочками» называет «сомнительным»: статья 160 УК РФ, по его мнению, не допускает такого расширительного толкования.
Эксперты, изучавшие дело с точки зрения уголовного права, «сказали, что в российском законодательстве нет таких норм, с помощью которых можно было бы признать деятельность Ходорковского и Лебедева незаконной», рассказала Морщакова.
Докладчик напомнила, что Ходорковский и Лебедев обвинялись в хищении нефти путем присвоения или растраты. «Это очень простой состав», – отметила Морщакова, указавшая, что статья была придумана для защиты прав собственников от действий лиц, которым собственники вверяют свое имущество.
А поскольку «то, что было похищено, принадлежало самим похитившим», Ходорковский и Лебедев, которые сами были собственниками ЮКОСа, фактически были обвинены в хищении у самих себя, объяснила Морщакова. Аналогично обвинение воспринял Ходорковский, неоднократно указывавший на это в ходе судебного процесса.
Эксперты пришли к выводу о том, что «нет признаков ни состава присвоения, ни состава хищения (в действиях Ходорковского и Лебедева), – это уголовно-правовая фикция, которая удалась нашим следственным органам», отметила Морщакова.
В ходе преследования Ходорковского и Лебедева были нарушены запреты, не предусматривающие исключений: в частности, запрет наказывать за деяние, не предусмотренное законом, и запрет на наказание деяний, не закрепленных в законе на момент их совершения, указала докладчик. Это нарушение не только российских, но и международных законов, считает Морщакова.
С процессуальной точки зрения во втором деле Ходорковского–Лебедева нарушены как российские, так и международные правовые нормы: право на справедливый суд, право на свободу и личную неприкосновенность и т. д., следовало из рассказа Морщаковой.
Кроме того, эксперты не увидели разницы между первым и вторым обвинениями Ходорковского и Лебедева, назвав действия обвинительных властей в их отношении «серийным уголовным преследованием», дала понять Морщакова. В ходе суда ни доводы обвинения, ни доводы защиты не были изучены: доводы обвинения принимались, доводы защиты просто не рассматривались.
Большая часть приговора Ходорковскому и Лебедеву полностью повторяет текст обвинительного заключения – более 600 страниц из 700, констатировали эксперты, сличившие оба текста. Уловки суда по «развертыванию» сокращенных названий фирм и т. д. экспертов не впечатлили.
Вершиной всего был отказ суда снять с подсудимых часть обвинений, о чем просил прокурор, напомнила Морщакова. Суд обосновал отказ тем, что «это не имеет значения, так как они все равно виноваты». «Это почти курьезный пример», – оценила работу судьи Виктора Данилкина Морщакова.
Отвечая на вопросы членов совета, Морщакова заявила, что для устранения выявленных экспертами нарушений в деле Ходорковскому и Лебедеву «достаточно правовых оснований – политическая воля ни при чем». Говорить о политической подоплеке дела судья КС не стала: «Может быть, политическая воля лежала в основе этого дела, но мы этого не устанавливали».
Презентация доклада прошла без президента, который сам инициировал исследование. Представители Генпрокуратуры, поддерживавшие обвинение в отношении Ходорковского и Лебедева, «были приглашены, но прийти не смогли», сказал глава совета Михаил Федотов.
Тем не менее, увесистый том из почти пятисот страниц уже направлен Медведеву. Возможно, в понедельник совет рекомендует главе государства поставить перед Генпрокуратурой вопрос о внесении представления об отмене приговора Ходорковскому и Лебедеву, а Следственному комитету – предложить возбудить производство по вновь открывшимся обстоятельствам и расследовать «фундаментальные нарушения в ходе разбирательства дела, свидетельствующими о допущенной при его разрешении судебной ошибке». Проект рекомендаций, розданный журналистам, также включает предложения по совершенствованию законодательства по итогам анализа дела Ходорковского–Лебедева. В среду члены совета взяли тайм-аут для изучения этих рекомендаций.
Защита Михаила Ходорковского считает, что после оглашения рекомендаций президентского совета по правам человека по второму делу ЮКОСа Генпрокуратура должна обжаловать и отменить приговор ее подзащитному. Адвокат Ходорковского Вадим Клювгант считает, что после озвученного в среду доклада президентского совета по правам человека «больше нет возможности ни у кого из политических деятелей, включая самых высших, отмахиваться и врать по делу Ходорковского, Лебедева и ЮКОСа».
«Те рекомендации, которые были озвучены президентским советом, – это приговор приговору и приговор расправе над Ходорковским и Лебедевым», – сказал Клювгант. Он отметил, что в президентский совет входят уважаемые и авторитетнейшие эксперты. «То, что эти люди не побоялись назвать вещи своими именами и сказать их вслух, а не стыдливо умалчивать, – это очень важное событие, которое выходит далеко за рамки судеб Ходорковского и Лебедева», – подчеркнул Клювгант.
Он отметил, что после таких оценок совета обязательной реакцией должно быть обжалование со стороны Генпрокуратуры решения по второму делу ЮКОСа и отмена приговора.
Адвокат также высказал мнение, что еще одной необходимой и важной реакцией на озвученные выводы экспертов совета должно стать расследование того, как такой приговор стал возможным. Он напомнил, что в озвученных рекомендациях и выводах совета говорилось о фундаментальных нарушениях законодательства в ходе разбирательства дела, а также о несоответствии правоприменительной практики стандартам правосудия РФ.
«То, что сегодня случилось, – это также важное стратегическое решение, так как те нарушения, которые обнаружились в этом деле, требуют принятия решений общего характера. Поэтому рекомендация совета по амнистии граждан, привлеченных к уголовной ответственности в сфере предпринимательства, очень важная», – сказал Клювгант. Он заявил, что теперь нужно всем брать пример с членов совета и понимать, что говорить нужно правду, так как после озвученного «отмахнуться и отбрехаться не получится». «Мы свою работу, конечно, продолжаем, но ждем соответствующих действий со стороны высшего руководства государства. И этих действий ждет весь мир», – подчеркнул адвокат.
Напомним, что вконце 2010 года Хамовнический суд Москвы приговорил Ходорковского и Лебедева к 14 годам колонии каждого по обвинению в хищении 200 млн тонн нефти и отмывании денег. 24 мая Мосгорсуд подтвердил обвинительный приговор по второму делу против Ходорковского и Лебедева, но сократил им сроки заключения с 14 до 13 лет. Михаил Ходорковский и Платон Лебедев не признают своей вины и называют приговоры по их делам политически мотивированными.
С учетом приговора от 2005 года по первому делу, согласно которому они были осуждены на восемь лет лишения свободы, и проведенного в заключении времени, срок их наказания должен истечь в 2016 году.
Защитник Михаила Ходорковского Карина Москаленко сообщила, что адвокаты ЮКОСа обжаловали в Большой палате Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) вынесенное в сентябре судом решение по банкротству компании. По ее словам, в решении Европейского суда «есть ряд противоречий, а также определенная незавершенность». Дело, которое рассматривает ЕСПЧ, касается требования бывших акционеров ЮКОСа взыскать с российских властей компенсацию в размере 98 миллиардов долларов за незаконное, по их мнению, начисление налогов, штрафов и дальнейшее банкротство компании.