Безусловно, фотографии нападения на Ольгу Снисарчук, снятые ее мужем Владом Соделем, прекрасны своим динамизмом. Звериный оскал улицы в лице Вадика «Румына» Титушко проникает в сердца сочувствующих журналистке. Но ни на одной из них не зафиксирован миг, когда мощный боксерский кулак врезается в прекрасное лицо девушки.
Вопросы к пострадавшим возникают срезу же с момента драки. Первый из них: «Почему Влад Содель спокойно продолжал съемку после того как его жену избили?». Настоящий мужчина всегда готов порвать пасть за свою женщину ‒ это неписанное правило. Отхождение от него ‒ повод усомниться в ориентации человека, относящего себя к сильному полу. И тут неважно субтильный ты ботан или кандидат в мастера спорта по боксу. Цепляйся в глотку обидчику своей женщины и не отпускай до последнего его вздоха.
В случае с избиением Снисарчук этого не произошло. Ее муж и фотограф Влад Содель спокойно продолжил снимать после того, как хулиган якобы ударил его жену по лицу. Доказательства? Они на фейсбуке у автора фото. С потасовки под Интерконтиком он опубликовал 79 фото. На сороковой карточке в кадр попадает Вадик Румын, стоящий рядом с девушкой (и по идее, нанесший тот роковой удар). По идее ‒ эта карточка должна была бы стать последней в фотосете Соделя, потому что дальше он должен был давать как минимум сдачи обидчику супруги. Но карточек 79 ‒ а это значит, что фотограф спокойно отснял вальсирующего в бойцовских позах и театрально гримасничающего спортсмена еще 39 раз.
Второй вопрос: «Почему об избиении журналистки говорит только небольшая группа людей, которая относит себя к медиа-профсоюзу?». Действительно, если бы не заявление самой пострадавшей Снисарчук и ее супруга, то по сути никто бы не узнал о скандале. Коллеги по профсоюзу подхватили клич. Но на Софиевской площади были и другие люди.
В частности, коллеги-журналисты, которые не входят в закрытый клуб оппозиционной прессы. Вот что пишет журналистка Ксюша Шкода, которая находилась рядом с Ольгой Сничарчук 18 мая: «Я, член НСЖУ (№3486), Оксана Анатольевна Шкода, свидетель событий, происшедших в центре Киева 18 мая, хочу заявить, что гражданка Ольга Снисарчук (журналист) во время ее якобы избиения на улице Б. Житомирская не была избита. Она находилась недалеко от меня и в процессе возникшей драки молодых людей нас одинаково «откинули». Ни ко мне, ни к ней не применили физической силы. Фото с нашей стороны нет». Собственно, как и нет фото у пострадавшей. Зато в сети появилось занятный кадр, на котором милиционер и Влад Содель пытаются удержать агрессивно настроенную и рвущуюся в толпу гопников Ольгу Снисарчук.
Вопрос третий уже из плоскости моральных и этических: «Зачем и в каких целях журналисты провоцировали на конфликт крепких спортивных парней?». Иначе как провокацией это назвать нельзя. Каждый уважающий себя фотограф знает, что перед тем как снять человека ‒ у него элементарно нужно спросить разрешения на съемку.
Это селебритис и политики привыкли к тому, что их ежедневно окружают вспышки фотокамер. А теперь представьте себя простым обывателем, приехавшим из небольшого городка, и не привыкшим к повышенному вниманию к своей скромной персона со стороны журналистов. Идете вы по улице в спортивном костюме, и в голову напекло жаркое майское солнышко, и вы устали и хотите как минимум пива. И тут вам в лицо суют несколько больших фотоаппаратов, видеокамер и парочку мобильных телефонов.
Реакцию на такую ситуацию можно проверить, например, в спальных районах Троещины. Подойдите к группе ребят в адиках и кепочках, и начните их снимать с расстояния для макросъемки. Гарантируем, что фотосет закончится спустя пару секунд, и фотограф останется без денег, здоровья и фототехники. Но это так ‒ мелочи.
Вопрос четвертый напрашивается сам по себе: «Чего ожидала Ольга Снисарчук, придя на акцию без бейджика, указывающего ее причастность к прессе?». О том, что журналистка была в эпицентре конфликта как частное лицо, говорят все свидетели потасовки ‒ даже сочувствующие Оле. У нее не было ни бейджа, ни микрофона, ни оператора (напомним, что Ольга Снисарчук, журналист 5 канала). Ее крик, обращенный к милиционерам и записанный на видео «Я журналіст 5 каналу!!!» в сложившейся ситуации равносилен тому, если бы Вадик Румын кричал, что он ‒ Мухаммед Али.
К тому же, даже при условии наличия бейджа, журналист знает, что если он попал на войну, то над ней могут свистеть пули. Погибший в Ираке талантливый украинский оператор Тарас Процюк знал на что идет. Почему-то Ольга Снисарчук это правило для себя не зафиксировала.
Ну и последний вопрос уже из личной этической плоскости, и вытекающий из 4-го вопроса. Во время зимних митингов под Верховной Радой женщин-депутатов от провластной партии забросали снежками и льдом. Тогда даже один из лидеров независимого медиа-профсоюза Мустафа Найем нежно утешал в кулуарах пострадавшую от бомбардировки Ирину Бережную, а затем ‒ осудил действия хулиганов. В то же время Ольга Снисарчук написала на своей странице в ФБ, что она «голосно реготала через снігову атаку». Журналистка откровенно потешалась над пострадавшими, и жалела что в них не летели гранаты. Это какой-то разрыв шаблона. Получается за профессиональную деятельность депутатов бить и даже убивать можно, а с оппозиционными журналистами нужно носиться как с писанными торбами.
Резюмируя все вопросы Ольге Снисарчук хочется отметить, что скандал на Софиевской площади был выгоден в первую очередь журналистке. Благодаря белоцерковскому спортсмену Вадику Румыну малоизвестная журналистка, со ставшего маргинальным телеканала, прославилась на всю страну. Видимо слава Татьяны Черновол, скандально участвующей в минувших выборах, не дает покоя женской части журналистской оппо-тусовки. И такой удачный повод для самопиара был использован Снисарчук по максимуму. Правда, доказательная база подкачала. Теперь, судя по записям на ФБ и Ольги и ее мужа Влада Соделя, похоже супружеская чета и готова забыть о мнимом избиении, но жребий брошен, и они идут до конца. Каким бы он ни был.