План защиты, разработанный адвокатом Власенко в перерывах между разборками с медведями и зелеными человечками, заключался в следующем. Во-первых, сорвать заседание суда, чтобы не допустить допроса свидетеля Игоря Марьинкова. Во-вторых, создать впечатление, что суд хочет заочно осудить Тимошенко, поскольку боится, шо мужественная женщина своими коварными вопросами разрушит все доводы обвинения. В-третьих, дискредитировать суд, который не может начать заседание из за мощнейшей волны народного негодования.
Но план провалился. Оказалось, что клоуны постарели и утратили былой пыл. Из 99-ти членов фракции «Батькивщина» в зал суда пришли лишь 13 депутатов. Это если считать Власенко и Кожемякина. Причем Яворивского хватило лишь на исполнение номера с Чечетовым. Когда судья попросила его представиться («мытець» бурно выражал свои эмоции), депутат решил проявить остроумие. «Я Чечетов!», – мужественно пошутил Яворивский и быстро слинял, чтобы не получить штраф в две «штуки» баксов за неуважение к суду.
Когда задуманный Власенко и Юлей план срыва судебного заседания провалился под треск ломаемой «Беркутом» мебели, выяснилось, что плана «Б» у Сирожи тупо нет. А дело явно запахло свежим керосином
Надо сказать, идея со штрафованием оказалась очень удачной. Бабло – это самое слабое место «бютовской» оппозиции. Когда Оксана Царевич оштрафовала Власенко, он сбледнул с лица. Это его обеспокоило гораздо больше, чем пожизненный срок, который светит его «подзащитной». Жаль, что Родион Киреев не применил такую же тактику во время первого процесса над Юлией Владимировной. Думаю, Юля научилась бы вставать перед судом гораздо быстрее.
Не сработал и запланированный номер с «тремя девицами». Имеется в виду известная харьковская «троица»: Александра Кужель, Татьяна Слюз, Людмила Денисова. Это, надо понимать, главное психологическое оружие защиты Тимошенко. Гениальная задумка. Типа когда «Беркут» будет вас вышвыривать из зала, вы кричите погромче. Пресса будет на вашей стороне. Ну не ипланы ли? Денисова и орала, что ей ноги ломают. Хотя мужик с рацией просто стоял рядом и корректно просил удалиться из зала. В общем, пришел «Беркут» и вывел «верных бютовцев». Ну как вывел… вытеснил. И в этом еще одно отличие от первого заседалова. Тогда с парламентариями церемонились. Просили. Уговаривали. Зачем? Суд есть суд. Не нравится тебе – иди быстрыми шагами в сторону европейской интеграции.
Когда задуманный Власенко и Юлей план срыва судебного заседания провалился под треск ломаемой «Беркутом» мебели, выяснилось, что плана «Б» у Сирожи тупо нет. А дело явно запахло свежим керосином. Свидетельские показания стал давать Игорь Марьинков. Он рассказал, что видел вместе Юлю и главарей банды Кушнира–Рябина. Они с 1994 года жили в одном отеле «Национальный». Рядом с Верховной Радой. Они мило общались, обсуждали свои киллерские дела. Да, сам свидетель не участвовал в переговорах. Зато он подтверждает факт знакомства Тимошенко с людьми, которые убили Евгения Щербаня. Это ведь только начало. Теперь задан совсем другой формат судебного процесса. Его можно назвать чисто уголовным. Фамилия белой и пушистой «Кыци» фигурирует в одном ряду с лидерами преступных группировок, на счету которых не один десяток убийств. Мило, не правда ли? Это не об абстрактных газовых материях рассуждать. Тут тема понятна всем: заказывала или не заказывала убийство наша Юля? Вот в чем вопрос.
Власенко, как мы уже отмечали, не был готов к такому повороту дела. На следующий день, 14 февраля, он стал делать упор на том, что свидетель не знал лично Тимошенко и Лазаренко, а главные фигуранты дела умерли более десяти лет назад. За что, спрашивается, Юля ему платит 250 000 баксов в месяц? Причем тут знал или не знал? Свидетель может не знать убийцу, но ни одному суду в мире это не мешает посадить виновного за решетку. Начало процесса адвокат уже проиграл. Они с Юлей сделали ставку на внешние эффекты, но эта тактика всем уже давно приелась. Единственный способ хоть как-то оживить процесс – привезти на него саму Тимошенко. Тогда дня два-три удастся продержаться на истериках и криках. Однако Юля, похоже, просто боится участвовать в суде. А этапировать ее принудительно проблематично. Европейское сообщество опять будет взбудоражено видом синяков, которые пятнадцать охранников по сто килограммов каждый оставят на хрупком тельце Тимошенко.