Турция проявляет интерес к атомной энергетике с 1955 года, когда президент Дуайт Эйзенхауэр подписал с ней соглашение о сотрудничестве в рамках программы «Атом для мира». Но хотя разработка технико-экономического обоснования строительства коммерческих реакторов была проведена еще в 1960-е годы, дальнейшие действия не последовали. Причин было множество: в том числе мощное землетрясение 1999 года, которое продемонстрировало, насколько далека от современности практика строительства в Турции.
Но в 2007 году был принят новый закон, облегчивший преодоление многочисленных бюрократических преград, было заключено новаторское соглашение с российской корпорацией «Росатом».
Вкратце эта модель выглядит так. Построенные в рамках программы реакторы находятся за рубежом (в данном случае в Турции), но владеть ими будет Россия. Модель «строй–владей–эксплуатируй» используется в других отраслях по всему миру, например, в водоочистке и телекоммуникациях, однако российско-турецкая сделка по АЭС «Аккую» стала первым случаем, когда данная схема была применена в атомной энергетике.
Но сейчас для многих очевидно, что «Набукко» не будет. А если и будет, он придет вторым за «Южным потоком». А в этой сфере – кто раньше встал, того и тапки. Не удивительно, что в конце прошлого года Турция сначала разрешила строительство «Южного потока» по своей территории
Дальше автор отмечает, что у Турции есть все основания изыскивать новые источники энергии. Имея быстро увеличивающееся и нуждающееся в энергии население (потребности в электроэнергии в прошедшем десятилетии там росли в среднем на 8% ежегодно), Турция оказалась в ситуации, когда ей приходится импортировать более 70% потребляемых в стране энергоресурсов, в основном ископаемое топливо.
Другими словами, Турция очень перспективный партнер в атомной сфере. И это не могут не учитывать основные игроки данного рынка – американцы. В их прессе уже появились размышления о том, что в связи с передачей ядерных технологий и поставками техники для АЭС возникают проблемы так называемого распространения.
Госдепартамент США пока отказался от комментариев по поводу турецкого плана строительства АЭС и соглашения с Россией и не делает никаких официальных и публичных заявлений. Но это молчание является, скорее, знаком несогласия, чем наоборот. Ибо, привязавшись к российской атомной системе, Турция автоматически «отвязывается» от американской.
Стратегическое сближение двух стран, основным предметом сотрудничества которых был туризм (Турция – российско-украинская здравница, как известно), многие аналитики связывают с газом. Еще недавно Турция рассчитывала на экономические и политические выгоды от реализации проекта «Набукко» и даже вложила в него определенные ресурсы.
Но сейчас для многих очевидно, что «Набукко» не будет. А если и будет, он придет вторым за «Южным потоком». А в этой сфере – кто раньше встал, того и тапки. Не удивительно, что в конце прошлого года Турция сначала разрешила строительство «Южного потока» по своей территории. Потом «отморозилась» в части реализации еще одного несбыточного «антироссийского» проекта – с Азербайджаном. А затем, судя по всему, стала негласным участником «Южного потока».
Москва в свою очередь также проявила симпатию к Турции и согласилась на снижение цен и пересмотр соглашения о поставках газа. Другими словами, сделала то, чего Украина безуспешно пытается добиться от России уже несколько лет.
Надо сказать, что турки, как и мы, платили достаточно высокую цену (выше, чем некоторые европейские страны). Что объяснялось техническими трудностями самих поставок. При этом мало кто знает, что Россия является для Турции крупнейшим поставщиком голубого топлива: объем экспорта колеблется в пределах 18-24 млрд. куб м.
Теперь же, благодаря новому (точнее, обновленному) соглашению, цена на поставки российского газа в Турцию будет такой же, как в Европе. И даже ниже. Какую точно скидку получила Турция, ее власти не сообщают, ссылаясь на коммерческую тайну.
Что можно сказать, резюмируя? Украине, как известно, также предлагалось связать газ и проекты в атомной энергетике. Еще нас уговаривали продвинуться в плане создания газотранспортного консорциума. И подумать над вступлением в Таможенный союз.
Но я не удивлюсь, если в ТС вместо нас вступит… Турция, оставаясь при этом в НАТО и декларируя стремление в Евросоюз (куда ее, как и нас, не собираются принимать ввиду «азиатчины»). Потому что, перефразируя известную поговорку, дружба, может быть, и врозь, но деньги, особенно в свете возможности заработать новые и сэкономить имеющиеся, объединяют больше любых славянских корней и политических симпатий.