Просматривая список войн и конфликтов по всему миру, некоторые из которых зловеще связаны между собой, можно лишь сделать вывод, что мир в целом находится в наибольшей опасности со времен Карибского кризиса. Мир выглядел опасным, ядерное оружие было у всех на слуху; он выглядит так же и сегодня, когда российский президент Владимир Путин репетирует применение ядерного оружия против Украины.
Пытаясь защитить себя, каждая нация вооружается и делает стратегические, географические и технологические ставки для того, чтобы выжить и победить в будущем противостоянии. Каждый из этих жестов, однако, усиливает чувство угрозы со стороны противников, которые поэтому чувствуют себя еще более неуверенно и готовятся к худшему, что, в свою очередь, выглядит еще более угрожающим. И так закручивается порочная «спираль», что потенциально может привести к войне, считает Bloomberg.
Следует вернуться к последним трем десятилетиям отношений между Кремлем и НАТО, которые сводятся к Белому дому. Если смотреть из Вашингтона, то бывший враг, Советский Союз, распался в 1990-х годах, а его составляющие части от стран Балтии до России обещали стать друзьями, а не врагами. Наверное, в Кремле понимали, что НАТО — оборонный альянс, а значит, по определению, никогда не будет наступать угрозой.
НАТО и Россия заявили о своем желании стать партнерами в совместной миссии «по развитию длительного и всеобъемлющего мира». В то же время некоторые страны, ранее угнетенные Москвой, все еще видели в Кремле угрозу и просили вступить в НАТО для собственной защиты. Альянс принял некоторые из них, а в 2008 году пообещал однажды принять Украину и Грузию.
Кремль интерпретировал эти события по-другому. И хотя Белый дом постоянно напоминал ему, что НАТО носит оборонительный характер, он видел в Альянсе угрозу и унижение его лично.
«Проектируя свое собственное мировоззрение на Белый дом, Путин же предположил, что продемократические «цветные революции» в постсоветских странах были делом рук ЦРУ и частью плана по окружению и подрыву его режима. Поэтому он решил опередить эти планы, захватив части Грузии и Украины, а впоследствии вторгнувшись в Украину с целью ее полного подчинения», — отмечает Bloomberg.
Запад решил, что должен остановить Путина на новом фронте или столкнуться с ним позже в Молдове, Эстонии или где-нибудь — возможно, в Арктике или даже в космосе. Весь Североатлантический союз изменил свою стратегию по сдерживанию возмездий (т.е. с тыла и только после нападения России) на сдерживание возражением (с первого клочка территории НАТО) и, соответственно, переместил свои силы к границам с Россией. Путин в свою очередь поручил своей пропагандистской машине представить войну против Украины как начальную фазу более масштабной конфронтации с Западом.
Похожая спираль закручивается вокруг Белого дома и Чжуннаньхая. В этом случае Белый дом долгое время считал, что находится на пути к разрядке. В 1970-х годах он изменил свое дипломатическое признание с Тайбэя на Пекин, одновременно указывая, что ожидает, что материковый Китай и Тайвань придут к мирной договоренности.
Позже США приветствовали «мирный подъем» Китая и пообещали принимать Пекин в институтах либерального мирового порядка, построенного США. Когда возникли проблемы — например, после бомбардировки американцами китайского посольства в Белграде в 1999 году — Белый дом обвинял в этом недоразумения и ошибки.
Чжуннаньхай, как и Кремль, видел все это по-другому. Согласно китайскому нарративу, нация наконец-то вышла из «века унижения» со стороны Запада и теперь должна «скрывать свою силу, выжидать», чтобы убедиться, что Вашингтон и его союзники не будут саботировать ее подъем. Китайцы считают самоочевидным — что США хотят подавить китайскую мощь, что придает иное значение, скажем, американской бомбардировке посольства в Белграде.
Подобные спирали действия-реакции закручиваются и в других местах. На Корейском полуострове ядерный и тоталитарный Север угрожает и чувствует угрозу со стороны союзного США Юга. На Ближнем Востоке теократический Иран замкнут против Израиля и США в циклах превентивных ударов и ответных ударов. Каждый из этих конфликтов непредсказуем. Каждый из них может быть связан с другими, поскольку Москва, Пекин, Пхеньян и Тегеран все чаще рассматривают себя как антизападную ось.
