Президент Украины Владимир Зеленский опроверг заявления о том, что тогдашний премьер-министр Великобритании Борис Джонсон сорвал возможное мирное соглашение между Украиной и РФ весной 2022 года, назвав их нелогичными.
«Было несколько подходов с ультиматумами, и я никогда на это не соглашался», — сказал Зеленский в опубликованном в среду интервью Guardian относительно требований РФ прекратить ее полномасштабное вторжение.
По его словам, Джонсон не имел ничего общего с его решением: «Это не соответствует логике; от чего он должен был нас отговаривать?».
Комментируя слухи о том, что Джонсон использовал свой неожиданный визит в Киев в апреле 2022 года, чтобы якобы гарантировать, что Украина не подпишет мирное соглашение с РФ, о котором шла речь во время встречи в Стамбуле в конце марта того же года, глава Украинского государства сказал: «Путину очень нравится эта история, о Турции, эти встречи». На самом деле, сказал Зеленский, реальное давление по подписанию соглашения уже развеялось к тому времени, как Джонсон прибыл в апреле, и российские силы уже были вытеснены из пригорода Киева.
По его словам, украинские и российские переговорщики провели несколько раундов переговоров в Беларуси и Турции, но условия, которых требовали россияне, всегда были карательными. «Я сказал: этого не может быть, это нарушает права наших граждан, конституцию. Это была бы полная измена, мы не будем подчиняться ультиматумам Путина», — заявил президент Украины.
Зеленский сказал, что время визита Джонсона означает, что нет смысла утверждать, что он давил на Украину, чтобы она продолжала бороться.
«Можно представить, это может быть логично, что в тот момент, когда нам было очень трудно, мы были бы готовы согласиться на что угодно. Нас шантажируют, Джонсон приходит и говорит: мы с вами, держитесь, не поддавайтесь России. Это можно как-то представить», — сказал он.
Но на момент прибытия Джонсона, по словам Зеленского, россиян уже отбросили от Киева: «Когда Джонсон приехал, мы вместе гуляли по Киеву. Мы уже выгнали их из пригорода. Поэтому нет логики в том, что он мог на меня давить. Давил на меня за что?»
