Украина после «модерна»

Украина после «модерна»

Далеко не всегда приятно быть «пророком в своем отечестве», даже если пророчества твои сбываются при жизни и, пусть косвенно, признаются твоими оппонентами. В последние несколько лет в своих статьях я неоднократно предупреждал, что «модерновая» (по Ющенко) Украина скатывается в системный кризис. Дождались – скатилась.

Сегодня ни один более-менее адекватный политик, к какому бы лагерю он ни принадлежал, не отрицает того, что финансовый и экономический кризис Украина переживает едва ли не хуже всех в мире и уж точно переносит его тяжелее всех в Европе. Равным образом не отрицается и тот факт, что произошло наложение кризиса политического на кризис финансово-экономический с добавлением к ним кризиса власти. В результате сегодня Украина находится в состоянии глубочайшего системного кризиса, и речь идет уже о самом существовании государства.

Крайне прискорбным и опасным в этом контексте является тот факт, что все без исключения провластные кандидаты в президенты и поддерживающие их политические силы строят свою избирательную кампанию так, будто кризиса нет вовсе. Используются пронафталиненные лозунги 3-5-летней давности. Кандидаты предлагают избирателям классические «программы без цифр», обещая «победить кризис» и «объединить» или «спасти Украину», уже в результате самого факта своего избрания. Каким образом это произойдет, никому – и, скорее всего, им самим тоже – не ведомо. Внятный анализ последних пяти лет политического и экономического развития Украины не предлагается. А ведь именно за эти пять лет наша страна прошла путь от крупнейшего в Европе и мире экономического роста (12% в 2004 году) до невиданного в послевоенной Европе падения (25-30%, ожидающихся по итогам 2009 года).

Какую же позитивную программу нам предлагают? Никакой! Разве что пара-тройка маргинальных политиков и политологов (некоторые, к сожалению, обремененные научными степенями) заклинают «готовиться к отражению военной агрессии со стороны России», фактически занимаясь традиционным политтехнологическим «переключением внимания на негодный предмет». Это не более, чем попытка «сплотить общество перед лицом мифической угрозы» в условиях, когда политическая элита не способна предложить внятную, разумную программу позитивных действий, которая была бы поддержана обществом.

Пример Корейской Народно-Демократической республики (КНДР) показывает, что таким образом власть действительно может надолго заморозить кризис, законсервировать развитие общества и сохранить себя. Но желаем ли мы жить в государстве, подобном Северной Корее? Мечтаем ли погрузить страну на десятилетия в тоталитаризм, ради сохранения у власти обанкротившихся политиков? В конце концов, а есть ли у тех, кто не прочь реализовать подобный сценарий, ресурс, необходимый для его воплощения в жизнь?

Думаю, что на все эти вопросы мы должны ответить отрицательно. Попытка «сплотить общество» перед лицом мифической «российской агрессии» уже расколола страну в 2004 году. Не сплотит она ее и сегодня. Более того, постепенно вползающая в политическую и дипломатическую изоляцию Украина, продолжая и даже пытаясь усилить подобный конфронтационный курс, может уже в следующем году из «серой зоны» превратиться в европейскую «черную дыру», быть неофициально признанной несостоявшимся государством и заставить Европу озаботиться обеспечением внешнего управления этой обширной территорией. Тогда нас уже точно никто не будет спрашивать, чего мы желаем, кого боимся и как хотим строить свою жизнь, как не задают этих вопросов людям, признанным недееспособными по причинам психического свойства.

Однако, как показывает историческая практика и опыт тысячелетий, нет такого процветающего государства, которое не могло бы рухнуть в считанные годы, при плохом управлении. Как не было в истории и нет и страны, в каком бы кризисном состоянии она ни находилась, которую невозможно было бы спасти и даже быстро привести к процветанию при выборе и последовательной реализации верных экономических и политических приоритетов.

Вернемся к рубежу 2004-2005 годов. Тогда страна находилась на распутье. Одна команда, собравшаяся вокруг тогдашнего премьера и кандидата в президенты Виктора Януковича, предлагала, сохраняя ровные дружественные отношения со всеми нашими внешнеполитическими партнерами, поддерживая внеблоковый статус Украины, сделать акцент на экономических интеграционных процессах в рамках СНГ, ЕЭП, ЕврАзЭС. В основе этой стратегии Януковича и его правительства лежал опыт успешного опережающего развития отечественной экономики в период 2002-2004 годов, ставший возможным благодаря реализации, пусть не всегда достаточно последовательной, именно данной концепции.

Одновременно команда Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко (будущие «оранжевые») предлагала теорию «большого скачка». Согласно их расчетам, Украина должна была на волне благоприятной политической конъюнктуры запрыгнуть в ЕС и НАТО, после чего, по их выкладкам, безопасность, благосостояние, демократия и прочие прелести жизни наступали мгновенно и автоматически, сами собой, без всякого усилия со стороны народа и властей Украины. Бесплатным приложением к данной программе являлся милый сердцу каждого украинского националиста лозунг «Геть від Росії!», на котором навечно застрял назначенный, в конечном итоге, Верховным судом президент Ющенко.

В рамках реализации упомянутой программы «оранжевых» на первое место был поставлен именно разрыв экономических, политических, культурных связей с Российской Федерацией, насильственная украинизация русскоязычного большинства населения самой Украины, фальсификация истории, возводящая на пьедестал любого подонка, клятвопреступника, кровавейшего палача, если в своей жизни он успел сделать хоть малейшую гадость Москве.

Пришедшие к власти в результате государственного переворота конца 2004 года политики почему-то считали, что чем больше они будут демонстрировать свою ненависть к стратегическому партнеру с востока, тем скорее окажутся включенными в экономические и политические структуры Запада. Расчет, по меньшей мере, наивный, поскольку, к примеру, в результате, развязанных «оранжевыми» газовых войн с Россией страдал не столько «Газпром», сколько население Украины, а затем и граждан стран-членов ЕС. Да и политическая нестабильность как во взаимоотношениях Киева и Москвы, так и внутри самой Украины, если и нравилась неоевропейским лимитрофам, рассчитывавшим на все новые и новые дотации со стороны США, то вовсе не радовала «старую Европу» – страны-доноры ЕС.

Сегодня «оранжевый» режим находится у разбитого корыта. Экономика страны разрушена, кооперационные связи с партнерами из России разорваны или находятся на грани разрыва, перспективные рынки утрачены, а НАТО и ЕС далеки как никогда. Нам же предлагают второе, ухудшенное издание той же политики, уже в открытую предлагая готовиться к войне с Россией.

Кстати, интересно узнать, чем и кем собираются воевать эти Аники-воины, если уже даже Ющенко и его генералы признают, что армия небоеспособна, самолеты не летают, корабли не плавают, для танков нет горючего, ракетные стрельбы ПВО не проводятся, чтобы не ровен час опять гражданский самолет не сбить, на питание, одежду и даже мыло для личного состава нет денег, моральный дух как никогда «высок» – солдаты готовы разойтись по домам или сдаться при первой удобной возможности. В этих условиях провокация военного конфликта не то что с Россией, а даже с Румынией или Словакией – не более, чем изощренный способ государственного самоубийства.

Мне кажется, что уже самому насквозь «оранжевому» обывателю-избирателю должно быть понятно – путь, предложенный Ющенко–Тимошенко в 2004 году, через пять лет привел страну в никуда – тропинка уперлась в обрыв, под которым бескрайняя топь – болото. И чем больше «памятников голодомору» режим успеет возвести, чем больше Шухевичей всех мастей и разливов получат звание «Героя Украины», тем реальнее опасность утонуть в этом болоте всей страной.

Простая логика подсказывает, что если из двух путей, предлагавшихся в 2004 году, один оказался ложным, а третий пока никем не предложен, то следует испробовать второй – единственную на сегодня альтернативу продолжению «оранжевого» кошмара.

Конечно, в этом случае придется отказаться от отдельных сомнительных «завоеваний» «оранжевого» режима. Поэтому предлагаю рассмотреть некоторые вопросы, являющиеся предметом острой политической дискуссии в последние годы, и решить, будет ли хуже стране, если мы откажемся от их «оранжевой» интерпретации.

Я не предлагаю разрушать возведенные по указке Ющенко памятники. Пусть в каждом конкретном случае их судьбу решает местная община, на территории которой памятник возведен: если он нужен людям, они его будут сохранять и оберегать, как сохраняют и оберегают памятники Великой Отечественной войны, нет – сам развалится через несколько лет. Но очевидно, что отмена незаконного указа Ющенко о присвоении гауптштурмфюреру СС Шухевичу звания Героя Украины будет не только позитивно воспринята подавляющим большинством населения Украины, а также в России и Европе, но и позволит тысячам украинских граждан, заслуженно получившим аналогичную награду, без стыда носить ее. Да и в целом прекращение героизации нацистских преступников, соблюдение законодательно запрета на пропаганду нацизма благотворно скажется как на международном имидже Украины, так и на ситуации внутри страны. Пока ни одному государству в мире банды неонацистов не добавляли стабильности.

Прекращение насильственной украинизации сферы образования, культуры, искусства, науки, информационной сферы, возвращение хотя бы к ситуации до 2005 года устранит условия для раскалывающих страну противоречий между юго-востоком и западом Украины. Даже введение русского языка в качестве второго государственного ни в чем не ущемит права галичан, разве что заставит их выучить настоящий литературный украинский язык (язык Шевченко и Коцюбинского), а не навязывать всей стране свой региональный диалект, основанный на смеси польского, венгерского и немецкого. Главное же, что больше половины граждан страны, использующих в быту в качестве основного русский язык, перестанут ощущать себя в своей стране гражданами второго сорта.

Прекращение государственного вмешательства в дела Церкви, отказ от вздорной идеи создания некой «украинской поместной церкви» остановит раскол в православии, поддерживаемый только и исключительно усилиями государственной власти. Наконец, выполнение этого конституционного требования прежде всего необходимо даже с точки зрения теоретического стремления правящего режима вступить в Евросоюз. ЕС никогда не примет в свои ряды государство, пытающееся навязывать своим гражданам «правильную» конфессию.

Сохранение и восстановление кооперации предприятий ВПК Украины и России, возвращение к идее создания Единого экономического пространства (ЕЭП) позволит украинским предприятиям получить новые заказы, сохранить за собой оставшиеся рынки сбыта и даже расширить свое присутствие на мировых рынках. В конце концов, это – сохранение старых и создание новых рабочих мест, поддержание внутреннего потребительского спроса на товары украинских производителей. От этого кому-то хуже? Или лучше закрыть заводы и выбросить на улицы сотни тысяч новых безработных, а бюджет лишить сотен миллионов гривен налогов только потому, что кому-то Карл XII нравится больше, чем Петр I?

Возьмем даже самый сложный и спорный вопрос – судьба военно-морской базы в Севастополе, арендуемой российским Черноморским флотом. Да, Конституция Украины запрещает нахождение на украинской территории иностранных военных формирований. Однако договор, на основании которого флот арендует базу, является международно-правовым документом, а та же украинская Конституция предполагает приоритет международного права над национальным законодательством. Поскольку в договор заложена возможность его продления, юридические предпосылки для сохранения флота в Севастополе после 2017 года существуют.

Но, очевидно, нас, как и всех нормальных, не зомбированных граждан Украины, интересует не столько вопрос, может ли флот остаться в Севастополе, сколько, выгодно ли это Украине. Обращу внимание лишь на один факт, постоянно упускаемый нашими патентованными борцами с флотом. ЧФ РФ – это сотни кораблей и судов, требующих постоянного обслуживания, десятки тысяч военнослужащих и сотни тысяч членов их семей, которые живут, работают и тратят заработанные деньги на украинской территории – в Севастополе и Крыму. Для жителей Севастополя, никогда не бывшего крупным туристическим центром, флот – главный источник существования.

Допустим, флот ушел. Десятки тысяч людей в одночасье лишились работы. Кто не знает, к каким социальным последствиям это приводит, пусть поинтересуется историей закрытия американских военно-морской и военно-воздушной баз на Филиппинах. Есть Украине чем заменить российский флот в Севастополе? Нет! Так называемый украинский флот практически не существует, и у него больше шансов исчезнуть полностью, чем возродиться без помощи России. Те несколько лоханей, которые еще плавают, не нуждаются в инфраструктуре Севастополя. Надежды на то, что на город начнет базироваться какая-то крупная американская эскадра, напрасны. То есть даже в годы правления Буша-младшего США с радостью поставили бы в Севастополе 1-2 эсминца или фрегата, периодически их меняя, но дальше такого «обозначения присутствия» дело бы не пошло – в этом нет необходимости с военно-стратегической точки зрения.

Фактически Украина должна сама предложить России сохранить базу в Севастополе на максимально длительный период. Иначе вместо нескольких сотен кораблей все базы Крыма будут обслуживать в лучшем случае два десятка. Резкий взлет социального напряжения в городе и на всем полуострове обеспечен. Учитывая же особенности украинской национальной политики последних лет, для «наведения порядка» может не хватить всех силовиков страны, да и международное вмешательство не исключено. Ведь усилиями Киева сегодня вторая по численности после русских этническая группа на полуострове – крымские татары, к которым Турция никогда не оставалась безучастной.

Примеры можно множить, но статья не резиновая – все в нее все равно не влезет. Думаю, что вывод мой и так предельно ясен.

Только возвращение к взвешенной и прагматичной внешней и внутренней политике, проводившейся Киевом до 2004 года, только восстановление нормальных, дружественных, партнерских отношений с Россией может вывести Украину из острейшего системного кризиса, в котором она находится.

При этом политические решения, выбор предложенных политических приоритетов, дает не некие умозрительные «цивилизационные» преимущества, а немедленный или очень быстрый экономический эффект и уж во всяком случае гарантирует прекращение сползания в пропасть экономической разрухи и гражданского конфликта. В конечном итоге, как говорил булгаковский профессор Преображенский: «Разруха не в сортирах, а в головах». Таким образом, для преодоления разрухи экономической и политической ее желательно сначала одолеть в головах…