Лондонские «страдания» и кредит МВФ

Лондонские «страдания» и кредит МВФ

Украина ждет решения МВФ по $1 млрд., который мы недополучили в прошлом году. Четкой уверенности в том, что его дадут, нет: по заключению миссии мы не выполнили 8 из 11 обязательных условий кредитования. Поэтому на случай отрицательного ответа заготовлено объяснение: дескать, МВФ требовал поднять пенсионный возраст, а мы, белые и пушистые, отказались.

Хотя есть и другая преграда на пути к миллиарду – иск РФ к Украине по поводу долга в $3 млрд. в Высоком суде Лондона...

Для начала немного цитат. По словам главы МВФ Кристин Лагард, согласования последних технических вопросов о предоставлении Украине очередного транша макрофинансовой помощи можно ожидать в течение ближайших нескольких дней.

Как заявил министр социальной политики Андрей Рева, одним из самых больших препятствий на пути получения Украиной кредита от Международного валютного фонда является дефицит Пенсионного фонда.

Для справки. В СМИ появилась информация, что МВФ изменил Меморандум с Украиной. Из 12 обязательных для выполнения пунктов 7 – новые. В документе якобы говорится, что Украина не выполнила 8 из 11 обязательных условий для продолжения кредитования Международным валютным фондом. Пишут, будто Кабмин объясняет это тем, что с сентября по декабрь прошлого года все внимание было приковано к вопросам обеспечения стабильности налогово-бюджетной сферы и финансовой стабильности. Дословно это звучит так: «Мы выполнили только 3 из 11 структурных маяков, установленных на период с сентября по декабрь 2016 года включительно, поскольку нашей основной целью было обеспечение стабильности налогово-бюджетной сферы и финансовой стабильности».

При этом никто из официальных лиц не подтвердил подлинность дополнений к Меморандуму, которые были опубликованы. И это наводит на мысль, что утечка была не случайной. Ее цель – погрузить общественное мнение в дискуссии о пенсионном возрасте и отмене “упрощенки”. То есть сосредоточить на темах, которые всегда вызывали общественный резонанс. И умолчать о том, что решение о предоставлении Украине очередного транша МВФ будет увязано с регулированием вопроса по долгу России.


В конце 2015 года наступал срок погашения российского займа. К этому времени Украина реструктуризировала часть внешнего долга перед западными держателями евробондов, но Россия не участвовала в переговорах, так как считала $3 млрд. не коммерческим долгом, а государственным (суверенным)

Теперь о долге. Да, это та самая “взятка Януковичу” во время майдана, о которой много сказано и написано. Для тех, кто подзабыл, с чего все начиналась, напомню суть. В декабре 2013 года президенты России и Украины Владимир Путин и Виктор Янукович договорились на переговорах в Москве, что Россия даст нам кредит за счет резервов из Фонда национального благосостояния (ФНБ) объемом в $15 млрд. Из этой суммы РФ успела перечислить нам только $3 млрд. Потом “революция гидности” вошла в активную стадию, и в феврале 2014 года Янукович был отстранен от власти.

В конце 2015 года наступал срок погашения российского займа. К этому времени Украина реструктуризировала часть внешнего долга перед западными держателями евробондов, но Россия не участвовала в переговорах, так как считала $3 млрд. не коммерческим долгом, а государственным (суверенным).

18 декабря 2015 года Кабмин ввел мораторий на выплату долга России. Тогдашний премьер Арсений Яценюк мотивировал это тем, что РФ отказалась подписать соглашение о реструктуризации долга наравне с частными кредиторами.

За день до этого совет директоров МВФ признал статус долга Украины перед Россией суверенным. Другими словами, МВФ подтвердил, что обязательства по выплате долга несет государство-заемщик. Украина с этим не согласилась до сих пор.

Наша аргументация заключается в том, что МВФ вынес решение о суверенности долга в своих собственных интересах. Согласно уставу Фонд не имел права кредитовать государства, имеющие неурегулированный долговой спор и, тем более, допустившие дефолт по суверенным обязательствам. И, чтобы не разрывать с нами отношения, был вынужден изменить устав.

При этом официальный представитель МВФ Джерри Райс утверждал, что коррекция правил задумывалась задолго до дефолта Украины по российским облигациям, и никто специально под нас не подстраивался. Как и под Россию, хотя формально решение МВФ год назад подтвердило ее правоту в споре. Теперь оно может стать одной из причин поражения Украины на суде в Лондоне.

Для справки. 17 февраля 2016 года Россия подала на Украину в Высокий суд Лондона иск с требованием взыскать $3 млрд. и проценты по ним в размере $75 млн. Согласно условиям выпуска евробондов, которые купила Россия (п. 13 – «Принуждение к выполнению обязательств»), менеджером закрытого траста, в котором и находятся евробонды, является лондонская The Law Debenture Trust Corporation p.l.c. Собственно она и является истцом в английском суде.

Подчеркиваю: основной истец в лондонском суде не Минфин России, а британская корпорация The Law Debenture Trust Corporation p.l.c. Ее интересы представляет международная юридическая компания Norton RoseFulbright. Минфин Украины защищает международная фирма Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan.

17 января в Высоком суде Лондона началось рассмотрение дела по иску России к Украине о задолженности по выпуску еврооблигаций на сумму $3 млрд. – задолженности и невыплаченным процентам. И уже в прошлый четверг, 19 января, судья Уильям Блэр, под председательством которого прошло трехдневное заседание, взял перерыв (от нескольких дней до нескольких месяцев) для вынесения промежуточного решения.

Таким образом, судебные заседания продолжались всего три дня. Но, вопреки неточной трактовке во многих СМИ, они не были слушаниями по сути. На самом деле первые три дня суда были посвящены исключительно процедурному вопросу: изучению прошения России о рассмотрении ее иска в ускоренном порядке. Суд выслушал позиции обеих сторон конфликта и удалился, чтобы принять решение именно по процедуре

Таким образом, судебные заседания продолжались всего три дня. Но, вопреки неточной трактовке во многих СМИ, они не были слушаниями по сути. На самом деле первые три дня суда были посвящены исключительно процедурному вопросу: изучению прошения России о рассмотрении ее иска в ускоренном порядке. Суд выслушал позиции обеих сторон конфликта и удалился, чтобы принять решение именно по процедуре (а не по выплате или невыплате $3 млрд., как кое-где написали).

Для справки. 28 июля РФ подала прошение (по-нашему – ходатайство) о вынесении решения по поданному ранее иску о взыскании с Украины долга по евробондам на $3 млрд. в ускоренном порядке. Такой порядок предполагает презентацию позиций сторон, после чего судья выносит решение на основании исследования фактов – кредитной документации. Украина требует детального рассмотрения дела по классической процедуре, которая может занять от полугода до двух-трех лет.

Почему Украина хочет “а поговорить?!”, стало понятно в первый день рассмотрения, когда стороны заявили основные позиции. Массив возражений украинской стороны сводится к тому, что данный заем является недействительным и не подлежит принудительному исполнению, так как в 2013 году имело место принуждение со стороны России к Украине отказаться от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС. Такое утверждение требует дополнительного “разжевывания”.

Защита Минфина Украины обосновывает свою позицию тем, что кредит был предоставлен на условиях, которые стали "необычными, чрезвычайными и обременительными для Украины". А также называет заем "частью более широкой стратегии неправомерной, беззаконной экономической, политической и военной агрессии России против Украины, которая уже привела и продолжает приводить к опустошающим последствиям для страны, ее народа и экономики".

В возражении, в частности, приводятся как доказательства “военное вторжение России на территорию Автономной Республики Крым и дальнейшая незаконная аннексия полуострова”. Кроме того, перечислены “действия РФ, направленные на дестабилизацию ситуации на востоке Украины, факты поддержки в этом регионе сепаратистских лиц и военной кампании”.

Судебная стратегия РФ, которую, по некоторым данным, определили юристы во главе с королевским адвокатом Майком Ховардом, сводится к простой формуле: определить, что отказ правительства Украины нести обязательства по долгу, полученному предыдущей властью, законность которой на момент подписания соглашения не подвергается никаким сомнениям, вступает в противоречие с английским правом, в соответствии с которым выпущены облигации и собственно идет судебное разбирательство. А “Крым, Рим и медные трубы” (условно говоря) – это “другая опера”, не имеющая отношения к данному конкретному спору.

Именно потому, что судебная полемика построена таким образом, Россия настаивает на ускоренной процедуре, а Украина возражает против этого. Как мы сказали выше, суд выслушал позиции обеих сторон конфликта и удалился для принятия решения, по какой процедуре ему рассматривать дело.

Прогнозы относительно того, в какую сторону склонится чаша весов, высказываются разные. Минфин РФ через свою пресс-службу прямо заявил, что суд в Лондоне, скорее всего, удовлетворит ходатайство России об ускоренном рассмотрении иска к Украине по долгу в $3 млрд. А это в свою очередь является намеком на ожидаемую победу в суде.

Наши источники в Минюсте Украины говорят, что там тоже царит атмосфера “обнадеживающего ожидания”. Якобы нанятая юридическая форма заверила: договор займа будет признан недействительным и не подлежащим принудительному исполнению ввиду нарушения внутреннего законодательства и установленных украинскими нормативными актами процедур при выпуске еврооблигаций на $3 млрд.
Было заявлено насчет “низкой вероятности предоставления Украине очередного транша к концу 2016 года”. А глава НБУ Валерия Гонтарева подтвердила, что не рассчитывает на получение четвертого транша МВФ ранее, чем в январе-феврале 2017 года. Поэтому, когда у нас преподносят новость о возможном предоставлении недоданного в прошлом году миллиарда как некую сенсацию, у знающих людей это вызывает лишь ухмылку

Это – минимум. Максимум – признание судом факта давления со стороны РФ в течение 2013 года с целью не допустить заключения Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС. Про “взятку Януковичу” речь не идет. Скорее всего, по банальной причине – чтобы не напоминать о проблемах с коррупцией в Украине. Слишком часто эти два слова – коррупция и Украина – звучат для европейского уха в одной смысловой связке.

Есть у нас и подспудная надежда на косвенную помощь МВФ. Тот факт, что МВФ признал долг в $3 млрд. суверенным, наши должностные лица обсуждать не любят. Зато они охотно напоминают, что Международный валютный фонд настоятельно рекомендовал Украине и России не выяснять отношения в суде, а договориться. А также предлагал Российской Федерации списать значительную часть украинского долга – больше, чем списали коммерческие кредиторы (20%).

Что на самом деле думает МВФ по вопросу выплаты или невыплаты долга, он никогда не заявлял вслух. Ограничиваясь лишь общими фразами о том, что "мы призываем обе стороны работать над нахождением решения в контексте выполнения программы".

Также в ноябре прошлого года, после пребывания у нас (с 3 по 17 ноября 2016-го) ревизоров МВФ для обсуждения третьего пересмотра программы расширенного финансирования (EFF), глава миссии Рон ван Руден заявил, что МВФ учтет долг Украины перед Россией при принятии решения касательно предоставления следующего транша".

Кстати, тогда же было заявлено насчет “низкой вероятности предоставления Украине очередного транша к концу 2016 года”. А глава НБУ Валерия Гонтарева подтвердила, что не рассчитывает на получение четвертого транша МВФ ранее, чем в январе-феврале 2017 года. Поэтому, когда у нас преподносят новость о возможном предоставлении недоданного в прошлом году миллиарда как некую сенсацию, у знающих людей это вызывает лишь ухмылку.

Для более веселых эмоций повода пока нет. Как написало в недавней статье “Зеркало недели” “споры о том, суверенный или коммерческий этот заем, шли довольно долго, интриги вопросу добавляло участие Украины в программе Международного валютного фонда, который, как известно, с трепетом относится к суверенным долгам и на тот момент не сотрудничал со странами, допустившими по ним дефолт.

Так как долг, в угоду трендам, оказался гибридным, определить его статус должен был именно МВФ, а он, решая этот вопрос, постарался угодить всем и никого не обидеть. Долг был признан суверенным, а самому себе Фонд разрешил кредитовать страны, не обслуживающие суверенные долги.

Впрочем, эта уступка не означает, что российский кредит Украине разрешили не выплачивать. Фонд систематически напоминает нам, что от прогресса в данном споре напрямую зависит получение Украиной следующих траншей. Чтобы что-то терять, нужно что-то иметь Минфин Украины признает, что его позиция в основном основана на эмоциях и нежелании платить стране-агрессору. Там с самого начала считали, что если решение будет неокончательным и суд решит продолжить рассмотрение дела (еще 1,5–2 года), это и будет наша победа.

Если позиция нашего суверена так слаба, то стоит ли радоваться продлению разбирательства? Ведь проценты по кредиту продолжают расти, а сама позиция со временем лучше не станет”
(конец цитаты).