Отдайте маме могилу сына

Отдайте маме могилу сына

Мне уже не раз доводилось писать, что нет ничего смешнее и ничтожнее, чем начальник, который распускает павлиньи крылья перед подчиненными и перед журналистами и пыжится показать, какой он строгий, требовательный и принципиальный. Журналисты и особенно подчиненные внимают. Но с одной целью – чтобы потом посмеяться над сказанным. Потому что в этой ситуации только один человек не знает, что останется в дураках. Это – начальник. Потому что подчиненные не будут ничего выполнять. А журналисты… А что журналисты? Они привыкли…

И все еще страшнее, когда такие ситуации случаются с начальниками, командирами и их подчиненными в погонах. За невыполнение приказа там отдельные наказания. Но ложь остается ложью. И лгуны – лгунами. Только в погонах… И это еще страшнее. Ведь люди в погонах стоят на страже нашей жизни. Правопорядка в стране.

Сегодня в такой ситуации по воле своих подчиненных из Соломенского РОВД Киева оказался министр внутренних дел Украины Анатолий Могилев. Человек, на мой взгляд, абсолютно вменяемый, он, похоже, и мысли допустить не может, что его могут обмануть по крупняку. Так, по мелочи, кто ж не врет? А вот по крупняку…

И, не исключено, именно поэтому менты из Соломенского РОВД и пользуются доверчивостью своего начальника. И врут. И ему, и журналистам. И врут там, где нормальным людям врать простая человеческая совесть не позволила бы, обычная жалость, человечность…



Самое гуманно-лживое РОВД для матери журналиста. И для министра…

А речь вот о чем. Полтора года назад при загадочных обстоятельствах погиб в Киеве журналист Константин Паришкура. То ли его выбросили из окна собственной квартиры, то ли он сам выпал. Но милиционеры из Соломенского РОВД написали, что причиной смерти стало расстройство журналиста по поводу смерти… матери. И дело прикрыли. Ждут, наверное, пока шум утихнет, и квартирку погибшего можно будет оприходовать – прибрать к рукам, продать, а навар раздерибанить. В том числе, и с пасынком погибшего – личностью опустившейся и потому подконтрольной…

Почему я так пишу? Очень просто: я уже два раза писал, что заняться делом Паришкуры меня побудила просьба… матери. Да-да, Костиной матери, которая якобы «умерла», чем и довела сына до самоубийства. Она, в принципе, ничего не просила – ни квартиры, ни мебели. Она хотела знать, где Костины личные вещи, если их еще не раздерибанили (матери, надеюсь, это всем понятно, такие вещи очень важны – для памяти), и где его могила – он был захоронен не в безымянной могиле, ибо были известны все его данные.

В «Версиях» вышли два мои материала об этом деле. Я действительно отсылал их на реакцию в МВД, в Администрацию президента, в Генпрокуратуру (надзирающий орган как-никак, а соломенские районные прокурорские делишки ментов прикрыли). Никто ничего вразумительного не ответил. За исключением вранья. В том числе и о том, что матери, мол, сообщили, где похоронен ее сын.

Меня по этому делу даже пытались допросить в Соломенском РОВД. И знаете, когда? Перед новым годом, когда надо было закрывать всякие «замутки» и успешно рапортовать. И что? Отрапортовали, наверное. Ложью…



Таких бы, видимо, подчиненных Могилеву. Да где же их взять?..

В последний раз, 5 марта сего года, об этом деле мне сообщил по личному распоряжению г-на Могилева некто «В.О. Кушнир», который живописал, каким психом был погибший журналист, и как он покончил жизнь самоубийством. А я всего-навсего просил министра посодействовать, чтобы матери сообщили, где похоронен ее сын. Вот г-н Кушнир и отделался лживой отпиской, в которой пообещал сообщить обо всем позже. Когда? Когда мать умрет?..

Но мать, к великому сожалению Кушнира и милиции из Соломенского РОВД, еще жива. Более того, недавно я получил от нее еще одно письмо, в котором сказано: «…Вот решилась вам еще раз написать, чтобы сказать, что прошло уже 1,5 года, а я так до сих пор ничего не знаю о том, что все-таки произошло с моим сыном, и кто и где его похоронил. Мне бы очень хотелось побывать на его могиле, но мне уже 74 года, и здоровье мое пошатнулось очень, плохо хожу, а Юра тоже очень плох, и мне так тяжело за ним ухаживать. Но что поделать, нужно нести свой крест. Что случилось за это время? А ничего нового. Побывал у нас следователь из Новой Каховки, удостоверился, что я жива и сын Юрий – действительно инвалид первой группы, сказал, что пришло распоряжение из Киева побывать у нас и обо всем узнать. Но на этом все и закончилось…».

А менты ведь, как я уже писал, вывод о самоубийстве Кости сделали на основании сведений этого самого брата, прикованного к постели в Новой Каховке…

И дальше мать рассказала, что обращалась она на телеканал «1+1» и лично к Алле Мазур, но там, как вы понимаете, судьба журналиста оказалась «не форматом». Вот если бы его «крывава гэбня» замочила, а бандеровцы из «Свободы» помогали бы его спасать, вот тогда другое дело, вонь патриотическая была бы поднята…



Ответ г-на Кушнира…

Обращалась в «Голос Украины», где Костя Паришкура долго работал. Там некто Людмила Коханец пообещала помочь, но сослалась на давность дела и ничего не сделала. Тоже, видимо, не формат…

А дальше мать пишет: «…Мы уже ничего не хотим, но только одно – найти могилу Кости, где он похоронен… Так трудно смириться с тем, что погиб любимый сын и нет возможности что-либо узнать. От этого хочется выть, рвать на себе волосы и умереть. Но надо жить, помогать Юре. Пока я жива, и он живет, а мне не хотелось бы, чтобы он остался один в этом страшном мире»…



Вот фрагмент письма

А еще больше потрясла концовка письма: «Еще одно – хотела написать президенту (и уже написала), но потом подумала, ведь Володя (то есть я. – Авт.) обращался и к министру, и к президенту, а толку? Как вы думаете, Володя, наверное, не стоит обращаться к президенту? Вот все, что хотела написать…».



Еще один фрагмент…

Если честно, я не знаю, что тут сказать и что ответить матери. Я пишу вот эти строки и, конечно же, отправлю их по указанным адресам. Может быть, если и не служебные обязанности, так простые человеческие чувства заставят высоких начальников помочь матери. А если и не чувства сострадания или человечности, то хотя бы тщеславие начальницкое (нижестоящее жлобье не хочет подчиняться) и злость на то, что их подставляют, как лохов, врут им, изворачиваются…

Ведь это, повторяю, очень плохо, если люди в погонах не выполняют приказы своего министра-генерала. А министр-генерал, Генеральная прокуратура Украины не выполняют приказ или распоряжение (а от г-на Януковича было распоряжение – разобраться с делом погибшего журналиста) Верховного Главнокомандующего. Если развал дошел до такой степени, то тогда это конец. Государства…

И еще: я знаю, какие ребята работают в Соломенском РОВД. Помню, когда шла президентская кампания и многим не нравилось, что я не поддерживаю «цветных» – Ющенко и Тимошенко, то при министре Юрии Луценко мне просто порезали колеса в машине. Я, разумеется, обратился в милицию. Из Соломенского РОВД приехали целые старлей, капитан и майор, одна барышня и два мужика. Мне даже стало несколько неудобно – такая мелочь, и такие важные перцы приехали. Соседи взволновались, автомобилисты цокали языками и утверждали, что повреждения таковы, что ремонту колеса не подлежат. Менты все это зафиксировали, и каково же было мое удивление, когда через несколько недель мне пришел ответ, что в возбуждении уголовного дела мне отказано, так как на моей машине повреждений… не было обнаружено. То есть вообще не обнаружено. А я, соседи, сами менты в погонах просто стали жертвой оптического обмана. И ремонтировал я фикцию…
И хотя Луценко сейчас министерством не руководит, я не особо удивился, когда знакомился с делом погибшего журналиста – дело-то его живет: структуры милиции развалены им, развращены безнаказанностью и демонстративным равнодушием к судьбе граждан

И хотя Луценко сейчас министерством не руководит, я не особо удивился, когда знакомился с делом погибшего журналиста – дело-то его живет: структуры милиции развалены им, развращены безнаказанностью и демонстративным равнодушием к судьбе граждан. «Моя милиция не меня бережет» – вот новые слова старой песни. У таких стражей порядка бандиты полрайона могут вырезать, но, похоже, если это не будет попадать в успешные рапорты-сводки, то ничего и не будет – милиция и пальцем о палец не ударит, чтобы что-то предпринять. Ну такой вот район Соломенский несчастливый. Или наоборот – счастливый…

…Поэтому я и не удивлюсь, если после этого материала со мной в Соломенском районе (а я там, увы, живу) начнут происходить всякие странности уголовного характера. Поэтому я на всякий случай предупреждаю и министра, и его начальника – уймите или хотя бы предупредите своих подчиненных, чтобы не «баловались» из мести. И прошу – помогите матери найти могилу сына…