Левый поворот

Левый поворот

Попав в тюрьму, олигарх Михаил Ходорковский многое переосмыслил. И даже написал душевную статью о справедливости и необходимости изменить ситуацию, когда один процент богатых и девять процентов материально и психологически благополучных резко оторвались от 90% бедных и униженных. Он говорил о левых преобразованиях и левом повороте. Ведь когда подавляющее большинство желает бесплатного образования, пенсии не ниже прожиточного минимума, заботы государства о гражданах – это именно левая, социалистическая идеология. До кризиса оставалось еще целых четыре года...

Кризис, ставший вдруг объяснением абсолютно всех бед и проблем, явил миру совершенно неожиданные изменения: к власти в Европе одна за другой стали приходить социалистические и социал-демократические партии. Полным разгромом закончились для правивших консерваторов досрочные парламентские выборы в Греции. Причем победа левых оказалась настолько сокрушительной, что теперь они могут принять любой закон, не обращая внимания на возражения оппозиции. Объяснение простое - лидер социалистов с известной фамилией Папандреу обещал повысить зарплаты сверх уровня инфляции, ввести «справедливую налоговую систему», которая переложит бремя налогов с трудящихся, мелкого и среднего бизнеса на крупный капитал, а также найти за счет пресечения практики уклонения от уплаты налогов 2,5-3 миллиарда евро для стимулирования экономики. Ему будет нелегко это сделать, но люди ждут именно такой политики. 

С 2004 года в Испании у власти социалисты во главе с Хосе Луисом Сапатеро. В 2009 году правящая социалистическая партия Португалии победила на парламентских выборах, взяв 37% голосов. Партия европейских левых имеет 41 место в Европарламенте. Во Франции, в ответ на либеральные социально-экономические инициативы «правого» президента Николя Саркози (сокращение публичных расходов и «необоснованных» социальных льгот, избавление от «излишнего» персонала публичных служб, отказ от поддержки «бесперспективных» отраслей национальной промышленности, реформа университетов и др.) развернулось общенациональное движение социального протеста, возглавляемое и направляемое традиционно сильными в этой стране профсоюзами. 

Коммунистический Китай показал рекордные темпы роста экономики – вопреки кризису. На типично социалистические шаги пошли даже США, введя пониженные и нулевые ставки кредитов для реального сектора экономики и увеличив госфинансирование науки и образования до 3% ВВП. А это, между прочим, 450 миллиардов долларов, вложенных в будущее самым, что ни на есть, советским способом. Таким образом, мы можем говорить, что в мировую политику снова вернулось время левых. А время, как политическая категория, совсем не то же самое, что календарный год или минута на часах. Она показывает степень востребованности тех или иных форм социального бытия, тех или иных конструкций и продолжительность их жизни. 

А теперь примерим все это к нашей стране. С одной стороны – сумасшедшее ожидание социальных преобразований, справедливости и равного подхода ко всем гражданам, независимо от национальности, точнее, от языка. С другой, совокупный процент некогда влиятельных и не раз бывавших в парламенте левых партий колеблется в пределах 6%. Уже в середине 90-х всем стало ясно, что демократия у нас как-то не задалась. Но это вскоре забылось: дела пошли лучше, стало больше денег. Мы привыкли к доступной мобильной связи, что в кредит можно купить почти все, что хочется, и молодые люди пришли к однозначному выводу, что работа – это теплый офис и компьютер. 

Слово «левые», не в последнюю очередь благодаря пропаганде, стало штампом. В голове сразу выстраиваются картинки: портреты Сталина, митингующие дедушки и бабушки в старой одежде, «тяжелое наследие тоталитаризма» с лагерями и расстрелами. Но главное, что забылось, благодаря пропаганде, это то, кому досталась советская социалистическая собственность, созданная потом и кровью трех поколений. Как-то мимо стал проскальзывать вопрос, почему какие-то проходимцы решают нашу судьбу и ворочают миллионами, а ученые, офицеры, учителя и доктора вдруг оказались самыми бедными людьми в стране? Чувство достоинства и гордость за то, что ты жил в Советском Союзе, который уважал или боялся весь мир, стало вдруг постыдным. А то, что нас, свободных и независимых, теперь презирают как невеж и наглых попрошаек, не держащих своего слова – притерлось в обыденное. 

Старых левых, говоривших обо всем этом, до нынешнего момента никто не слышал. Просто они слишком долго говорили не вовремя. Кроме того, стабильно проходя в органы власти на одних и тех же лозунгах для одних и тех же избирателей, традиционные левые партии в Украине замкнулись в себе. И год за годом теряли избирателей. Привычка – страшная сила. Особенно это касалось коммунистов, у них просто не нашлось вождей, способных признать, что теория социалистической революции конца XIX века сегодняшнему дню просто не подходит, и классический марксизм-ленинизм не предлагает реакций на вызовы эпохи глобализации. 

Современные собственники – не класс в традиционном понимании. Они скорее стали собой случайно, обретя средства производства во времена распада СССР, во времена «дикого капитализма». А вот их дети, которые видят мир через окно бронированного «Мерседеса», кушают не ту еду, что дети военных или рабочих, ходят в другие школы, живут в охраняемых коттеджных городках – действительно другие люди. И после того как унаследуют собственность, они станут классом в полной мере. 

Именно это и показал нам кризис, это наша, местная специфика. Все 18 лет независимости собственники всего богатства в стране говорили: «Я приду к власти и все сделаю». А мы думали: «Ну, этот наворовался уже, теперь и правда для нас что-то сделает». И к моменту, когда всем вдруг опять стало плохо жить, и работа с теплым офисом и компьютером вдруг закончилась, во всей полноте стало видно, что никто ничего и не делал. И не собирается, хотя по привычке многословно обещает. 

Вы не заметили, что украинская политика стала приобретать черты наследственной? Нигде, кроме Северной Кореи, такого нет. А у нас есть: если родители сидят в Верховной Раде, то их дети с удовольствием заседают в советах уровнем пониже – в Киеве, Симферополе, Донецке. С большой пользой для себя. 

Политическая элита формирует все более замкнутый круг, в который нельзя попасть просто так. И созданная уже сегодня система перемалывает любого одиночку, который попытается ее уничтожить или изменить. И никаких перспектив у нас, граждан, нет. Нам опять предлагают выбрать между очень богатыми людьми, которые хотят дружить с Россией и очень богатыми людьми, которые хотят дружить с Европой. Есть, правда еще Виктор Ющенко и его молодой клон, но это, как говорится, на любителя. Им всем еще нужно доделить между собой то, что еще не поделено – Одесский припортовый завод, землю, стратегические коммуникации. 

А что от этого достанется нам? И как жить дальше тебе, мне, нашим детям и пожилым уже родителям? «Криворожсталь» продали: предприятие, платившее накануне приватизации в государственный бюджет налоги с годовой прибыли в два миллиарда гривен теперь дает прибыль частному лицу, а четырнадцать тысяч рабочих – уволены. 

Таким образом, главным для всех - тебя, меня, наших детей и родителей, - является вопрос справедливой дележки. Нам, как и португальцам, грекам, испанцам и французам нужна такая власть, которая не позволяла бы богатым и дальше жировать, а заставила поделиться. И не позволяла выкидывать людей на улицу. Чтобы богатые платили большие налоги, а бедные – маленькие. Чтобы мы могли сами решать, что делать с нашими городами и селами и могли получить нормальную медицинскую помощь. Чтобы нас не заставляли против воли говорить как каком-то определенном языке и не приказывали забыть одних героев и возлюбить других. Чтобы землю не распродали и не поднимали цены не лекарства и продукты просто потому, что кому-то так захотелось и т.д. и т.п. 

Таким образом, время левого поворота пришло само собой. И не нужно этого бояться или опять хвататься за привычные штампы – вообще-то нормальной демократии без левого фланга не бывает. И украинские левые, похоже, тоже осознали необходимость меняться сообразно моменту. Их толкает в спину политическое время: изменись или умри. 

Первой ласточкой стало появление новой партии социалистического типа – Союза Левых Сил Василия Волги. Поначалу это вызвало хихиканье и сплетни, мол, очередной технологический проект, политические мотыльки. Однако прошло полтора года, а партия умирать или сливаться с другими не собирается, сумела создать действующую структуру и главное, занялась вопросами новой идеологии. Целостная концепция внешней политики во взаимной увязке и с Россией, и с Европой, энергичные предложения в экономике, свежие идеи по поводу этнокультурной справедливости. 

Пополнение в шеренге левых партий традиционные ее обитатели восприняли очень ревниво и поначалу шпыняли молодого да резвого. Но уже в середине 2009 года очень быстро, случилось следующее: был создан блок с крымскими коммунистами и, буквально в считанные месяцы, амбициозный и неуступчивый Петр Симоненко пошел на создание Левого блока из четырех партий – собственно КПУ, «Справедливости», объединенных эсдеков и СЛС. Налицо стремительное переформатирование политического поля, причем в полном соответствии с мировыми процессами: левая риторика – прерогатива левых, а не олигархов. 

Безусловно, выдвижение кандидатуры Симоненко, как представителя всех четырех подписантов – не единственно правильный возможный ход. Петр Николаевич уже трижды баллотировался, сменить привычные обороты речи уже вряд ли сможет и не имеет таких ресурсов как Тимошенко или Янукович. Но, главное, о чем стал говорить он сам и его коллеги по блоку - вопрос дележки – «справедливое перераспределение» и смена отношения к собственности с англо-саксонской модели «собственность священна и неприкосновенна» на социалистическую: «собственность ответственна». 

Другими словами, владея «Криворожсталью», ты не имеешь права увольнять людей, а из прибыли эти люди должны быть обеспечены нормальной зарплатой, условиями труда и отдыха. Левые стали говорить не о возрождении СССР, а о новой модели европейской безопасности. Еще раз подчеркну: это случилось в считанные месяцы, после восемнадцатилетнего повтора одной и той же пластинки. 

И хотя презентации Левого блока пока проходят очень по-коммунистически (поскольку коммунисты в нем доминируют), сделано главное – преодолено дробление и начата выработка адекватных, современных ответов на современные же проблемы. Декларация о создании избирательного блока левых и левоцентристских сил – тому подтверждение. И это застрел не на президентские выборы, а на те, которые дают реальную власть – парламентские и местные, от исхода которых зависит решение 90% наших повседневных проблем. 

Можно по-разному относиться как кандидату Симоненко: ухмыляться его планам или проголосовать просто затем, чтобы показать всем остальным большую дулю. Но в целом, хотим мы этого или нет, но левый поворот (в нормальном, европейском понимании) в судьбе Украины столь же необходим, сколь и неизбежен. А его качество и то, как быстро этот поворот будет сделан, напрямую зависит от тех, кто знает, каким именно он должен быть. От тебя, меня, наших детей и родителей. В том числе, и потому, что левые оказались способны слушать и слышать.