Она и отце-бык

Она и отце-бык

Бойтесь умных блондинок, выходящих на тропу войны! Таким было мое впечатление после встречи с Натальей Окунской. Мы встретились с ней на круглом столе в газете «Известия в Украине», когда пытались выяснить, как же так получается, что Европа, требуя от Украины устранить избирательную юстицию, сама применяет двойные стандарты – поддерживает любые поступки украинских политиков, если те принадлежат к оппозиции. Им, оказывается, можно почти все, в том числе не содержать своих брошенных детей, унижать своих бывших жен, мстить им, используя властные рычаги.

Наталья Окунская – бывшая жена Сергея Власенко, известного как защитник Юлии Тимошенко. И, на мой взгляд, заслуга Окунской в том, что она на своем примере, на своих нервах и эмоциях всему миру показала скрытую политической мишурой подлинную суть не только своего бывшего мужа, но и многих деятелей партии «Батькивщина», которая бросилась любой ценой защищать «собрата». Наталью обвиняют в том, что власть-де использует ее нападки для расправы с оппозицией. Но Окунская начала бороться с Власенко за свои права еще четыре с половиной года назад, когда он был еще при власти, а его нынешняя подзащитная Тимошенко – премьер-министром. Это очень показательно. Об этом, собственно, получился и разговор.

Наталья, первый, наверное, самый актуальный вопрос. У вас продолжается суд с вашим бывшим супругом Сергеем Власенко по поводу его отказа платить вам алименты, и в то же время исполнительная служба Печерского суда говорит, что он уже с вами расплатился и может уезжать за рубеж. Как вы можете это прокомментировать?

СМИ все напутали и ввели в заблуждение читателей. Везде идет один-единственный текст, где пишут, что он отдал все долги. Он отдал минимум из того, что должен. Идет несколько судов. 125 тысяч гривен – это половина «Лексуса» – авто, которое мы разделили. Именно этот долг не давал ему возможности выехать. Оплатив этот долг, он сразу стал выездным. Если он будет продолжать не следовать закону по всем остальным искам, то суд сделает его невыездным и арестует оставшееся имущество в рамках других долгов. А именно: половина дома, которая до сих пор подвисла…

Вашего общего дома?

Да, половина которого уже принадлежит мне на основании права собственности. Я также подала на алименты, потому что на сегодняшний день он – реальный алиментщик. Лишившись мандата нардепа, он остался без зарплаты, а по решению суда 25% от общего дохода он должен выплачивать своей дочери Полине. Теперь дохода якобы нет, и ребенок мало того, что остался без отца, так еще и без денег. И вместо того, чтобы отец предложил какую-то возможную для себя сумму – неважно, какую, главное – она должна быть добровольной, – он теперь платит 94 гривны… Судить людям, как можно содержать ребенка на такую сумму. Я все жду от него хоть какого-то поступка. Человеческого, мужского…

Отцовского?

Безусловно, отцовского. Мы с дочкой все время ждем шага. А его сделать очень легко – просто надо прийти с мировым соглашением в суд и сказать: это все, что я могу платить своему ребенку. Да, я остался без работы, да, я остался без зарплаты, да, я остался без всего, что у меня есть, но это моя дочь, поэтому я могу давать тысячу гривен, условно говоря. А он и этого не делает. Повторяю: не мне, а своей дочери... Ведь можно не давать деньги маме, но оплачивать необходимое ребенку. Лично.

Есть такая большая опасность, что Сергей Власенко, изобразив из себя гонимого оппозиционера и получив разрешение Печерского суда на выезд, выедет и останется там. И вы останетесь ни с чем. Он вам будет посылать приветы из-за бугра, а не деньги на родине...

Именно для того, чтобы этого не случилось, было арестовано все его имущество. Он может ехать куда угодно, но его имущество тогда пойдет с молотка. Уехав, он сильно рискует потерей части имущества. Ему лучше добровольно выплатить сразу все долги, чтобы избежать повторного запрета на выезд за границу.

А сколько на сегодняшний день уголовных дел, которые должны отрегулировать окончательно ваши имущественные и прочие отношения?


На сегодняшний день три уголовных дела. При этом они совершенно не сфальсифицированы, как он любит говорить. Одно из них, когда он был при власти, было незаконным образом закрыто, и есть все доказательства и документы о том, что процедура закрытия уголовного дела была полностью нарушена. То есть закрывались уголовные дела по звонку, а не по закону…

А какие это дела?

Одно уголовное – о неоднократных побоях. Еще одно – о краже моего имущества из машины, которую он, скажем так, «забрал». Но если бы он делал умно, то он бы просто забирал свою машину в открытую, через суд. Или хотя бы вернул мне мои вещи, которые были в угнанной машине. Есть же процедура изъятия имущества. Но он просто забрал все вещи, которые были там, и неизвестно куда дел их, а это – кража. Ему, как опытному юристу, следовало взять свидетелей, снять на видео… От полной безнаказанности он потерял чувство меры, опасности и последствий за свои эмоциональные поступки. И третье дело, если мне не отказывает память, – это разбой при отбирании у меня телефона, на котором я фиксировала происходящие конфликты… Насильное изъятие чужого телефона по закону трактуется как разбой.

А дело об алиментах?

Это другое – я сказала сейчас об уголовных делах по моим искам к Власенко. Теперь мы говорим о других – имущественных. На сегодняшний день подлежит разделу восьмилетняя машина «Субару», подаренная мне когда-то на день рождения. Она арестована. Это моя машина, на которой я восемь лет ездила, но он ее у меня забрал. Сейчас идет раздел денежных средств, полученных им в результате сдачи в аренду своей квартиры в момент нашего совместного проживания. Дальше у нас идет дело об алиментах в твердой сумме. Ну и дом, который поделен и сейчас находится на стадии оценки экспертов. Нам объявят его стоимость, после чего будет принято решение – либо он мне выплачивает стоимость моей половины, либо наоборот. Это судебная процедура, потому что иначе с ним договориться невозможно...

И кроме того, существует уголовное дело по поводу защиты чести и достоинства: вы – против «Батикивщины»?

Да. Знаете, что было: они на своем сайте «Батькивщины» дали заметку, в которой обвинили меня в том, что я, во-первых, стала инструментом власти в политических репрессиях. Второе: упомянув мою репутацию явно в уничижительном негативном контексте – «Окунская, репутация которой известна всей стране». И третье – меня обвинили в том, что, не будучи политически и общественно интересной никому, получила эфиры на «Шустер Live», на «Свободе слова» и так далее.

И делаете вы это с одной целью – естественно, опорочить вашего бывшего мужа, да?

Конечно. Но сейчас мы говорим уже не о моем бывшем муже, а уже об оппозиции, которая меня, не имеющую никакого политического веса и не представляющую никакого общественного интереса для кого-либо, начинает упоминать и порочить на своем официальном политическом сайте...

Уже есть информация, что «Батькивщина» отказывается извиняться и настаивает на своей правоте. Это правда?

Да, я получила возражение на 13 страницах. Если они будут настаивать на политической подоплеке с моей стороны, я напомню им, как после побоев из больницы меня выписывал лично Полищук (министр здравоохранения), а депутатские запросы писала Мостипан (БЮТ), еще когда Юлия Владимировна была премьер-министром. Молчу уже, сколько депутатских запросов написал сам Власенко, явно включая админресурс в личных целях.

И что?

Я требую от «Батькивщины», чтобы она доказала все три пункта обвинений. Пусть приведут доказательства использования меня властью в политических репрессиях против оппозиции. Да, меня пускают на телеэфиры, потому что на сегодняшний день я являюсь публичным человеком с публичной историей. И передо мной действительно сейчас открываются все двери в силу того, что я добиваюсь справедливости и борюсь за права женщин, за права детей. Сегодня у меня достаточно уверенная позиция в социуме. Это моя общественная позиция. И третье – то, что, мол, «Окунская, репутация которой известна всей стране». Я всего лишь хочу услышать, что они имели в виду. Если это хорошая репутация, пускай так и скажут: мы имели в виду хорошую репутацию. Если плохая – то пусть докажут, в чем. Если не докажут, то я попрошу просто извиниться передо мной и выплатить символическую 1 гривну, которую я в качестве материальной помощи перечислю уже безработному своему бывшему супругу. Раз он не может платить алименты, может быть, мы как-то будем его поддерживать...

Но вы будете настаивать на продолжении этого суда? Вы будете дальше требовать от «Батькивщины» пояснений и извинений?

Безусловно. Хотя я бы на их месте играла тоньше. Я бы убрала этот неприятный момент и закрыла бы вопрос иначе. Прислала бы мне букет цветов и на сайте написала бы, что мы имели в виду только то, что она публичная персона, уважаемая в обществе и так далее. И все, тема была бы закрыта. А сейчас мы получим новую эпопею очередного цирка. Я пойду до конца: будет первая судебная инстанция, вторая, третья... Хотя это, может быть, и есть заработок юристов «Батькивщины», это их занятость... Правда, мне кажется, им и без меня есть чем заниматься, в принципе... Да, чуть не забыла – есть еще дело по Пашинскому – по суду арестовано все его имущество...

О, расскажите еще и о Сергее Пашинском. Как так получилось, что и он сюда приплелся? На мой взгляд, сработал закон негативной селекции: возле вашего бывшего мужа Сергея Власенко появился не менее колоритный персонаж. Каким образом всплыл еще и этот?..

Ситуация была следующая: я со своими детьми приехала домой. Когда охранники Власенко отказались пропускать меня в мой собственный дом, я была вынуждена вызвать журналистов, людей с пилой-«болгаркой», которые и помогли мне войти в мой дом. И в тот момент, когда мы зашли домой с детьми, вдруг в доме появились Сергей Пашинский с Константином Бондаревым и стали мне говорить, чтобы мы с детьми покинули помещение. Причем дети стояли возле меня, и мы все выслушали целую тираду о том, что, оказывается, этот дом он снимает, причем полностью. Каким образом он снимает дом, половина которого по праву собственности уже принадлежит мне, он не объяснял, а начал кричать: мол, я сейчас вызову милицию, покиньте помещение и т. д. Я попросила показать договор об аренде. Он отказался и заявил, что милиция во всем разберется. Это было в пятницу. Он сказал, что в понедельник предоставит мне договор аренды. Но не появился ни в понедельник, ни через неделю, ни через две, ни через три...

А вы потом были в этом доме?

Нет, мы не жили в доме. Поэтому когда недели через две я решила снова зайти в дом, там оказался некто Владимир Зубченко. Когда я спросила, кто он такой, мне предложили покинуть помещение. Я спрашиваю: на каком основании? Он говорит: на том основании, что я его полностью весь снимаю...

То есть у Власенко дом снимает Пашинский, а у Пашинского – Зубченко?

Да. Я сказала, что мне как хозяйке этого дома интересно, не собирается ли он сдать этот дом в субаренду еще кому-то. На что мне был предъявлен оригинальный договор аренды, который почему то Зубченко боялся дать мне в руки. Оказалось, что Зубченко арендует дом у Пашинского за 40 тысяч гривен в месяц. Ни много, ни мало...

А Пашинский у Власенко за сколько арендует? Вы же потребовали в суде от Власенко алименты в сумме 10 тысяч гривен. Если Власенко тоже получает арендную плату в 40 тысяч гривен, то 25% от нее и есть требуемая вами сумма...

Есть договор Зубченко – Пашинский, а договора Пашинский – Власенко никто даже не видел. Возможно, его и нет. Власенко так запутался в собственных «схемах», что забыл, что год назад он этот дом вернул предыдущему владельцу на том основании, что он, оказывается, не полностью рассчитался при покупке. Получается, что Власенко купил дом, сделал там ремонт на сумму с шестью нулями, а потом... вернул его обратно хозяину, при этом параллельно сдав арендатору и субарендатору. Не забыв подстраховаться «договором займа денег» у Алексея Резникова на якобы покупку этого дома. На всякий случай… Чтобы иметь форточку, что дом куплен не на деньги семьи, а на деньги партнера и друга. Очень интересная и на первый взгляд запутанная история. Но на самом деле все просто – это попытка избежать раздела имущества. Понятное дело, хозяин случайно оказался бывшим «бютовцем», это – господин Андрей Артеменко. И он подал иск: в связи с тем, что якобы не был полностью выплачен весь долг, дом у Власенко изымается. Но долга-то не было. Я, как жена, давала разрешение при покупке дома и, естественно, присутствовала при полном расчете, без которого сделка не состоялась бы. Когда мы приступили к разделу имущества, Власенко сказал, что делить нечего – дома нет. И это притом, что суд уже его разделил пополам. Пришлось снова ходить по судам, чтобы аннулировать эту сделку, потому что она действительно беспредельная.

Но теперь есть надежда, что половина дома будет принадлежать вам и детям?

Она уже принадлежит мне по всем документам.

Но вы там не живете?

Меня туда не пускают. Там сидят 15 охранников с автоматами, которые меня не пускают в дом.

А кем наняты эти охранники?

Я теперь уже не знаю, кем. Потому что там уже есть и Пашинский, и Зубченко. Я хотела сказать, что когда партия «Батькивщина» написала, что меня используют как инструмент против Пашинского, которого я якобы тоже хочу «опорочить», то я написала им открытое письмо, где уточнила, что это не я пришла к Пашинскому домой, а он пришел ко мне. Причем он стоял не на улице, а зашел прямо в помещение и оттуда нас с детьми пытался вывести. Я оценила моральный ущерб в 5,5 млн. гривен и подала на него в суд на совершенно законном основании. Уверена, что, окажись Пашинский на моем месте, застав меня у себя дома, он поступил бы так же... В лучшем для меня случае.

Подали в суд по обвинению в чем?

Как в чем? Он оскорблял меня в присутствии моих детей, выгонял нас из дома и угрожал. Мои дети воспитаны в том ключе, что политики – это порядочные люди. Для них стало полной неожиданностью, что народный депутат способен себя так вести.

И на этом основании суд арестовал имущество господина Пашинского?

Да. Это решение суда. Мои дети были у психологов, которые написали заключения о психоэмоциональном состоянии моих детей, на основании которых я подала иск. И при этом, естественно, арестовано все имущество Пашинского, чтобы у него не было желания продолжать эту историю с арендами-субарендами и вмешиваться в чужую жизнь, используя имя и депутатский статус.

А что это за история о том, что когда вы жили с Сергеем Власенко, то у вас случился еще один неприятный и гнусный момент: правда ли, что когда вы стали мужем и женой, то он удочерил вашу дочь Марию, а потом…

…Да, разудочерил ее. Когда мы поженились, он удочерил мою дочь Машу. Он ее воспитывал, она его любила, называла папой семь лет. Но когда мы развелись, он в течение трех лет отсуживал у меня двух девочек – удочеренную Марию и нашу совместную дочь Полину. В результате опекунский совет принял решение поделить девочек «поровну».

То есть когда вы развелись, он потребовал ваших дочерей себе?

Да, он потребовал дочерей. Это была дикость какая-то. Это мои родные дочери, они привязаны ко мне и к братьям, а он добился распоряжения опекунского совета, чтобы их «поделили». При этом опекунский совет вынес не совсем законное решение: наша общая дочь Полина достается ему, а удочеренная Маша – остается с мамой. Просто поменял дочерей местами: дескать, старшей дочери, более взрослой легче будет переносить неудобства разлуки. И поэтому Власенко, «проиграв» мне свою родную дочь и получив удочеренную, сразу написал от нее отказ. То есть он совершенно не собирался брать удочеренного ребенка, его интересовала только родная. Более того, он подал кассацию, в которой, если в двух словах сказать, написал: поменяйте детей, мне дали не того ребенка, эту не надо, а ту давайте. Суд на это, естественно, не пошел. И это действительно была очень тяжелая, травматичная ситуация для дочери, которая не поняла вообще, что произошло. Я пыталась объяснить Власенко, что когда он пытается вырвать из нашей семьи типа «свое», он наносит непоправимый вред, в первую очередь, ребенку, который воспитывается в любви к своей семье, братьям, сестре…

Господи, я даже термина такого – «разудочерение» – не знал. Как оформлено это разудочерение?

В российском законе сказано, что отец даже в случае разудочерения все равно несет за ребенка финансовую ответственность. В украинском же законе, который Сережа Власенко использовал по полной программе, есть два вида разудочерения-разусыновления. Первый – это лишение родительских обязанностей и прав. И второе – это «скасування усиновлення», которое не несет за собой никаких последствий, ни наказания, ни финансовых трат. Он пошел по пути «скасування усиновлення». Просто «скасував» свое же собственное удочерение дочери Маши. Я вам скажу больше: когда его адвокат принесла большую стопку бумаг, пытаясь отстоять право отца на отказ от ребенка, я сразу сказала, что не буду возражать, и не подавала апелляцию. Если отец сам принимает решение отказываться от дочери, то я не буду по суду обязывать его любить и быть отцом. Потому что это абсурд... Думаю, что Сережей двигало нежелание платить на Машу алименты и оставлять ее наследницей. Дикий шаг, но жизнь справедлива и сама разберется с ним за ребенка…

Вот слушаю, и просто трудно во все это поверить. Почему, по-вашему, Власенко так себя ведет? Чем вы ему так насолили? Неужели это особенность его характера?

Сережа говорит, что он меня выгнал. Бог ему судья. Но если быть умным человеком и проанализировать ситуацию, то можно понять, что он ведет себя не как муж, выгнавший якобы неверную жену, а как обиженный, брошенный мужчина. Он ведет себя, как брошенная женщина в истерии. А все потому, что ему казалось, что он уже всего добился. Он был уверен, что он в жизни «поймал» уже все, что могло быть. У него действительно была красивая картинка: жена – привлекательная неглупая публичная женщина, четверо замечательных детей, дом – полная чаша. Есть и власть, и деньги, и он – сверху, добился всего этого. Идеальный результат для закомплексованного мужчины, желающего доказать всему миру, что он крут. И вот вдруг получается, что он на этой «пирамиде» не смог удержаться и с нее свалился. Но в том, что разрушилась эта красивая картинка, на 99% виноват он сам. Он эту картинку разрушил. Потому что в один момент он мне сказал: кто ты такая…

Даже так. Почему?

Многие считают, что Сережа – мой лучший проект как пиарщика и как стилиста. Я сделала все, чтобы он был известным, богатым, публичным и так далее. То, что он «лучший адвокат страны», первым прозвучало именно в моих интервью. А потом я увидела, что он уже всех отодвинул и идет дальше, даже не оборачиваясь на нас с детьми. Что в народе называется «поймал звезду». Он нас стал ограждать от себя, считая все победы исключительно своим достижением. Мы стали для него каким-то фоном. Мы на него «работали». Я «работала» женой, дети «работали» детьми, животные «работали» животными. И если мы что-то не так делали, что не вписывалось в эту общую красивую картинку, он нас наказывал. Как наказывают домработницу, которая проштрафилась. Он такой человек. У нас не было правильной семьи. Той, которая нужна мне и детям. А как вам история о признании брака фиктивным?

Вашего брака?

Да. Чтобы избежать раздела, нужно доказать, что брака не было. Но при наличии родного и удочеренного ребенка это просто невозможно. Хорошо, говорю, брак фиктивный. А быт, рождение и воспитание детей, секс, простите… Вся страна узнала об «исключительности» Власенко со слов любящей женщины. Мне пришлось доказывать в суде, что я была вполне реальной женой. Этот иск он тоже проиграл. А по ходу всплыла и другая не менее показательная история. Когда я нашла дома оригинал договора о том, что он, живя с нами в квартире, зарабатывал 10 тысяч долларов, сдавая свою собственную квартиру, то я, естественно, подала на раздел этих средств. Его адвокат запротестовал: мол, подождите, но это же был ваш общий бюджет, и он все до копейки отдавал в семью. А я и говорю: вы же в иске о фиктивном браке говорили, что не было совместного хозяйства, не было совместного бюджета, а брака вовсе не было. Да, у нас с Власенко смешная ситуация. У нас много исков по разным вопросам. Все иски взаимоисключающие, противоречащие друг другу. Никакой логики и морали... Я просто научилась с ним бороться его же методами. Если он в одном иске придумывал схему ухода от ответственности, то я переносила ее в другой процесс. И все хватались за голову. То есть это не кто-то мне помогал, а я все его ошибки, все до единой, использовала на полную катушку. Против него же. Хотите пример?

Давайте...

Когда СМИ стали меня активно поддерживать, я на каждую свою статью получала от Власенко иск о защите его чести и достоинства. Я всегда говорила: для того, чтобы их защищать, их надо хотя бы иметь, но дело не в этом. Он выставил иск на полмиллиона гривен одному из журналов за статью, в которой я описала свою женскую историю. Это «Женский журнал», который публикует красивые мелодрамы, без всякой грязи. И это была абсолютно чистая женская история о том, как женщина хотела любви и, разочаровавшись, просто ушла от мужа. Там ничего особенного не было, но Власенко принес в этот суд 34 страницы психологического заключения о своем якобы психологическом состоянии. И в этом документе про него же сказано, что у него после моей статьи разве что, прошу прощения, слюна изо рта не течет. У него и ноги скрещены, и он испытал такие страдания, что просто караул, и все тесты психологические прошел... Это был удивительный опыт, и я знаю теперь, как это и для чего делается. Я специально показывала это заключение о состоянии здоровья Власенко специалистам, потому что мне было очень интересно разобраться, что же с ним произошло после прочтения моей статьи. И мне сказали, что половина симптомов, которые описаны в заключении, – психиатрические. Он так хотел 500 тысяч гривен, что немножко перестарался! И получилось, что он ударил сам по себе. Казалось бы, что ему сделал «Женский журнал»? Но его тактика была следующей – отбить охоту у СМИ брать у меня интервью любой ценой. Это было примерно как моя история с Пашинским. Да, 5,5 миллионов это немало, но они отбивают кому-либо охоту арендовать мою часть имущества, и цепочка «арендателей» закончилась, едва начавшись. Так и полмиллиона гривен за статью, которая была совершенно безобидной, – это был точно такой же тактический ход Власенко. К тому же это заключение – очень веселое чтиво. Один из журналистов, которому я показала текст заключения, написал: «Да, я теперь понимаю, почему Юля села в тюрьму…».

Что вы имеете в виду? Причем тут Тимошенко?

Судя по указанному заключению, уже тогда – это были 2009-2010 годы – у Власенко было постоянное ожидание неудачи. Он характеризовал свое душевное расстройство тем, что он – неуверенный в себе и что у него еще было 18 месяцев реабилитационных спа-процедур. Были полностью расписаны все антистрессовые процедуры, которые он должен пройти, с указанными расценками. Но доказательств, что он их прошел, не было. И я подала на Министерство здравоохранения иск – по факту его бездеятельности. Человек погибал, у него психологическое расстройство без меры, а они там, в министерстве, бездействуют. Ему 18 месяцев лечения надо, а он его не проходит. У него там нарушение памяти, нарушение внимания, одни нарушения, а никто ничего не делает. Тогда я взяла это заключение и принесла в дело по детям. И говорю судьям: вы что, Господь с вами, как можно человеку в таком состоянии отдать дочерей и доверить их воспитание – он может забыть где-то ребенка, у него нарушение памяти, он же ничего не помнит. И я видела, как судье нравилось это читать, потому что Власенко сам себя загнал в ловушку. Это заключение сыграло с ним злую шутку, когда ему надо было детей отсуживать, потому что он там такой больной-больной. Более того, он является защитником Тимошенко, и ей бы это заключение почитать. Я бы испугалась, если бы меня защищал человек, который реально – в полном неадеквате: «ноги скрещены, локти прижаты к ребрам, глаза бегают, постоянное ожидание неудач…».

Но самое интересное, что он сделал, помимо всех денег, которые надеялся выиграть по иску, хотел, чтобы мы оплатили весь так называемый «отмывочный» материал по нему. Власенко перечислил всю прессу, расценки стоимости первых полос, обложек и т.д., где он хотел видеть опровержения. Он потребовал, чтобы на самых главных сайтах появился «отмывочный» материал с извинениями...

Фантастика! Но вы же не юрист по образованию. Как вы ухитряетесь успешно заниматься такой казуистикой?

Не юрист, но жизнь заставила. Всю свою жизнь я выполняла абсолютно природную функцию женщины – рожать, заботиться о семье, поддерживать мужа и помогать ему. Я абсолютно домашний человек, люблю домашний быт, это мое. Женское назначение мне понятно – женщина должна заниматься семьей. Но вместе с тем я безумно благодарна Сереже Власенко за то, что он меня вытащил из этого тепличного состояния и кинул меня просто под лед. За четыре с половиной года я получила реальное юридическое образование. Причем не в теории, а на практике, потому что участвовала во всех делах от начала и до конца.

Да, грубо говоря, «гламурная блондинка» вышла на тропу войны. И что, сейчас вы защищаете не только себя, но и помогаете другим?

Помогаю очень многим людям – как женщинам, так и мужчинам. Я консультирую по бракоразводным процессам. На самом деле развод – это юридическая и психологическая сторона. Они идут в равных долях, параллельно. Приходится оказывать юридическую помощь и психологическую поддержку. У меня есть психологи и юристы, которых я могу рекомендовать в зависимости от ситуации.

Это ваши друзья, ваши знакомые, или вы объединены какой-то организацией?

Нет, это не организация. Это люди, которые готовы помогать так же, как и я. На каких-то лояльных условиях либо вообще без них. Это люди, которые хотят, чтобы у нас был хоть какой-то правовой порядок. Я никогда не берусь за помощь женщинам и мужчинам, которые занимаются беспределом. Я не занимаюсь такими вещами, как требование отобрать все имущество, не дать ребенку видеть отца или мать и т. д. У меня есть мне понятные нормы. Они, может быть, субъективные, но, на мой взгляд, достаточно приличные и приемлемые: у ребенка должны быть и отец, и мать, а если они не могут найти между собой общий язык, то они должны просто обеспечивать равноправное воспитание и содержание ребенка. Ребенок не должен страдать ни в коем случае – вот мой главный принцип. И, безусловно, приходят разные мужчины и женщины. И появляется уже необходимый, подчас неожиданный опыт. Если я, допустим, раньше исходила из того, что «все мужики – козлы», то сейчас столкнулась с рядом ситуаций, когда женщины бывают похлеще «козлов». И в таких ситуациях я поддерживаю мужчин. Но в любом случае ситуацию сама для себя я оцениваю с двух сторон. Я не люблю какие-то истории в одностороннем порядке, потому что, как правило, у каждого своя правда. И моя субъективность заключается в том, чтобы выслушать обоих и обозначить для себя позицию. Она может быть правильная, может неправильная, но она точно не будет зависеть от денег...

Может быть, неприятный вопрос. Вам хватает на жизнь и воспитание все-таки четверых детей? За счет чего вы живете?


Сейчас я замужем и безумно благодарна своему мужчине, который взял на себя ответственность за семью, как полагается настоящему Мужчине. А я в свою очередь взяла на себя женское – быт, уют, помощь мужу в бизнесе, обустройство дома. У нас все встало на свои места, я счастлива, что наконец-то могу быть женщиной и мамой. До этого, безусловно, было очень тяжело, тем не менее, я сама поднимала четверых детей, совмещая в себе функции мамы и папы, бабушек и дедушек.

Вы же работали моделью, ведущей на телевидении…


Статус модели за мной закрепился ошибочно при отсутствии информации о моей реальной деятельности. Согласитесь, что 5 месяцев в модельном бизнесе нельзя считать профессией. Основная моя работа – стилист. Я консультировала по стилю, дизайну интерьеров. Сейчас – по бракоразводным процессам. Безусловно, когда женщина сама работает, средств на четверых детей хватать не может. Но я как могла, так и тянула. Вообще, это обязанность мужчины – содержать свою семью и детей. Настоящие мужчины обязаны обеспечивать своих детей, даже если их мама вышла замуж. Мой муж заслуживает уважения за то, что он взял на себя полностью все финансовые обязательства за всех четверых детей, отцы которых в силу своей непорядочности или из-за мести мне, лишили их финансирования и внимания. Я считаю, что тот мужчина, который берет женщину с детьми и берет на себя ответственность за них, тот и является настоящим мужчиной…

И что же вы хотите в конечном итоге?

Хочу закончить все судебные разбирательства и чтобы меня оставили в покое. Моих детей, моего мужа, мою Семью. Да, я безумно счастлива и хочу просто жить. Но после того, как я добьюсь справедливости...

Фото Ольги Якимович