Сегодня мы обсудим реформу украинского правосудия, ожидания и риски. Гость нашей студии Николай Онищук – экс-министр юстиции Украины, президент Института правовой политики. Скоро в Украине должна состояться реформа судебно-правовая, что является одним из условий подписания соглашения об ассоциации с ЕС. Обычно в странах с развитой демократией суд имеет наивысшую степень доверия как последняя инстанция при решении правовых споров. Судья ассоциируется с человеком честным, неподкупным, наделенным наивысшими морально-этическими качествами. В Украине же по данным разных социологических исследований уровень доверия к судьям колеблется в пределах 5%. По вашему мнению, в чем главная причина такого положения вещей?
Вы правильно говорите, что положение неудовлетворительное, и законопроект о внесении изменений в Конституцию относительно независимости судьей, и те законопроекты, которые принимаются в последнее время, я имею в виду законы и закон о статусе судей, судопроизводства и потом ряд других актов, которые имеют процессуальный в том числе характер, все они имели целью изменить положение дел к лучшему. Но действительно он остается в определенной степени критическим – уровень доверия граждан к судебной системе. Это лишь побуждает нас, я имею в виду общество, политические институты, прибегнуть к более радикальным мерам с целью изменения ситуации к лучшему. Почему так случилось? Целый ряд причин. Во-первых, принимаем во внимание, что в целом доверие граждан к институтам государственной власти, таким, как парламент – единственный законодательный орган, правительство, милиция и тому подобное, тоже является очень низким, и очевидно, судебная система не стала здесь, к сожалению, исключением. Поэтому сейчас лучше думать о том, как эту ситуацию изменить. Хотя действительно нужно понимать и причины. Причины все еще состоят в том, что в обществе не слишком высокий уровень политической культуры, в том числе и тех, кто презентует сегодня властные институты. Известно, что низкий уровень правового образования населения, образованности, способности бороться и защищать свои права, и общество еще является бедным в достаточной мере. Я думаю, что и социально-экономические причины, и психологические, культурологические, и политические – все оно складывается как бы вместе плюс недостатки в законодательстве как таковом с точки зрения системы организации судопроизводства и правосудия. Это в сумме дает вот такой неутешительный на сегодня пока еще результат.
С учетом мнения евроэкспертов весной этого года был подготовлен проект закона о внесении изменений в Конституцию Украины относительно усиления гарантий независимости судей. Им предлагается отстранить ВР от назначения судей, чтобы обезопасить их от политической заангажированности под влиянием политических партий. Их будет назначать президент по представлению Высшего совета юстиции. Испытательный срок 5 лет, после которого судья назначается пожизненно, тоже отменяется. Высший совет юстиции наделяется полномочиями внесения представления на должности судей и увольнения их с должностей. Также изменяются принципы формирования Высшего совета юстиции, где большинство – 12 из 19 членов – будут составлять судьи из разных судебных инстанций, назначенные съездом судей страны. Как это сработает в Украине? Станут ли судьи действительно воистину независимыми или независимыми от закона и бесконтрольными от общества?
Ряд вопросов вы подняли сейчас перед нами, давайте попытаемся по очереди. Что касается законопроекта о внесении изменений в Конституцию, то действительно он уже прошел Венецианскую комиссию, я имею в виду получил в целом позитивный вывод. Такой же вывод предоставил и Конституционный суд. Это означает, что теперь дорога относительно принятия изменений к Конституции в части правосудия, организации судебной власти открыта. Изменения к Конституции происходят в 2 этапа: первое – голосование простого большинства голосов, и на очередной следующей сессии этот проект должен быть принят 2/3 парламента, должен набрать не меньше 300 голосов.
Какие ваши прогнозы относительно поддержки?
Судя по определенным комментариям оппозиционных фракций, они сдержанны с точки зрения оптимизма, потому что высказываются некоторые суждения, которые говорят о том, что по ряду вопросов, которые присутствуют в этом законопроекте, очевидно, будет дискуссия. Удастся ли парламенту выйти на какой-то согласованный вариант, и будет ли он проголосован непосредственно в том виде, который внесен президентом, сейчас прогнозировать собственно еще рано и тяжело. Что касается собственно содержания этого проекта закона – проект закона о внесении изменений в Конституцию, и тут субъектом права законодательной инициативы выступает президент в данном случае, и таким же правом наделены 150 народных депутатов. И как известно, сейчас официальные процедуры, о которых я сказал, прошел только президентский законопроект. Появятся ли еще какие-то законодательные конституционные инициативы, об этом сегодня тоже говорить до определенной степени преждевременно.
По вашему мнению, может одна ветвь власти влиять на другую ветвь власти?
Если мы говорим о законотворчестве в том смысле, что ВР творит закон, в соответствии с которым будет формироваться судебная власть и действовать, то здесь перекоса никакого нет, потому что единственным органом по Конституции, который имеет право создавать законы, является ВР Украины. Она создает эти законы и для правительства, и для судебной ветви власти, и они регулируют отношения относительно выборов, относительно экономической, правовой жизни. Тут основы организации государства, тут собственно никакого перекоса нет. Другое дело, что в свое время – и это, кстати, было не так давно – ВР, кроме того, что формировала правительство, вы помните, это были конституционные изменения 2004 года, она также, кроме того, что принимала законы, формировала правительство и имела, кстати, и сегодня имеет прямую причастность к формированию судебной власти. Хотя речь идет о так называемых учредительных функциях, тем не менее мы констатируем, что один субъект – одна ветвь власти имела прямое отношение к формированию практически всех остальных ветвей, плюс к тому еще собственно создавать законы. Здесь, очевидно, есть определенный перекос, и не случайно как раз в законопроекте, который внесен президентом относительно изменений к Конституции, предусматривается, что ВР этих полномочий будет лишена. Вместо этого они передаются единому органу судебного управления, которым является Высший совет юстиции. При этом же в органе судебного самоуправления существенно уменьшаются вообще представители политических институтов, правительства, президента, ВР. Большинство в этом органе будут представлять судьи, которые избираются собственно съездом судей, а также плюс представители адвокатского сообщества, представители высших учебных научных заведений юридического характера, некоторые личности войдут по должности в этот орган, но их количество далеко не решающее. Я лично ожидаю от этого позитивного влияния на независимость судебной власти, потому что уже судьи будут сами судить судей. Судить в том смысле, что принимать решения о применении средств административного влияния, внесении представлений об увольнении или о назначении. Я думаю, что это должно служить повышению гарантий независимости. Приведет ли это к ситуации, когда судьи будут корпоративно замкнуты и, условно говоря, не чувствовать на себе контроль со стороны общества? Определенные опасения могут возникнуть. Это будет зависеть, на самом деле, от общего положения дел в стране, от уровня транспарентности, например, СМИ, доступности к оценке решений. И мы знаем, что эти решения являются публичными. Общество своими институтами гражданского общества и не только должно влиять на уровень качества судопроизводства, его непредубежденность, его независимость.
Возвращаясь к украинским реалиям, встает вопрос, может ли быть независимым судья в стране, где коррупция стала уже такой доминантной составляющей государственного управления и глубоко проникла во все государственные органы, прежде всего те, которые призваны с ней бороться – прокуратуру, милицию, СБУ, налоговые органы и т.п.?
Сложно судье в таких условиях проявить непредубежденность и независимость. Тем не менее должны понимать, что на самом деле большое количество судей работают именно в судах первой инстанции, и довольно часто эти суды в том числе и в сельских районах. Думаю, что эта основная масса судей все-таки отправляет правосудие профессионально и качественно. Другое дело, что мы судим по положению судебной системы, по резонансным делам прежде всего. Там, где речь идет об избирательном правосудии, например, когда рассматриваются дела такого заметного экономического содержания, и ясное дело, что они являются резонансными, и они формируют в том числе представление о судебной системе.
Есть еще статистика. Много ли оправдывают людей, если речь не идет об отдельных политиках?
Это отдельная тема, что касается оправдательных приговоров, потому что важнее другое. Важно, сколько дел и в каком положении они несутся в суд. Я имею в виду, со стороны обвинений. Если, например, большое количество дел закрывается, или приостанавливается криминальное производство по мотивам недоказанности, отсутствия состава преступления или признаков состава преступления, то ясное дело, что и количество оправдательных приговоров по таким обстоятельствам будет невысоким. Если бы, условно говоря, органы обвинения несли все в суд подряд, то там было бы большее количество оправдательных приговоров. Тем не менее это не в защиту того, что обвинительный уклон все еще себя проявляет, я думаю, что он присутствует, и судьи чувствуют давление со стороны обвинения. Это то, что преодолеть одномоментно будет очень сложно. Это должно пройти время, очевидно, поменяться поколение, должно измениться законодательство, люди, их психология, ментальность и многое другое. Хотя в основе этого все-таки лежит правовая норма закона. Без нее получить изменения к лучшему будет сложно.
Само по себе увеличение законодательных гарантий независимости судей без соответствующих реформ в других сферах государственного управления даст желаемый результат?
Прямой связи здесь нет. Ведь мы говорим о судебной власти. Более того, мы говорим, что она должна быть независимой от других ветвей. От исполнительной власти в частности. Ясное дело, что эффективность функционирования судебных институтов должна достигаться прежде всего за счет тех факторов, которые влияют на их способность быть независимыми. Это, с одной стороны, и доступ к судебной профессии. С этого начинает собственно формироваться судья. Нужно заметить, что в этом направлении уже определенные позитивные шаги сделаны. На сегодня в соответствии с теми изменениями закона о статусе и судопроизводстве, которые были недавно приняты, доступ к профессии судьи стал более двухсторонним. Он стал конкурсным. Проводится через систему анонимного тестирования, и влияния должностных лиц на подбор судебных кадров нет практически. Оно появляется позже, когда нужно одного из одного суда перевести в другой, в более престижный суд из менее престижного суда. Но доступ к судейской профессии, система доступа улучшилась. Это первая составляющая того, что люди-кандидаты на должность судей, которые стали судьями, они становятся судьями не благодаря своей протекции, как это было раньше, а соответственно и сохранили зависимость от лиц, людей, партий или групп, которые такую протекцию делали. А сегодня в большей мере, и это нужно признать, это все зависит от уровня профессиональной подготовки того или иного кандидата. Мне лично известно много случаев, когда дети влиятельных людей в юридических кругах не смогли преодолеть этот барьер, то есть не смогли быть успешными на анонимном тестировании и потеряли возможность подготовиться к следующему экзамену. Таким образом, первый шаг сделан. Дальше – процедура назначения. В соответствии с проектом изменений к Конституции ликвидируется так называемое первое назначение президента. Судья назначается на свою должность при условии, что будут приняты изменения к Конституции – будут назначаться бессрочно. Это важная гарантия его независимости – несменяемость судьи. Почему? Потому что когда этот так называемый испытательный срок, а к назначению имеет отношение тот или иной политический институт, то личность, которая вершит правосудие первые 5 лет, а сегодня это именно так, чувствует на себе и думает о том дне, когда он должен предстать перед органом, который должен назначить его бессрочно. И если кто-то из должностных лиц к нему обращается решить дело так или иначе, он, естественно, задумывается над тем, как это повлияет на его карьеру. Изменения к Конституции предусматривают, что политические органы, властные институты не имели отношения к этому процессу, более того, не было этого срока так называемого испытательного. Кстати, это испытание, о котором Венецианская комиссия неоднократно говорила, что необходимо изымать органы политические, в частности парламент, из процедуры назначения судей. До определенной степени из этой процедуры изымается и президент. Хотя формально церемониально он назначает судей. Но в проекте Конституции прямо указано, что представление, которое вносит Высший совет юстиции, является для президента по сути обязательным – у него нет возможности из списка, предоставленного Высшим советом юстиции, изымать или не назначать. Потому что формула на основании и согласно с представлением.
Это распространенная практика в европейских странах?
Кстати, например, во Франции президент напрямую привлечен и к процедуре назначения судей, в некоторых других странах министр юстиции. Это страны, которые имеют соответствующий уровень правовой культуры, и там представить себе, что это должностное лицо или министр юстиции в какой-то мере будет злоупотреблять, сомнений нет. Они будут заинтересованы в том, чтобы репутация судебной системы и своя собственная репутация были безупречными. В украинских реалиях, очевидно, еще это не так. Но, тем не менее, я думаю, что нам нужно двигаться именно в этом направлении. Сейчас довольно распространенным, и вы об этом сказали, как поведут себя, как зарекомендуют себя на практике европейские стандарты правосудия. Проект готовили и профессионалы, которых привлекали из Администрации президента, комиссия КА – это общий продукт. С точки зрения нормативного содержания все положения, которые присутствуют в этом законопроекте, соответствуют стандартам европейского правосудия. Как они себя проявят в Украине? Есть люди, которые высказывают опасения, есть те, которые говорят: давайте вернемся и ничего не будем трогать, пусть будет парламент и в дальнейшем, потому что в парламенте есть и оппозиция, она будет контролировать власть, хоть и относительно, но тем не менее. Так мыслить, мне кажется, неправильно. Почему? Это вечный спор: что раньше, яйцо или курица? Нет просто вариантов. Мы должны внедрять стандарты, добиваться хорошего выполнения этих стандартов и через стандарты повышать уровень правовой политической культуры и судей, и общества, и властных институтов, потому что иначе это остается без изменений.
Существуют ли правовые механизмы, которые бы определяли критерии подбора судьи? Может ли нам закон гарантировать, что на эту должность не попадет человек с сомнительной репутацией? Можем ли мы ожидать улучшения в системе правосудия, или они выглядят довольно прагматично без изменений правил и определения критериев подбора судей?
Закон может минимизировать риски. Мы не можем их избежать. Для примера, проект внесения изменений в Конституцию. Мы его сейчас обсуждаем, он внесен президентом. Предусматривает, в частности, возрастной ценз поднять на должность судьи. По действующей Конституции судьей может быть избрано или назначено лицо в 25-летнем возрасте. По проекту изменений лицо должно иметь не меньше 30 лет. Я лично считаю, что это правильное направление, потому что, работая в парламенте, в профильном комитете, мы видели, что иногда на должность судьи рекомендовались очень молодые люди. Возможно, они и профессионально подготовлены, но чувствовалось, что у них еще нет жизненного опыта для того, чтобы принимать серьезные решения. Поэтому это предложение, для примера, одно из тех, которое может в определенной степени положительно влиять на минимизацию рисков. Минимизация рисков – улучшение материального положения судей с тем, чтобы они… По крайней мере, чтобы не было очевидных мотивов для того, чтобы ориентироваться на эти соблазны. Речь идет также и о других факторах. Имеется в виду система анонимного тестирования. Действующий закон о судоустройстве и статусе судей предусматривает также и специальную двухлетнюю подготовку кандидата на должность судьи, которая должна отшлифовать его профессиональные качества. В совокупности это все то, что до определенной стпени имеет минимальные риски. Но избегать рисков невозможно. Каким бы тщательным не был подбор, практика свидетельствует о том, что по разным мотивам, даже, бывает, чисто психологическим, лицо становится неприспособленным для судейской деятельности или профессионально, или морально. Вот здесь очень важно, чтобы были созданы эффективные законодательные инструменты и возможности привлечения такого судьи к ответственности, включая и приостановление полномочий судьи. Вот если такой механизм будет создан и он будет работать, тогда можно рассчитывать на то, что судьи, которые все-таки попали в судебную систему не то что случайно, но, как оказалось, не способны отвечать тем стандартам и качествам, о которых говорили, сама система должна быть такой, чтобы было возможность отвечать тем стандартам и качествам, о которых говорили. Сама система должна быть такой, чтобы была возможность правосудию за злоупотребление правом, за непрофессиональную подготовку, за неэтическую, их изымать из судебной системы.
Я хотела привести пример: штат Вашингтон, США. Основной целью подбора является сбор как можно большего количества информации о каждом кандидате из как можно большего количества источников. Полиция, спецслужбы. налоговики, государственные, негосударственные организации, которые могут содержать любую информацию о личности. Претендент заполняет анкету, в которой более 300 вопросов, приходит очень много собеседований, психические, возможно, какие-то анализы. Это правильный путь?
Правильный путь. По крайней мере даже в существующей системе назначения судей проводятся спецпроверки. Это когда и органы МВД, и СБУ предоставляют довольно развернутую информацию относительно кандидата на должность судьи. По крайней мере чтобы не случилось так, что преступники становятся судьями, лица, которые были осуждены и т.д. Вопрос относительно психологической подготовки и психологической экспертизы кандидата пока еще обсуждается. Тут есть свои определенные опасения. Но я думаю, что и этот элемент фильтра доступа к профессии со временем также будет задействован.
„Как вы, как юрист высокой квалификации, считаете, будет ли способствовать последнее решение КС о пожизненном назначении судей и генпрокурора уменьшению судебного произвола, который сейчас царит в Украине? Какие способы бороться с судебным произволом видите вы? Возможно ли с этим позорным явлением бороться эволюционным путем?”.
На часть вопросов мы уже ответили. А относительно революционности… В стране приблизительно 8000 судей. Даже если мы поставим себе целью одномоментно их поменять, мы не сможем это сделать ни физически, ни юридически. Очевидно, нам нужно будет, и этот процесс уже движется, идти эволюционным, но ускоренным путем. Соглашение об ассоциации, которое мы надеемся подписать в ближайшее время, оно приближает нас к тому, чтобы мы в своем поведении – и общество, и юристы, и политики, и управленцы – стандарты деятельности подтягивали к европейским. Я думаю, что это будет способствовать тому, что этот процесс эволюции будет двигаться быстрее. Потому что если бы мы были за рамками соглашения, то очевидно, что тут одной политической воли, как правило, бывает мало.
Как будет контролироваться дисциплина судей? Или все останется без изменений?
Идеальный способ совершения правосудия – это когда судья приходит на работу и знает, что в 10 часов он слушает дело, берет папку, заходит в судебный зал и все решает, непосредственно слушая дело. Если речь идет о такой дисциплине, то она выглядит именно так. Что касается дисциплины в бытовом поведении, то, ясное дело, мы говорим о судье, который имеет… К нему предъявляется высший моральный критерий. Не секрет, что судьи обычно более осмотрительны в знакомствах, более осмотрительны в поведении – вы их редко увидите в компаниях в публичных местах. Я думаю, что вот таким должно быть поведение судьи. Известное дело, я отбрасываю дисциплину в зависимости от руководства. Если имеется в виду, что это должен быть дисциплинированный судья и эта дисциплина должна распространяться на зависимость его от председателя суда, то это не та дисциплина, о которой идет речь.
Слушатель: У нас есть Конституция 1996 года. Если она не выполнялась, если она не работала, юристов на Украине никогда не хватало, почему она не заработала и для чего ее менять, когда ее читает каждый чиновник по-своему, каждый юрист по-своему? И какие можно делать изменения или в судебном деле, или в других?
Нельзя сказать, что эта Конституция не выполняется, потому что иначе мы просто даже не существовали бы как государство, и не было бы хотя бы определенного какого-то правового порядка. Другое дело, что уровень доверия граждан к судебной системе является чрезвычайно низким, люди не удовлетворены, люди собственно не чувствуют давление коррупционное на себе, они не верят в двусторонность суда, и это заставляет думать о том, а какие же именно конституционные механизмы можно изменить, чтобы эту ситуацию улучшить. Вот сейчас мы обсуждали, что можно было бы через изменения к Конституции и не только к Конституции, и как бы они могли повлиять лучше на то, чтобы судьи были более достойными, и чтобы граждане им доверяли. Ряд стран тоже пребывали в таком состоянии, возможно, не в таком критическом, как мы. Хотя у них был этот короткий период независимости, потому что они потом пошли в ЕС, но проблемы были похожи. Когда они присоединились к ЕС, изменили свои законодательства, изменили требования к суду, заставили общество контролировать судебную власть, и ситуация у них изменилась. Поэтому ждать, ничего не делая, это неправильный путь. Необходимо, если мы уверены в том, что это может помочь, это нужно делать. Эти изменения, о которых мы говорили, они поддерживаются и нашими европейскими коллегами из Венецианской комиссии, из Совета Европы, Европарламента. Они говорят: украинцы, это нужно делать, мы имеем опыт того, что это даст позитивный эффект.
Слушатель: До нового года можно сделать наш суд, „самый справедливый в мире”. Представьте себе ситуацию, что работали бы все организации и учреждения так, как наши суды: ни один самолет не взлетел бы, ни одна ракета не взлетела бы. Потому что суды допускают брак больше 95%. Несоответствие профессии, несоответствие должности. Если судья допустил 20% брака…
Мы уже говорили, что нужно сделать судью более доступным к ответственности, когда он злоупотребляет правом, когда имеет место волокита, бюрократизм и все остальное. Как раз мы этому посвятили определенное время нашего эфира. Во-вторых, нужно понимать, что сегодня украинские суды, а особенно суды 1-го уровня перегружены. По 150 дел на одного судью в месяц. При таких обстоятельствах говорить об объективном рассмотрении довольно сложно. Здесь уже несколько проблем. Во-первых, в свое время органы инспекционные были лишены права непосредственно налагать штрафы, а все это делалось только через суд. Во-вторых, очень большая конфликтность в обществе. И все эти споры опять-таки тянутся в суд. Моя личная позиция как члена конституционной комиссии состояла в том, что все-таки для рассмотрения этих бытовых конфликтов, незначительных и в том числе отправления правосудия по мелким уголовным делам, передать мировым судьям. То есть ввести институт избираемого обществом, районом, городом мирового судьи, с тем чтобы он рассматривал эти дела. Они рассматриваются в упрощенном порядке, не требуют таких больших средств, там нет адвокатов, апелляции. Это бы могло разгрузить суды первой инстанции. Поэтому проблема брака в работе в том числе является следствием вот этих факторов, о которых мы говорили. Если удастся к тому же улучшить фильтр доступа к судебной профессии, чтобы туда попадали люди более образованные, с большим жизненным опытом, более профессионально подготовленные, я думаю, это также будет влиять на то, что количество брака будет меньшим.
Слушатель: Вы существенно заметили, что некоторые судьи не отвечают ни профессиональным требованиям, ни моральным. Как они могут отвечать, если вы закончили в свое время юридический факультет и вы предмет „моральное право” не проходили? Я закончил в 2004 году, и я тоже не проходил такой предмет. В свое время была комиссия при Кабмине по вопросам морали. К сожалению, ее разогнали. Поэтому выход всегда есть – собрать такую комиссию, чтобы разработать программу.
Мы говорили о том, что система доступа к судебной профессии должна быть усложнена. Стать более требовательной к кандидатам на должность судьи, с тем чтобы люди, которые не имеют соответствующих моральных качеств, распознавались еще до того, как они станут судьями. Если даже это не удалось сделать, чтобы были эффективные механизмы изъять этого судью из судебного корпуса… Моральные качества это то, что лично устанавливается. Закон не может установить и регулировать критерии морали. Это то, что сами судьи в судебном обществе, принимая кодексы добросовестного поведения, моральный кодекс, если так можно сказать, судьи выдвигают друг к другу эти моральные принципы. Это уже то, чем занимается судебное самоуправление. Создает соответствующую моральную атмосферу в судебной среде.
Вы, когда бывали в разных европейских странах, общались с судьями? Они отвечают тем наивысшим морально-этическим качествам, о которых мы так мечтаем и говорим?
Там внимание все-таки уделяется более профессиональным компонентам. Частная жизнь судьи в меньшей мере интересует общество. Для них важно, чтобы судья, придя на работу, вершил правосудие безупречно. А его личная жизнь уже меньше интересует общество. Хотя те, с кем мне приходилось общаться, это уважаемые люди с безупречной профессиональной репутацией и соответствующими добродетелями и моральными качествами, которые не ставятся даже под сомнение. Вообще, действительно судебная профессия в развитых странах это наиболее уважаемая профессия. Судья – похоже на икону. Я преувеличиваю, но это правда, что это люди высокоморальные.
„Если не поставить поведение судей под контроль общества, которое их содержит и которому они должны служить, честно вершить правосудие, никаких изменений в судебной системе не произойдет. Реформу судопроизводства важно начать с малого – с выполнения Конституции Украины, где ст. 129 провозглашена гласность судебного процесса. Сегодня правосудие во всех судах совершается за закрытыми дверями. Поскольку через охрану без вызова судьи ни один гражданин попасть в помещение суда не может. А пока вопрос доверия к судебной ветви власти со стороны общества остается актуальным, остаются и риски, связанные с будущей реформой”.
Должен полностью согласиться с этим слушателем. Абсолютно современные и правильные мысли. Гласность судебного процесса – конституционный принцип. На самом деле не должно существовать никаких ограничений, кроме того, когда речь идет о частной жизни какой-то семьи и это может затрагивать интересы детей, их судьбу. Только в таких случаях процессы должны быть ограничены, или когда слушается государственная тайна. Во всех остальных случаях граждане должны иметь право свободного доступа к судебным заседаниям. Потому что это важная гарантия – гласность процесса, возможность общества контролировать судебный процесс является важной гарантией независимости.
Достаточно ли обсуждения прошли все эти законодательные инициативы, о которых мы сегодня говорили, в экспертной среде?
Эти изменения появились не случайно. На самом деле 3-5 лет в кругу профессионалов, людей, которые имеют к этому отношение, даже когда я работал в должности министра, уже тогда готовили новую редакцию закона о статусе судей и судопроизводства. Много из этих положений уже реализовано. Поэтому можно утверждать, что это то, что прошло достаточно профессиональное обсуждение в среде специалистов, в среде экспертов, а не только политиков.