В Украине, успешно претворяющей в жизнь исторические предначертания МВФ, вполне понятен и не блещет новизной предлагаемых подходов непреодолимый «потяг патріотично налаштованих реформаторів» изымать из объективной реальности все предметы и явления окружающего мира, которые помечены «букывками» российского алфавита. Тут всё дело в другом. В том, что в этом азартном для «нової генерації політиків» деле, есть один, так сказать, нюанс. А именно: учитывая, непреодолимую тягу «активно» настроенной части общества к пиромании: ночным похождениям с факелами, разливанию бензина в пивные бутылки и сожжению автомобильных покрышек – со всеми этими запретами надо быть… как-бы это лучше сказать? – повменяемее! Ведь в голове среднестатистического «небайдужого активіста» чёрная шина, «чёрный список» кинофильмов и чёрная книга в твёрдом переплёте различаются только объёмом горючего материала.
Поэтому инициативу народного депутата Остапа Семерака, о которой он оповестил всё цивилизованное человечество в «Фейсе» 20 января 2016 года, можно назвать такой, которая «ложила» на все каноны противопожарной безопасности».
«Прем'єр-міністр дав доручення відповідним міністрам розглянути мою пропозицію про заборону ввезення на митну територію України книгопродукції, надрукованої в Росії. Ще раз акцентую, що мова йде не про заборону російської літератури чи мови, а про відповідь агресору-РФ на військове вторгнення та пропаганду і про встановлення справедливих і патріотичних правил гри для українських книговидавців. Які, до речі, мене у більшості своій підтримали.
І так, я щиро вважаю, що російська ширпотребівська література більш шкідлива, ніж ковбаса чи мило.
Уважно читаю ваші думки і пропозиціі, готовий до дискусії».
Конечно, некая труднопостигаемая «горючая смесь» в голове депутата из «российской ширпотребовской, литературы, колбасы и мыла» никого из постоянных обитателей соцсетей к особой дискуссии не располагала. Но, вот приложенный к посту снимок (см.фото) сопроводительного листа с поручениями, расписанными собственноручно Яценюком, а также ссылка на поддержку «инициативы» «українськими видавцями» вынудила последних залезть в персональные сейфы, пересчитать бабло, почесать репу, достать калькуляторы и стуча по «клаве» отреагировать на очередную военно-патриотическую новацию, начавшую шляться, как оказалось, без их — книгоиздателей, ведома, по властным кабинетам.
Тем более, что «більшість книговидавців» давно нервировало то обстоятельство, что российская книгопечатная продукция «за компанию» с прочими национально небезопасными предметами уже полгода мозолила глаза «патріотично налаштованій і небайдужій частині суспільства». В августе 2015 года Госкомтелерадио Украины распространило «чёрный список» из 38 книг, которые запрещены к ввозу на территорию страны.
Естественно, что эти меры инициатору запрета продиктовала вполне объективная необходимость «предотвратить применение Российской Федерацией против граждан Украины методов информационной войны и дезинформации, распространение идеологи человеконенавистничества, фашизма, ксенофобии и сепаратизма».
Но вернёмся к книжной «більшості своій». Одним из первых на предложенную новацию отреагировал директор издательства «Фолио» Александр Красовицкий: «Есть надежда, что потенциальный запрет положит конец гибридной войне на полках наших книжных магазинов. И с них постепенно исчезнут книги, прославляющие силовые структуры России, превратно подающие нашу историю, оскорбляющие национальное достоинство украинцев. Речь идет о запрете ввоза книг, произведенных на территории России…»
Затем уважаемый издатель скромно заметил, что речь не идёт «о запрете книг на русском языке, напечатанных в Украине, в том числе и филиалами российских издательств. Такой шаг, по его мнению, «даст шанс усилить позиции отечественного книгоиздателя. Однако на быстрый результат рассчитывать не приходится…». Далее пан Александр справедливо заметил, «что без специальных изменений в законодательстве, связанных с контролем в местах продаж, с борьбой против пиратского тиражирования книг, с защитой авторских прав в интернете, экономических предпосылок для развития украинской книги не появится. И главное — за последние 7 лет украинский книжный рынок уменьшился в 6-7 раз в натуральном выражении. Он не интересен не только украинскому инвестору, но и большинству моих российских коллег (которые продают в Украину до 2% объема выпуска своих книг)».
В общем, нормальный, вполне читабельный комментарий, который здесь приводится с незначительными сокращениями. Сказано очень компетентно, сказано так, что тут-же живо представляешь все последствия предлагаемого нововведения не только для отрасли, но и для ближайших и отдалённых перспектив чьего-то конкретного бизнеса. Даже «российские коллеги» упомянуты.
А вот отечественные коллеги Александра Красовицкого в своих оценках и «в більшості своій», новацию однозначно и категорически не поддержали.
Александр Афонин, председатель Ассоциации книгоиздателей и книгораспространителей Украины: «Какова ресурсная, организационная и финансовая база закладывается под эту операцию? У нас что, уже принято государственную стратегическую программу поддержки книгоиздания и чтения, мы готовимся отражать очередную атаку правительства на налоговые льготы для отечественной книги и снова доказывать, показывая на пальцах, необходимость финансирования участия Украины в международных книжных мероприятиях, чтобы мир наконец узнал, что у нас тоже выдают книги? <…> А меры по поддержке собственного производителя и обеспечения импортозамещения принимают до, а не после введения эмбарго».
Александра Коваль, президент Форума издателей во Львове: «Устанавливая эмбарго, правительство должно также позаботиться о замещении запрещенных товаров. Очевидно, что такое замещение невозможно организовать увеличением импорта из других стран, поэтому следует думать о стремительном развитии собственного производства и выделять на это средства.
Я оцениваю нужную сумму денег на закупку книг для библиотек, в виде бюджетного заказа на издание переводов или подготовку социально важных изданий, в виде компенсаций банкам за низкопроцентные кредиты не менее, чем в 400 млн.грн. на этот год с постепенным увеличением в последующие годы…
….Поэтому я предлагаю депутатам и правительству вначале сосредоточиться на вопросе поддержки украинских издателей и книготорговых сетей, резко увеличить закупки для библиотек и выделить средства на мероприятия по продвижению чтения, перевести весь импорт в легальный состояние и собирать с него налоги».
Дана Павлычко, лидер команды издательства «Основы»: «Мы не простимулюємо украинских издателей популистскими запретами. Чтобы украинцы читали книги наших издателей, мы должны создать условия, в которых отрасль сможет процветать. Первоочередной путь, учитывая мировой опыт, — обложить пошлиной российские книги и продлить налоговые каникулы для отечественных издателей».
Оксана Форостина, писательница, журналистка, издатель: «Мое предположение – стратегической целью этого запрета является печать книг российских издательств в Украине. То есть, условный Пелевин будет продавать права украинскому издательству, и его новый роман будут печатать где-то в Белой Церкви, или, вероятнее, в Харькове. Или же украинское издательство за сублицензией российского печатать у нас перевод на русский, скажем, американского автора. С точки зрения доходов типографий, рабочих мест, налогов – все ок, но если инициаторы запрета полагают, что они таким образом поддерживают книгу на украинском языке, то, боюсь, это иллюзия».
Нет смысла цитировать далее мнения специалистов, которые действительно разбираются в вопросах украинского книгоиздания и отечественного книжного рынка. И так понятно. Понятно, что российская, равно, как и украинская, и любая книга у государства «не в фаворе». Понятно, что оно-государство, давно забило костыль на шпалы «книговидання» та «книгорозповсюдження». Понятно, что очередные проходимцы от политики и бизнеса в очередной раз под шумок всеподжигающего «ура-патриотизма» лоббируют свои собственные, шкурные, интересы, чтобы набить персональные карманы, портмоне, сумки, сейфы, банковские карточки и просто банки на кухне вожделенной «зеленью». Всё это пройдено, неискоренимо и старо, как мир.
Лично меня настораживает другое – «цифрики и фактики», которые остались «за кадром», и которые непонятно кому не устают повторять эксперты Книжной палаты Украины имени Фёдорова. Тогда начинают появляться «вопросики», которые, к сожалению, не волнуют ни новаторов-реформаторов, ни акул книжного рынка.
1) Как можно вводить т.н. «книжное эмбарго» в стране, где 51% населения не читает книг? 2) Как случилось, что за 25 лет «незалежності» страна, которая во времена «тоталітарного совєцького режиму» была одной из самых грамотных в мире, сегодня стала одной из наименее читающих в Европе? 3) Как можно запретить российские «умные книги» (научно-популярную и специфическую научно-техническую литературу, скажем, для психологов, дизайнеров, арт-менеджеров и компьютерщиков), когда на украинском языке такие книги практически не издаются? (Правильные ответы на вопросы: 1) да так и случилось: 49%-ти нечитающего населения «до лампочки»; 2) так случилось, что страна уже в полном «ликбезеце»; 3) какая, нахрен, научно-популярная литература, когда «ослик (наука) сдох?».
Но больше всего меня волнует-таки «нюанс», из-за которого и пришлось «растекаться мыслию по древу». Посему рискну здоровьем и спрошу у инициаторов всех этих запретов и «эмбарго»: отдают ли они себе отчёт, что в обществе «смолоскипних ход», «палаючих шин», массового кустарного производства «коктейлів Молотова», «кидання фаєрами» и поголовного нечтения до костров из книг российских издательств остаётся всего один шаг? Тот роковой шаг, который история не прощает ни одной нации. Даже самой европейской из европейских.
10 мая 1933 года в Берлине немецкие национал-активисты, воспламенившиеся речами фюрера со средним образованием, сожгли свыше 20 тысяч книг «еврейских, социалистических и пацифистских авторов», в том числе, Бертольда Брехта, Зигмунда Фрейда, Максима Горького, Карла Маркса, Генриха Гейне, братьев Маннов, Стефана Цвейга, Эриха Кестнера, Джека Лондона, Эрнеста Хемингуэя — всего 149 авторов «негерманских» книг.
С 1947 года 10 мая в Германии отмечается День памяти о публичном сожжении книг. В 1995 году на исторической площади Бебеля (не путать с Гегелем и Бабелем!) был установлен монумент, представляющий собой помещение в грунте с пустыми книжными полками, сверху накрытое стеклянной плитой.
В Украине (слава Богу!) дело до сожжения книг не дошло. Пока. Но не получится ли так, что лет, так через 30, наши дети и внуки будут скорбно стоять на героическом Майдане с зажжёнными свечами возле скульптурной композиции, подобной берлинской, и отмечать «незлим, тихим словом» День Национального Позора? Лично я думаю, что получится. Легко. Как метнуть фаер в окно российского посольства.