Город страха

Город страха

В июле 1975 года – ровно 45 лет назад – добровольцы из полицейского профсоюза Нью-Йорка, в знак протеста против массового увольнения своих коллег и пожарных, раздали в аэропорту им. Джона Кеннеди первые листовки: «Добро пожаловать в Город страха». Спустя несколько месяцев президент Форд отказался спасать Нью-Йорк от дефолта и вошел в историю со знаменитым «Сдохни!». Потом был блэкаут 13-14 июля 1977 года, а затем «Борьба со страхом». Мало кто об этом помнит. А зря...

В 1975-м Советский Союз жил сытой, размеренной, благополучной жизнью так называемого “брежневского застоя”. Не знаю, был ли застой, но мои родители это время очень любили и вспоминали о нем в начале перестройки с ностальгией.

Прошли времена сталинских репрессий и хрущевских интриг. Миновала угроза третьей мировой войны. В магазинах было все необходимое для жизни. В городах строились новые жилмассивы и давали бесплатные квартиры. Была надежная бесплатная медицина. Возросшее благосостояние граждан позволяло копить на ковры, хрусталь и отдых в Сочи. Москва была образцовой столицей, а Киев приятным зеленым городом. Преступность была на низком уровне, и милиция с ней вполне справлялась.





В это время Нью-Йорк уверенно двигался к своему банкротству. В начале 70-х из самого богатого и знаменитого мегаполиса Америки он превратился в беспокойное место антивоенных (против войны во Вьетнаме) демонстраций, первых гей-парадов, столицу хиппи, которые принесли с собой наркотики и сексуальную революцию. В общем, место не слишком приятное для жизни респектабельных семей и воспитания подрастающего поколения.

И тогда у состоятельных белых появилась альтернатива: коттеджные пригороды
с аккуратными типовыми домами и симпатичными лужайками. Никакой преступности, хиппи и наркотиков, добропорядочные соседи. Соответствующая инфраструктура – школы, закрытые клубы, рестораны – подтянулась очень быстро. Специалисты назвали это “синдромом Левиттауна” – первого широко разрекламированного коттеджного поселка возле Нью-Йорка.

Произошло то, что позднее случилось в африканских мегаполисах типа Кейптауна, в Индии и некоторых латиноамериканских городах: благополучные жители оставили центральные районы люмпенам, а сами эвакуировались в закрытые резервации.

Может, с точки зрения комфорта проживания “бегство состоятельных” и было оправдано. Но на экономике Нью-Йорка это отразилось убийственно. Целые кварталы “доходных домов” стояли заброшенными, потому, что не было арендаторов. Собственники нанимали наркоманов громить и поджигать здания, дабы не платить за коммунальные услуги и высокие налоги.

Тут надо отметить, что общая экономическая ситуация в США в то время была неблагоприятна. Помимо того, что средний класс покидал города, из Нью-Йорка начали “убегать” офисы фирм, а многие предприятия закрылись и распустили работников.

Местные власти кидались из крайности в крайность. Сначала всем было предложено выживать самостоятельно. Но когда это вылилось в вал преступности и умышленных поджогов, наносивших огромный ущерб страховому бизнесу, решили раздать неимущим деньги.

В 1975 году на так называемом “велфере” сидели два миллиона нью-йоркцев. Среди которых были не только лишившиеся работы бедолаги, но и тунеядцы, революционеры, наркоманы и даже аферисты, подделавшие документы (соцслужба их толком не проверяла).

Вся эта толпа съедала большой кусок бюджета города, который пополнялся весьма слабо. И хотя Нью-Йорк все еще выглядел привлекательно за счет ультрасовременных небоскребов, а на Уолл-стрит кипела деловая жизнь, выходить за пределы Манхэттена вечером было небезопасно.

В листовке “Добро пожаловать в Город страха” приезжим давались такие советы по личной безопасности, как “не пользуйтесь метро ни при каких обстоятельствах” и “не появляйтесь на улице после шести вечера”. То, что сейчас говорят туристам во многих городах мира, в том числе и европейских.



Кстати, об этой листовке. Ради сокращения бюджетных расходов, начиная с февраля 1975 года, в Нью-Йорке уволили десятки тысяч полицейских и пожарных. Историки отмечают, что это была роковая ошибка, которая привела к росту преступности и ощущению всеобщей безнаказанности. Преступления стало некому расследовать, пожары некому тушить. Полуобгоревшие дома стали символом безнадежного состояния города, их фотографии с удовольствием печатали в советских газетах. И это была правда – никакого фотомонтажа.



В июне 1975 года для спасения Нью-Йорка от банкротства была создана финансовая организация «Мьюнисипл ассистенс корпорейшн». Она брала займы сама у себя, надувая долговой пузырь. Объемы кредитов, взятых городскими властями Нью-Йорка, на тот момент составляли уже около $6 млрд. (при бюджете города в $11,5 млрд.). Именно для того, чтоб выплатить долги, сократили госслужащих, в том числе полицию и пожарных.

Но это не помогло. Осенью 1975 года Нью-Йорк во главе с мэром Эйбом Бимом не смог заплатить очередной долговой платеж и фактически объявил дефолт. При этом он обратился за помощью к федеральному правительству. Но президент Джеральд Форд заявил, что наступил «день расплаты», и пообещал наложить вето на любой законопроект, целью которого будет спасение Нью-Йорка от дефолта.

На следующий день после заявления Форда самая популярная на тот момент газета США New York Daily News вышла с фотографией Форда и заголовком: «Форд – городу: “Сдохни!”. Это был один из самых удачных заголовков в истории газетной журналистики. Он стоил Форду президентства.



Спустя несколько месяцев соперник Форда Джимми Картер провел свою избирательную кампанию в проблемных американских городах под лозунгом “Я никогда не скажу вам “Сдохни!”. И победил на выборах 1976 года.

Нью-Йорку от этого не стало легче. И хотя целый ряд пенсионных фондов и влиятельных профсоюзов предоставили в распоряжение властей города свои накопления, кризис только усиливался.

Апофеозом стал знаменитый блэкаут: авария в энергосистеме Нью-Йорка, произошедшая в ночь с 13 на 14 июля 1977 года. Весь город, в том числе и его центр, были обесточены. Единственным районом, не охваченным этим отключением, был район Южный Квинс, обслуживаемый компанией Long Island Lighting Company. Пострадали также благополучные пригороды.

Когда мегаполис погрузился в темноту, на улицы вышли толпы люмпенов и приступили к неслыханному по масштабам мародерству. “Когда вы выключаете свет, люди начинают красть. Особенно, если им нечего есть”, – сказал об этом позднее посол США в ООН Эндрю Янг. Однако дело было не только в голоде, но и в алчности.

Грабители нападали на магазины, офисы и дома обеспеченных жителей, поджигали ограбленные здания, угоняли автомобили, убивали или избивали тех, кто сопротивляется, а также других мародеров. Больницы были переполнены людьми с огнестрельными ранениями, тяжелыми побоями и ножевыми порезами, но их не могли оперировать из-за отсутствия электричества.

На Бродвее разгромили театры и массово изнасиловали актеров обоих полов. Движение на улицах регулировали добровольцы, но город стоял в пробках из-за отключенных светофоров и массовых ДТП. Полицейские машины и “Скорые помощи” не могли добраться до пострадавших. Так прошли почти целые сутки, которые проповедники впоследствии назвали наказанием Божьим.

А что было дальше? Еще почти десятилетие продолжалась депрессия, пока в 1993 году мэром Нью-Йорка не стал Рудольф Джулиани. Он объявил программу “Борьбы со страхом”, принял на работу 8000 новых полицейских, инициировал агрессивную работу полиции по предотвращению даже самых мелких правонарушений, включая вандализм и торговлю марихуаной.

Широко применялась теория “разбитых окон”: в городе почти не осталось пустых зданий и заброшенных кварталов. Их все продали по дешевке. Через несколько лет цены на недвижимость резко взлетели. И покупатели выиграли.

Ходить по вечерам и ездить в метро стало безопасно (в большинстве районов). Город не сотрясали социальные бунты вплоть до убийства Флойда. В общем, Нью-Йорк вышел из депрессии. А Детройт туда погрузился. И стал очередным городом-банкротом в США – с заброшенными заданиями и странными обитателями.

Мы тоже прошли нечто подобное в 90-е. И, возможно, еще пройдем в будущем.
Долговой пузырь, коллапс инфраструктуры, отдельные “резервации” для богатых и бедных, сокращения рабочих мест в муниципальных службах и полиции – это верный путь к “городам страха”. И мы уверенно движемся по этой дороге...