Не опоздай встать на путь воина

Легендарная фраза великого Акиро Куросавы "Айкидо – это не боевое единоборство, это философия" стала точкой отсчета для беседы с безусловно авторитетнейшим тренером и специалистом в этой области Игорем Викторовичем Вычиком.

Будьте добры, расскажите о вашем жизненном пути.

Родился я в 1964 году в бывшей ГДР в семье военнослужащего. Когда мне было десять лет, семья переехала в Черкасскую область, в Золотоношу, где и прошло мое детство. В этом же возрасте увлекся борьбой и поступил в секцию классической (ныне греко-римская) борьбы, где добился звания кандидата в мастера спорта. Дальше пошло увлечение восточными единоборствами, а именно кун-фу, которым я и занимался вплоть до 1989 года, когда открыл для себя айкидо.

Скажите, а что дало вам увлечение айкидо?

Мне трудно ответить на этот вопрос, но одно могу сказать точно: я стал более стабильным и спокойным. Если сравнить Игоря Вычека образца 1992 и образца 2002 года, то разница будет большая. Я был вспыльчивым, нетерпимым, отвечал ударом на удар. Сейчас от того человека не осталось ничего. Я стал воспринимать мир совершенно иначе. В первую очередь, стараюсь совершенствоваться сам и не пытаюсь никому ничего доказать. Я просто занимаюсь своим любимым делом и, думаю, делаю это с душой.

Не секрет, что такая форма единоборства, как карате, более популярна или, правильнее будет сказать, более раскручена у нас, чем айкидо. С чем это связано?

Раньше – в 89-90 гг. – айкидо приходили заниматься практически все желающие, но для тех, кто приходил, почти не было разницы между карате и айкидо. На сегодняшний день люди приходят уже именно в айкидо. В большинстве случаев они знают, что это такое. И они приходят духовно более подготовленными. Но с другой стороны, негативное отношение к айкидо возросло. Если раньше отношение строилось на фильмах Стивена Сигала и по каким-то рассказам в прессе о мастере, создавшем это искусство, то сейчас все чаще об айкидо судят по тем людям, которые его преподают. На сегодня практически больше половины инструкторов, работающих в Киеве – это люди, которые свою технику не выносят дальше спортзала. То есть, грубо говоря, они не могут применить свою технику на человеке, который специально на это не настроен. Меня могут обвинить в том, что я слишком жестко подхожу к проблеме, но это лично мое мнение. Айкидо – это воинское искусство, а когда его превращают в гимнастику тела, теряется дух айкидо.

Насколько ваши ученики воспринимают восточную философию?

Да, большая часть приходит, чтобы научиться драться, быть сильнее на улице, а не духовно совершенствоваться. Я учу выживать. А что касается философии, то я считаю себя больше восточным человеком, чем европейцем. Обезьянничанье или подражание Западу я считаю оскорблением. Я не хочу быть похожим на этих людей. Я хочу быть самим собой. У нас своя культура, свои ценности. Мы по духу больше азиаты, чем европейцы. И не нужно копировать то, от чего сами европейцы уже отказались. Мы берем европейскую культуру на голливудский манер, образца 70-х годов и пытаемся на этом построить свою почву. Сегодня мы напоминаем тех дам из высшего общества, о которых писал Гоголь в "Ревизоре": "Ах, эта тарелка дурно себя ведет". Когда я встречаюсь с некоторыми людьми на улице, у меня такое ощущение, как будто я сам попал в пьесу "Ревизор".

Мы потеряли то, что у нас было раньше. Наша жизнь построена на зависти и боли. Я не встречал на Востоке людей, которые не откликнулись бы на зов своего ближнего, своего соотечественника, если ему плохо. Я всегда поражался и всегда завидовал, когда видел, как люди восточных национальностей приходили на помощь своим людям. У славян, которые раньше славились тем же, еще и камень могут бросить в спину. Раньше такого не было никогда. 70-летнее влияние, жизнь под лозунгом "Без богатых!" превратила всех в рабов. Но в то же время мы еще ко всему прочему берем худшие явления Запада и пытаемся выставить их идеалом чего-то непонятного. У нас, к сожалению, все перевернуто с ног на голову. Прекрасным примером этому является однобокое и тенденциозное восприятие восточных единоборств как символов чего-то незаконного, бандитского. А я, наоборот, глубоко убежден, что восточное воинское искусство уже само по себе является носителем каких-то высоких идеалов и ценностей, существующих как раз в противовес к преступным элементам.