Очередная странная новость: вчера Всемирный экономический форум (ВЭФ) обнародовал ежегодный Индекс глобальной конкурентоспособности, в котором Украина потеряла 11 позиций, заняв 84-е место из 148 стран. Это так же непонятно, как и то, почему в прошлом году наша страна поднялась в этом же индексе на 9 позиций. На изменение показателя повлияли низкое качество институциональной структуры, бюрократизм и кумовство. Чувствуется, что в Давосе не только статистику изучали, но и бизнес опрашивали…
Наверное, это звучит парадоксально, но, хотя Индекс глобальной конкурентоспособности, пожалуй, самый приблизительный из всех известных экономических рейтингов, именно на него, а не на доклады МВФ или рейтинговых агентств ориентируется бизнес во всем мире.
Принцип исследования ВЭФ используется более трех десятилетий (первый доклад вышел в 1974 году), состоит из двух принципиально разных алгоритмов и даже имеет (что редко встречается в сфере глобальных исследований) конкретных авторов методологии.
Идеологом составления доклада в целом является Клаус Шваб, основатель и исполнительный директор Всемирного экономического форума. Именно он три десятилетия назад придумал выпускать ежегодный отчет и оценивать страны не только по формальным показателям (ВВП, инфляция, дефицит бюджета, госдолг и др.), но и на основе консолидированного мнения представителей деловых кругов. Тогда это казалось почти фантастической идеей, и мало кто верил, что на вопросы каких-то швейцарских исследователей будут отвечать солидные и занятые люди.
Но прошло время, и сейчас Индекс глобальной конкурентоспособности базируется на результатах опроса 14 тысяч лидеров бизнеса из 142 стран. Кто заполнял анкеты в Украине и, главное, что там написал, еще не удавалось узнать ни одному журналисту. Степень конфиденциальности опроса столь же высока, сколько и надежность швейцарских банков. Кстати, Швейцария который год подряд находится во главе списка конкурентоспособности стран. В то время как США, как и другие мегамощные экономики перемещаются вверх-вниз по оценочной лестнице.
Сейчас Индекс глобальной конкурентоспособности базируется на результатах опроса 14 тысяч лидеров бизнеса из 142 стран. Кто заполнял анкеты в Украине и, главное, что там написал, еще не удавалось узнать ни одному журналисту. Степень конфиденциальности опроса столь же высока, сколько и надежность швейцарских банков
Итак, рейтинг, который выливается в сухие цифры занимаемых странами мест, состоит из двух индексов. Первый называется Global Competitiveness Index (GCI), т.е. собственно индекс глобальной конкурентоспособности. Он был разработан профессором Колумбийского университета Ксавьером Сала-и-Мартином и оценивает до сотни факторов, влияющих на уровень производительности национальной экономики. Именно этот индекс тщательно анализирует государственную политику.
Второй показатель – Business Competitiveness Index (BCI). Если переводить дословно – индекс конкурентоспособности для бизнеса. Его автор – профессор Гарвардского университета и друг Шваба Майкл Портер.
Этот индекс подразумевает дополнительный сбор данных о субъективном отношении жителей страны к той или иной бизнес-проблеме через заполнение стандартной анкеты. Респондентами выступают менеджеры высшего звена разных по размеру компаний, так как ВЭФ полагает, что это наиболее динамичная часть населения, которая может сравнить положение дел в своей стране с положением в других странах. В настоящий момент индекс Портера не существует отдельно: собранные и проанализированные по его методике данные консолидируются в общем отчете.
Так вот, на основе всех этих исследований Украина в прошлом году поднялась на 9 позиций, а в этом спустилась на 11, вернувшись, по сути, к показателям 2011 года. Два дополнительных места падения можно назвать субъективными. В этом году в рейтинг были включены четыре новые страны, две из которых – Лаос и Тунис – обошли нас, заняв соответственно 81-е и 83-е места. Если бы не они, Украина бы упала, скорее всего, на 9 баллов.
И все же почему так? Главный вывод, сделанный авторами доклада, укладывается в предложение, которым один сайт озаглавил новость из Давоса: «Бюрократия тормозит экономическое развитие Украины».
Пожалуй, впервые в докладе экспертов в отношении Украины появилось слово «фаворитизм» (кумовство) – как один из факторов снижения конкурентоспособности. Также много внимания уделено вопросам некачественного государственного управления, включая фискальные органы, надзор, разрешительную систему.
Судя по всему, менеджеров доводят до белого каления не нормативные акты, а тупость и алчность рядовых исполнителей. Это совпадает с тем, что мне рассказывают знакомые бизнесмены. Один из них говорит, что совсем недавно девочка-инспектор сделала в акте налоговой проверки 10 грамматических ошибок. «До этого с нами работала тетка – монстр своего дела, но она уволилась и перешла в аудиторскую фирму», – говорит он.
Пессимизм нашего менеджмента передался и составителям доклада. Они отмечают, что на снижение конкурентоспособности страны влияет низкая оценка государственных институтов, отсутствие инновационного потенциала, неэффективность на товарном, трудовом и финансовых рынках.
В этой ситуации нас должны утешить два обстоятельства. Во-первых, многие ведущие экономики в этом году спикировали вниз. Бразилия опустилась с 48-го на 56-е место, ЮАР – с 52-го на 53-е место, а Индия – с 59-го на 60-е место. Правда, улучшила свою позицию Россия – поднялась на три строчки, с 67-го на 64-е место
Негативный эффект также усиливается разными барьерами для входа иностранных компаний на украинские рынки, неразвитостью финансового рынка и почти полным отсутствием классического фондового рынка. То его подобие, которое имеется у нас, подвержено таким болезням, как незащищенность инвесторов и неотработанное регулирование оборота ценных бумаг.
В этой ситуации нас должны утешить два обстоятельства. Во-первых, многие ведущие экономики в этом году спикировали вниз. Бразилия опустилась с 48-го на 56-е место, ЮАР – с 52-го на 53-е место, а Индия – с 59-го на 60-е место. Правда, улучшила свою позицию Россия – поднялась на три строчки, с 67-го на 64-е место. Во-вторых, рейтинг все-таки крайне субъективен, и к потере страной нескольких десятков позиций в рейтинге могут привести погрешности измерения.
Очень интересная статья http://www.forbes.ru/mneniya-column/konkurentsiya/237036-v-chem-problema-davosskogo-reitinga-konkurentosposobnosti на этот счет появилась в российском Forbes. Игорь Дюков, эксперт Стокгольмской Школы Экономики в России (именно эта «контора» до 2012-го была российским партнером ВЭФ при подготовке доклада и опрашивала менеджеров Санкт-Петербурга и Ленинградской области, – автор) пишет следующее.
«Оценка конкурентоспособности стран экспертами Всемирного экономического форума (World Economic Forum, WEF) – одно из наиболее авторитетных исследований в этой сфере. Данные ВЭФ являются, по существу, инструментом бенчмаркинга, который может быть применим политиками, экономистами, крупными бизнесменами при анализе и сравнении ситуации в разных странах.
Но значение параметра колеблется в пределах, обусловленных условиями ежегодной воспроизводимости результатов в определенной стране. Так, абсолютное значение параметра «Качество системы образования» для России в 2008-2012 годах изменяется от 3,7 до 4,3 балла. Причем ежегодные скачки на несколько десятых, судя по всему, не объясняются какой-либо динамикой самого параметра. Невозможно с точки зрения здравого смысла объяснить, почему в 2006 году значение этого параметра было 3,7, в 2008 году оно увеличилось до 4,3, а затем к 2009 году снова опустилось до 3,8.
Аналогичная картина изменения значений наблюдается и по другим индикаторам. Так что следует иметь в виду, что любое абсолютное значение индикатора может отклоняться за счет погрешности измерений на несколько процентов. В случае близких абсолютных значений определенного параметра у ряда стран это, в свою очередь, может привести к очень существенному разбросу в рейтинге.
Кроме того, стоит обратить внимание еще на одну особенность измерения. Вопросы для оценки состояния любой страны по каждому параметру предлагаются экспертам, в основном резидентам этой же страны. Тут возникает проблема объективности оценок.
Не так сложно дать оценку, например, такого параметра, как «Качество развития автомобильных дорог», о чем говорил автор, так как предполагается, что квалифицированные респонденты, которым предлагаются вопросы, активные менеджеры, которые путешествуют по всему миру. Гораздо сложнее ответить на вопрос, например, о качестве преподавания математики. Даже если респондент часто бывает в других странах, то трудно предположить, что он знаком с такими деталями системы образования. Это обстоятельство можно отнести к объективным погрешностям системы методики измерения.
Кроме объективных погрешностей существуют еще и субъективные, обусловленные смещением в оценках респондентов той или иной страны. Например, если жителям одной страны присуща излишняя критичность по отношению к окружающему, а граждане другой, наоборот, склонны на уровне нации к переоценке своих достижений, то результаты измерений по первой стране будут занижены, а по второй завышены.
На мой взгляд, рейтинг по определенному параметру во многом (и скорее) выражает удовлетворенность населения состоянием вещей в той или иной области хозяйственной деятельности, а не является объективной оценкой, тем более в международном масштабе» (конец цитаты).
No comment, как говорится…