Дело мертвых киллеров

Апелляционный суд Луганской области приговорил к пожизненному заключению участников “банды Кушнира” – преступной группировки, обвиненной почти во всех резонансных преступлениях с 1994 до 2000 года. Следствие считает, что банда совершила 23 заказных убийства, в том числе народного депутата Евгения Щербаня, банкира Вадима Гетьмана и президента футбольного клуба "Шахтер" Ахатя Брагина. А платил бойцам сам Павел Лазаренко. Не было сомнений, что нескольких оставшихся в живых бандитов упекут за решетку до конца дней. Сомнения есть в другом – действительно ли все кровавые преступления совершали эти неизвестные никому киллеры?

Молчание "ягнят"

8 февраля в Киевский городской суд из Генеральной прокуратуры поступило уголовное дело по обвинению организованной преступной группы (ОПГ) "Кушнира – Рябина – Алиева" в убийстве депутатов Верховной Рады Евгения Щербаня и Вадима Гетьмана. Заказчиком убийства Генпрокуратура считает бывшего премьер-министра Украины Павла Лазаренко. Через некоторое время слушание дела перенесли в Луганск. Вчера был вынесен приговор: пожизненное заключение с конфискацией имущества получили Вадим Болотских – за убийство депутата Верховной Рады Евгения Щербаня и Сергей Кулев – за убийство главы Украинской межбанковской валютной биржи Вадима Гетьмана, Леонид Добробатько – за совершение убийств и разбойных нападений.

Суд признал остальных пятерых подсудимых виновными в убийствах, разбойных нападениях и грабежах в Донецкой и Луганской областях, и приговорил их к различным срокам лишения свободы от 11 до 15 лет. В частности, суд приговорил к 15 годам тюрьмы с конфискацией имущества Константина Никулина и Игоря Пушнякова; к 11,5 годам тюрьмы с конфискацией имущества Эдуарда Косыгина, к 11 годам тюрьмы с конфискацией имущества Николая Малахова и Сергея Володченко. Всего подсудимых восемь – это те, кто еще жив. Остальные или мертвы, или в розыске.

Человек, объявленный главарем банды, Евгений Кушнир умер в Донецком СИЗО 2 мая 1998 года – ровно через десять дней после убийства Гетьмана. Другой руководитель ОПГ Анатолий Рябин убит 31 октября 1997 года. Посредник между киллерами и Лазаренко Александр Мильченко, он же "Матрос", умер 22 ноября 1997 года от "острого геморрагического панкреонекроза, цирроза печени". Ключевой свидетель – старший оперуполномоченный УБОП Днепропетровской области майор милиции Александр Менчуковский, который вроде бы лично вышел на след Кушнира и его команды, умер в конце 1996 года.

Упомянутый Вадим Болотских – россиянин, "изюминка" следствия и "гвоздь судебной программы". По неофициальным данным был вывезен украинскими убоповцами из Москвы и переправлен на родину в багажнике автомобиля. Именно от показаний Болотских зависит судьба семи подсудимых из восьми, для которых просят пожизненное заключение. Болотских не рядовой киллер. Глава банды якобы вызывал московского боевика для исполнения наиболее деликатных заказов. После ареста Болотских заявил о готовности сотрудничать с правоохранительными органами. Однако в самом начале судебного заседания отказался давать показания о банде Кушнира. Он мотивировал свой отказ тем, что в течение года ему отказывали в свидании с женой. На состояние здоровья и побои в ходе предварительного следствия подсудимый не жаловался, а просто ссылался на ст. 63 Конституции, позволяющую не давать показания в отношении самого себя. Изначально планировалось, что Болотских расскажет о подготовке убийств президента ФК "Шахтер" Ахатя Брагина 15 октября 1995 года и депутата Евгения Щербаня 3 ноября 1996 года. Но вследствие его молчания, остается только два источника информации: материалы официального следствия и независимых журналистских расследований.

Под знаменем Лазаренко (официальная версия)

По материалам следствия банда под предводительством гражданина Израиля Евгения Кушнира, граждан Украины – Анатолия Рябина и Магомеда Алиева на протяжении 1994-1995 гг. систематически истребляла крупных бизнесменов Донецка с целью захвата их бизнеса, перераспределения в свою пользу финансовых потоков. Кроме этого, они застрелили президента банка "Юнекс" Якова Рогозина, руководителя "Данко" Александра Момота, ранили председателя донецкого отделения НБУ, нескольких высокопоставленных чинов и крупных бизнесменов. Но по-настоящему "звездный час", настал для киллеров после знакомства с Павлом Ивановичем Лазаренко.

Также из материалов следует, что в 1996-1997 гг. Лазаренко заказал Кушниру убийства Щербаня и Гетьмана и перечислил ему со своего банковского счета $2,85 млн. Мотив следующий: обе жертвы были конкурентами премьер-министру в сфере бизнеса. Так, в 1990-х годах Лазаренко пытался создать в Донбассе свою энергетическую систему и нефтегазовую корпорацию, однако там уже действовала сеть аналогичных предприятий депутата-бизнесмена Щербаня. И Щербань ему просто мешал. С Гетьманом они вроде бы не поделили денежные потоки, которые шли через Межбанковскую валютную биржу.

Убийство конкурентов Павел Иванович якобы задумал давно, но не мог найти подходящих исполнителей в Днепропетровске. Выбрать именно Кушнира ему посоветовал вышеупомянутый уголовный авторитет "Матрос", слышавший об успешной деятельности киллеров в Донецкой и Луганской областях. По словам свидетелей, выступавших в суде, летом 1996 года Павел Лазаренко лично встретился с третьим "сопредседателем банды" Магомедом Алиевым ("Магой") за пределами Украины и предложил убить Евгения Щербаня за вознаграждение в два миллиона долларов. После этого они встречались еще раз в Киеве, в отеле "Националь", где любят останавливаться высокие зарубежные гости и отечественные предприниматели. Не правда ли странное место для столь конфиденциальных переговоров?

Первоначально с Павлом Ивановичем контактировали Алиев и Рябин при посредничестве "Матроса". После того, как 31 октября 1997 года Рябин был убит, а "Матрос" умер, 15 ноября 1997 года в Киев приехал Кушнир, и уже он стал вести дела. Следствие утверждает, что экс-премьер был "оптовиком": заказал еще советника президента Александра Волкова и главу НАК "Нефтегаз" Игоря Бакая. Но из-за утечки информации покушения не состоялись.

Неудача не остановила Лазаренко. По данным следствия, 9 января 1998 года, встречаясь с Кушниром в Будапеште, он предложил ему при первой же возможности возобновить акцию по устранению Волкова и Бакая, а пока совершить другое убийство – за вознаграждение в 850 тысяч баксов – председателя биржевого комитета Украинской Межбанковской валютной биржи, экс-главу правления Нацбанка Вадима Гетьмана.

Получив согласие, Лазаренко дал своему помощнику Петру Кириченко указание перечислить на названный Кушниром банковский счет сразу весь "гонорар". $850 тыс. поступили в один из парижских банков на имя одного из родственников Кушнира. А 26 января 1998 года с этого парижского счета на личный счет жены Кушнира в том же банке были переведены $350 тыс. Именно эти деньги и были использованы при подготовке убийства Вадима Гетьмана.

Кушнир предложил выполнить "заказ" луганскому "авторитету" Игорю Савчуку. Но Савчук не захотел участвовать в устранении Вадима Гетьмана и предложил сделать это своему знакомому Валерию Пушнякову – "Пуху", ныне, увы, покойному. Его младший брат Игорь Пушняков находится на скамье подсудимых. Впрочем, после задержания раненного в перестрелке Кушнира оба потенциальных киллера якобы "спрыгнули", и заказ выполнил некий Сергей Кулев – еще один кадр из той же группы. А Павел Иванович пытался вытащить Кушнира из СИЗО: опять же, согласно свидетельским показаниям, Лазаренко передал через людей покойного "Матроса" около $150 тыс. Однако это не помогло: 2 мая 1998 года Кушнир скончался в донецком следственном изоляторе.

Кушнир и его команда

По свидетельству региональной прессы, Женя Кушнир был из большой, простой и скромной еврейской семьи, особым достатком и видным положением родителей не отличавшейся. Выбор профессии был соответствующим: Кушнир стал ювелирных дел мастером в сфере бытового обслуживания Донецка. Работая в самом центре столицы промышленного региона (он значился мастером на заводе "Рембыттехника"), Евгений имел немало денежных, влиятельных клиентов. ОБХСС, строго контролировавшего в те годы многих его коллег, по наблюдениям последних, Кушнир не боялся. Может, помогал старший брат – известный в области следователь, подполковник милиции. Во всяком случае, проверками Кушнира не донимали – и в эпоху советского бытового обслуживания, и в разгар кооперативного движения, пребывавшего под плотным "колпаком" контролирующей системы. Не боялся Женя и нарождавшегося в конце 80-х бандитского рэкета. Он хорошо знал местную братву, приятельствовал даже с отдельными "ворами в законе" (например, Авцином, Эдуардом Брагинским-Чириком) и сам был готов "решить вопрос" обратившегося к нему за помощью, что охотно и делал.

Постепенно он пришел к выводу, что вместо "ювелирки" нужно заниматься чем-то покруче, и сколотил независимую и весьма боеспособную ОПГ. В банду были вовлечены десятки парней 20-27 лет, для которых участие в подготовке и совершение преступлений стало основным занятием и источником средств к существованию. Ничего другого делать они просто не умели, да и криминальное ремесло их вполне устраивало. Некоторые из этих парней погибли, другие пропали без вести или же находятся в розыске.

Неуловимые мстители (неофициальная версия)

Поразительно, но в самый криминальный период постсоветской истории, когда ковался "стартовый капитал", в специфическом Донецке образца в 1994-1996 годов никто не слышал о банде Кушнира как субъекте местного криминального мира. Он оставался таким себе невидимкой, методично уничтожая влиятельных людей. Не замечал его и наиболее авторитетный тогда человек – Ахать Брагин. И это притом, что Кушнир на протяжении года якобы трижды (!) покушался на Брагина (в том числе с применением гранатомета).

Не совсем понятна и цель, с которой Кушнир совершил 25 убийств и 17 покушений. Если это "перераспределение финансовых потоков", как их можно перераспределить, оставаясь невидимкой? Другими словами, как можно собирать "дань" с местных бизнесменов и при этом оставаться вне поля зрения "агентов" конкурирующих банд? Более того, Кушнира знали как мелкого рядового дельца, а некоторые осведомленные источники утверждают, что он регулярно делился своими небольшими доходами с тем же господином Брагиным. Как в общем-то было принято в тогдашнем деловом мире… Ничего себе конспирация: днем смиренно отдавать часть прибыли "старшему товарищу", вечером – идти и "круто мочить" всех.

Более того, по словам свидетелей, ценой за смерть Щербаня, которую Кушнир назначил Павлу Ивановичу через "Магу", были "нехилые политические решения": поменять главу областного СБУ, сменить руководство Азовского морского пароходства, помочь в приватизации Харцызского трубного завода и выделить кредит "Ровенькиантрацит". Получалось, что, сидя в какой-то дыре и зарабатывая для вида копейки, эти ребята мыслили в масштабах миллиардов.

У меня нет намерения спорить со следствием или выдвигать собственные домыслы по поводу убийства Щербаня и Гетьмана. А тем более вспоминать, что ранее следствие пыталось навесить их на Игоря Шагина ("Топ-сервис"). Теперь выяснилось, что "Топы" не при чем, и во всем виноваты мертвые донецкие киллеры. Я также знаю, что главным лозунг генпрокурора Святослава Пискуна –"Истина в любом деле". И он требует от своих подчиненных докопаться до правды и расставить все точки над i, как бы трудно это ни было. В том числе, и в политическом смысле слова. Известно мне и то, что заместитель генерального Александр Медведько был ранее заместителем Луганского прокурора, а до этого работал в Донецкой области, где провел несколько удачных расследований. И что именно его фамилию называли в связи с раскрытием дела Кушнира.

И, тем не менее, сомнения не покидают меня: что-то не срастается в этом, безусловно, самом резонансном уголовном деле в истории независимой Украины. Конечно, раскрыть одним махом все самые громкие убийства последнего десятилетия – престижно и здорово. Но ведь речь идет о таких людях, где ошибка может иметь политическую цену. Мы слишком долго ждали правды, чтобы "проглотить" версию о покойниках, на которых навешаны все грехи, не раздумывая. Более того, если надо, мы готовы ждать еще немного, дабы потом больше не сомневаться в том, что истина действительно установлена и никакой ошибки быть не может. Поэтому, на месте высшей кассационной инстанции я бы направила дело на доследование. На всякий случай…