После визита в Китай воодушевленный российский диктатор Владимир Путин перешел к новому этапу агрессии против Украины, отмечает британское издание The Times.
Как сообщает СМИ, уверенность Путина резко возросла после межгосударственных встреч в Пекине, где он обсуждал перспективы сотрудничества с Си Цзиньпином. Подтверждением усиления нападения стала масштабная воздушная атака на Киев, которая вошла в перечень самых масштабных с начала войны.
Особое внимание издание обращает на поражение правительственного здания в столице Украины. Это первый подобный случай за три года войны, и аналитики считают, что он может стать маркером новой стратегии Кремля. Политика атак на «центры принятия решений», которую долгое время лоббировали сторонники жестких действий в России, теперь перешла в реальную плоскость.
The Times также подчеркивает, что Пекин стал важной площадкой для дипломатических маневров Путина. В рамках визита он назвал отношения между Россией и Китаем «беспрецедентно крепкими», подчеркивая их геополитический вес. Присутствие лидеров Китая, России и Северной Кореи на совместном мероприятии впервые со времен Холодной войны позволило аналитикам предположить, что формируется новый блок влияния. Важным символическим жестом стало место Путина рядом с Си Цзиньпином, которое демонстративно подчеркнуло его статус.
Хотя Китай пока не привлекает собственные военные силы к конфликту, он продолжает поддерживать Россию дипломатически и избегать санкций со стороны Запада, добавляет издание. Кроме того, стороны предварительно договорились о масштабном проекте строительства газопровода Сила Сибири-2, призванном укрепить экономический союз между странами.
В настоящее время стратегия Путина откровенно ориентирована на долгосрочную войну. Как отмечает The Wall Street Journal, президент России делает ставку на то, что истощение украинских ресурсов и сил произойдет быстрее, чем экономический крах в его стране. Такой подход направлен на максимизацию затягивания конфликта и создание предпосылок для геополитического преимущества. Аналитики подчеркивают, что Москва больше не скрывает отсутствие заинтересованности в мирных переговорах, делая акцент на силовом противостоянии и экономической выносливости в борьбе.
