Гранты летят – грантоеды встрепенулись

Итак, прошлая суббота принесла нам весть: создан независимый профсоюз работников СМИ. Он будет бороться с цензурой в отечественных масс-медиа на принципах, изложенных в так называемом "Манифесте украинских журналистов по поводу политической цензуры", который подписали, по последним данным, 216 "акул пера" и "гиен микрофона". Но даже один из информфлагманов этого дела как-то не очень уверенно констатировал: "Еще рано говорить о каких-то далеко идущих выводах. Просто есть (возможно, субъективное) впечатление: "процесс пошел". И есть шансы, что через несколько месяцев/лет нынешние события октября 2002 года будут называться началом возрождения украинской журналистики. Пресса начинает подниматься с колен".

А если вглядеться не в список подписантов (они – добросовестные и невинные жертвы закамуфлированного обмана и сознательной подтасовки), а в перечень инициаторов и организаторов этого дела, то станут понятными неуверенность и уныние упомянутого выше "флагмана" – за дело взялись профессиональные грантоеды, а это ничем другим, кроме грантоедства, закончиться не может. И вот почему.

Есть такая народная украинско-журналистская примета: если обостряется борьба за свободу слова в стране, где независимые СМИ из-за экономической несамостоятельности не могут объективно и непредубежденно работать по определению, – значит, иностранные деньги в виде грантов на "поддержку демократии и становление институтов гражданского общества" на подходе. Первым, ярчайшим и бесспорным, признаком этого является невероятная по демократической активности и выспреннему словоиспусканию суета этих так называемых грантоедов, людей, окучивающих с пользой исключительно для собственного кармана эти дармовые гранты если не от имени всего украинского народа, то уж, во всяком случае, от всей журналистской общественности страны. Сейчас такой случай – в чистом, как говорится, виде.

Грантоеды, скажу вам, – публика преинтереснейшая: об их видах, подвидах, характеристиках и особенностях уже диссертации можно писать. Но еще интереснее наблюдать в обыденной жизни, в повседневной политической практике. Я лично очень люблю это делать. И вовсе не исходя из высоких соображений типа "все пороки человечества видны, как на ладони". Нет, просто интересно – они так живенько маются и снуют в поисках дармовщины.

Короче, по внешнему виду грантоеды – люди обыкновенные. Как и люди обычные, они могут все, но не желают, ибо, как вы понимаете, это хлопотно и накладно. То есть, за исключением трудоголиков, редкого в этих краях племени, они тоже не хотят работать. Но если люди обычные все же работают, то грантоеды всеми силами хотят научить делать это других. Они – из тех, кто борется за чистоту и призывает к этому остальных, но ни в коем случае сам ничего не подметает, а раздает веники. Да и веники они раздают те, что не удалось продать или пристроить на собственной даче, если за вениками этими не было надлежащего учета и контроля. А еще они очень любят, чтобы их хвалили и даже награждали (например, новыми грантами) за организацию очистки территории.

Определяющими же особенностями грантоедов является их удивительнейшее чутье на гранты и невероятнейшее умение их получать, обосновывая это получение крайней необходимостью для судьбы родины и предлагая исключительно себя в качестве реализаторов. Пока обычный человек будет чесать затылок и думать, как бы получить дармовую помощь и к конкретному делу ее приспособить, грантоеды за это время молниеносно все поделают. Они мобильны и в считанные секунды напишут бизнес-планы и обоснования по использованию любых сумм. И не важно, на что деньги пойдут – грантоеду все равно, что делать: улицы подметать, за свободу бороться или внедрять демократию и институты открытого гражданского общества в осеменение яловых коров в каком-нибудь колхозе "40 лет без урожая". Они немедленно создадут необходимые структуры (типа "Хартии-4", международной конвенции "На троих", общественной инициативы "Только нам" или открытого фонда "Шара будущего или Будущее шары – 3 тысячелетие") и начнут осваивать.

А так они, повторимся, обычны. И даже очень. Однако от простых людей, занятых на работе и потому не имеющих времени на интриги, подсиживание, ябедничание и прочее, грантоедов отличает еще и то, что они, конечно же, боятся, что их уличат в растранжиривании и присвоении денег, отпущенных на вполне благородные и нужные цели. А живут они по принципу круговой поруки "рука руку моет" и активно нападают на всех, кто их пытается критиковать. Даже не критиковать, а обращать внимание грантодателей на то, что в Украине проделывают с их деньгами. Однако это-то и является ножом под сердце грантоедам, и потому они готовы на все. Но поскольку почти все грантоеды, как, впрочем, и большинство любых других бездельников, подленькие по натуре и трусоваты в поведении, то ничего другого, кроме как оговорить критика, пойти пожаловаться на него его начальству, попытаться это начальство пошантажировать каким-нибудь разоблачением, они не могут. Я это испытал на себе, когда отошел от простого созерцания грантоедской деятельности и просто попытался объяснить, что это нехорошо – использовать общественные деньги в своих меркантильных интересах. Причем я обратился к грантодателям: мол, если вы даете деньги, так будьте добры, контролируйте распределение и использование своих подарков, чтобы они шли по назначению, а не в чьи-либо широкие карманы. Причем я знал, что ко мне не прислушаются, но было интересно узнать, не ошибся ли я в своих предположениях относительно реакции на мое предложение со стороны грантоедов. Не ошибся. Ох, как они взбеленились! Их вожди засуетились, закучковались, разродились новыми демократическими инициативами. Но тут ничего не поделаешь: они так и живут. Для них любой контроль за использованием денег – это смерть. А вызвано это непростой историей украинских грантоедов.

За недолгий век независимой Украины ее грантоеды, тем не менее, уже переживают третий этап трудного становления и нелегкого развития. На первом этапе, который удивительно и почти точно совпал с годами становления независимости государства, грантоедам жилось вольготнее всего. Они в буквальном смысле слова кайфовали и купались в международных подаяниях. Западные грантодатели, ослепленные успехами украинцев в деле завоевания свободы, кидали на закрепление достигнутого огромные суммы. Суммы доходили и пускались на все. Воистину на все: от проведения каких-нибудь никчемных и практически никому не нужных семинаров "о демократии" до строительства личных домов самыми наглыми грантоедами и до трат денег на спекуляцию нефтепродуктами – самыми предприимчивыми. И ничего, сходило с рук, ибо те, кто на Западе давал деньги, сами были виноваты, потому что преследовали еще и политические цели. Они думали, что таким образом не только укрепляют демократию в Украине, но и делают ее более независимой, в первую очередь, конечно же, от России – таково было главное геополитическое требование. И уже тогда стало понятно: массирование грантодательство совпадает с активизацией тех или иных политических процессов, с постановкой тех или иных целей. Дальнейшая жизнь это только подтверждает.

Второй этап по времени совпал с относительным становлением госинститутов молодой страны, которая заявила о своем рыночном и демократическом прозападном выборе, и грантодатели, меценаты и спонсоры решили проверить, куда же пошли их деньги. Проверили и ужаснулись. Основных демократических свобод граждан и институтов, их охраняющих, как не было, так и нет, или они находятся в зачаточном состоянии, зато следов денег обнаружить не удалось совсем. Именно тогда, в средине 90-х годов прошлого века, и частные, и государственные грантодатели за финансовые махинации и недобросовестное исполнение обязанностей сменили в Украине почти всех своих и местных руководителей фондов и отделений, организаций и объединений, так или иначе распоряжавшихся выделением и использованием грантов. От известного фонда "Возрождение" Джорджа Сороса до непонятно чем занимающегося "Интерньюз-Украина". Кадровая "рубка леса" и "зачистка кресел" несколько упорядочили грантодательство и грантоедство, возможностей прикарманить дармовщину стало меньше, и это оттолкнуло грантоедов-"первопроходимцев" от дела. Они пошли чиновниками в органы власти, ведущими на телевидение, учеными в институты и в ими же созданные "академии". Болото стало вонять меньше.

Но второй этап является ярчайшим подтверждением всего выше сказанного и всего, что будет после того, как случился третий этап. На Западе вдруг "разочаровались" в украинском руководстве и стали называть его уже не "демократами" и "рыночниками-реформаторами", а "режимом". Причем, "недемократичным". А на политическом горизонте появился новый, как на Западе показалось, более удобный и перспективный лидер местного разлива Виктор Ющенко. Сначала его "продавили" в премьеры, а потом и вообще вознамерились досрочно усадить в кресло президента. Началась акция "Украина – без Кучмы!", которой еще на стадии подготовки срочно понадобилось соответствующее информационное сопровождение. И в ход опять пошли грантодатели, и, разумеется, понадобились новые грантоеды. И новые "борцы за демократию", которых лучше всего выставить борцами за свободу слова. Благо, журналисты в Украине полунищие, задавленные властью и своими хозяевами, их легко можно подвигнуть на борьбу за свои права. В итоге, в срочном порядке была проведена первая массированная атака на власть с обвинениями в зажиме свободы слова "Волна свободы" ("Хвыля свободы"), а после исчезновения оппозиционного журналиста Георгия Гонгадзе Запад уже открыто заявил, что "на свободу слова" в Украине выделяет сотни тысяч долларов. Об этом объявили в посольстве США в Украине, и, как говорится, вот тут и "пошла жара". Именно на этом собрании я сдуру и предложил грантодателям выделять гранты только при условии западного менеджмента при их использовании. Я тогда работал на американском радио "Свобода", гранты мне не были нужны, и я по наивности думал, что мое стремление защитить западные деньги из бюджета и пожертвования частных граждан будет понято. Не тут-то было. И, как вы, наверное, понимаете, ничто иное, даже посягательство на честь и достоинство, не могло сделать меня врагом грантоедов быстрее, чем это невинное предложение. И грантодателям, и новым грантоедам не объективность и бесцензурность СМИ Украины были нужны, а служение идее свержения нынешней украинской власти и водружение в кресло Ющенко, который к тому времени уже успел стать "мессией".

Были созданы новые грантоедские структуры, которые и получили средства, а взамен дали гарантии такого служения. Поскольку отчитываться о работе уже надо было – момент такой острый, грантоеды-2 применили своеобразное "ноу-хау": они начали собирать подписи под своими якобы проводимыми акциями. Соберутся в стайку, поедут по регионам, выступят перед местными журналистами, призовут их побороться за свободу слова, соберут подписи под этими благородными призывами, покрасуются перед местными властями, и домой, в Киев. Там покажут кому надо собранные подписи региональных журналистов, выдадут их за поборников демократии и свободы слова в нужном контексте и ждут новых подаяний. Удобно, тепло, уютно и нигде не жмет. А чтобы никто не смел "вякнуть" против такой "борьбы за свободу слова", изобрели некую этическую комиссию, которая и обязана затыкать рот тем, кто вякает. Она и пыталась затыкать. Чтобы отчитаться…

Да вот только со свержением власти не сложилось. После паузы длиною в полтора года сейчас в этом деле пошли на второй круг, а следовательно, вновь понадобилась информшумиха, связанная с борьбой за свободу слова. Вот и появились упомянутые "Манифест" с подписями под ним и независимый профсоюз. И чем больше будет подписей, тем успешнее грантоеды отчитаются и тем обманутее окажутся те, кто свои автографы не пожалел. Но это не их вина, это их беда: ими в очередной раз воспользуются, как пушечным мясом.

Не верите? Не надо. Но обратите внимание на, как минимум, три момента. Во-первых, о чисто политическом и грантоедском характере акций сказано самими неогрантоедами. Вот вам цитата из начального "манифеста" борцов – программной статьи "Так жить нельзя", якобы осуждающей усиление цензуры в последние недели. "Лучше не будет, и свободы слова больше не станет. Если раньше причиной "затягивания гаек" становились выборы или референдум, то ныне и этого фактора нет", – пишет автор статьи. И откровеннее не скажешь. Почему же нет причин для закручивания гаек? Как раз есть: на власть нападают, и она защищается как умеет. Кроме того, почему же не бунтовали раньше, когда были выборы, референдум и тогдашнее усиление цензуры? Ответ простой: потому что тогда платили за работу "при цензуре", за возвеличивание тех, кого не хотелось возвеличивать, за пропаганду того, к чему душа не лежит. А сейчас не платят, потому что не кампания, вот на безденежье и проснулась, видимо, "тяга к свободе". Если бы она всегда жила, то восстали бы раньше, когда действительно давление было сильнее…

Во-вторых, оцените очередность требований, которые собирается отстаивать упомянутый "независимый профсоюз". Сперва проведение парламентских слушаний по свободе слова, мораторий на увольнения тех, кто "восстал" (так и написано) против цензуры, возбуждение уголовных дел по факту выдачи органами власти так называемых "темников" – рекомендаций того, что и как освещать в СМИ, а уже потом – расследование резонансных преступлений против журналистов. Казалось бы, все правильно, сначала надо думать о живых. Но ведь еще никто никого не уволил, "темники" не являются нормативными документами, обязательными для исполнения, а парламентские слушания на любую тему, в том числе, и о свободе слова еще никогда ничем дельным не заканчивались. Так в чем же дело? А в том, что проведение этих мероприятий очень легко позволит грантоедам отчитаться о "проделанной работе" и получить следующее подаяние. Кстати, грантодатели сигнал приняли: первым на борьбу за свободу слова отреагировал не кто иной, как посол США в Украине Карлос Паскуаль. Он пообещал международный резонанс и заявил: "Очевидно, когда возникают экстраординарные события, журналисты собираются для того, чтобы обсудить среду, в которой они работают, давление, которое они ощущают, и подписывают декларацию. Возможно, я не знаю всех аспектов, но сам факт этого должен вызвать международное внимание". А вот расследование резонансных дел подождет: информповод уже "приелся", да и украинская власть заявила, что дела расследовать будет.

В-третьих, новый профсоюз якобы готовит всеобщую забастовку работников СМИ. Но всеобщая забастовка будет тогда, когда забастуют все СМИ, сообща. Если же забастуют только оппозиционные масс-медиа, то эффект, конечно, будет: шумиха, внимание, то да се. Но толку-то? Ведь информацию (объективную и, как они утверждают, нецензурированную) не получат потребители оппозиционных СМИ, а другие медиа, в том числе, и отнесенные к лояльным к власти и провластные будут работать. Ну и, конечно же, если власть поступит разумно и не будет противиться новым журналистским инициативам, а владельцы СМИ не будут увольнять за "вольнодумство" никого, даже таких доморощенных "стенек разиных", как Владимир Арьев с "Интера" или Евгений Глибовицкий с "1+1", то тогда в конечном счете вся эта грантоедская возня сработает на пользу именно власти. Она перед всем миром покажет, что никакого "зажима свободы слова" нет. Точно так, как это объективно и получилось с уже упомянутой "Хвылей свободы" в 2000 году…

…Вот только грантоедов эти обстоятельства не волнуют. У них другой подход: война войной, борьба борьбой, а обед по расписанию. А вот на обед нужны деньги, которые лучше всего получить на шару, из грантов. Всё, круг замкнулся, все – на борьбу за свободу слова…