Мятеж Евгения Пригожина поставил под удар российское влияние в Африке и на Ближнем Востоке, где Кремль годами продвигал свои интересы через «Группу Вагнера». Теперь Владимир Путин лихорадочно ищет способ сохранить это влияние в новых обстоятельствах, пишет The New York Times.
Издание отмечает, что в течение многих лет управляемая Евгением Пригожиным частная армия действовала в качестве неофициального «доверенного лица» России в Латинской Америке, на Ближнем Востоке и в Африке. Распространяя через «Группу Вагнера» свое влияние в этих регионах мира, Кремль в то же время мог «удобно дистанцироваться» от этой группировки, которая заключала сомнительные союзы с местными диктаторами и применяла «безжалостную тактику» против местных оппозиционеров.
Однако вся эта система в одночасье рухнула, когда Пригожин поднял открытый мятеж против Кремля. Перспективы глобального влияния России оказались под вопросом.
Читайте также:
«Поскольку Пригожин, как сообщается, сейчас находится в изгнании в Беларуси, Путин сталкивается с несколькими вариантами того, как поступить с тысячами наемников Вагнера, разбросанных по всему миру», – пишет NYT.
Так, Путин уже публично объявил, что боевики «Вагнера», не участвовавшие в попытке государственного переворота, могут подписать контракт с российской армией. Однако авторы публикации сомневаются, что этот вариант станет популярным среди наемников. К тому же их будет непросто интегрировать в регулярную армию.
Другим вариантом для Путина было бы сохранить зарубежную структуру «Вагнера» в текущем виде, просто заменив Пригожина каким-то другим руководителем всей группировки. Это позволит избежать разрушения внешнеполитической стратегии Москвы и сохранит неофициальное партнерство с африканскими режимами, которых поддерживал «Вагнер». Но этот вариант не сработает, если рядовые наемники и командиры среднего звена откажутся подчиняться новому начальству.
Третий вариант – это полный роспуск «Группы Вагнера» и распределение ее боевиков по другим «частным армиям», которые есть у России. Однако все потенциальные преемники «Вагнера» куда менее опытны и влиятельны в вопросах ведения того вида деятельности, которым Пригожин занимался в Африке.
Читайте также:
«На фоне туманных сообщений ясно одно: для лидера, который усердно работал над созданием имиджа мастера-стратега, у Путина, похоже, нет плана на то, что будет дальше с Вагнером. Вместо этого он выглядит все более уязвимым как дома, так и в своих попытках сохранить влияние России за рубежом», – резюмирует NYT.
