Сага о реформах-2

Сага о реформах-2

Стоило нам вчера заикнуться, что все украдено, точнее, реформировано до нас, еще в далекие 90-е, в процессе «отрезания пуповины», связывавшей Украину с Советским Союзом, как власть мощным пиар-ударом отпихнула версию «прости, Данилыч!». Торжественно объявлено новое историческое достижение: 144 реформы за три года. И никаких «папередников». Никакой борьбы с коррупцией 26 лет кряду и замысловатых реформ системы власти. Как бы не так.

Борьба с коррупцией: от Гриши Омельченко до хука Шабунина

Административная реформа и борьба с коррупцией – это как в песне про любовь и разлуку: “две вечных подруги, не ходят одна без другой”. Тема борьбы с коррупцией лично для меня визуализируется в образе нардепа Григория Омельченко с печально опущенными усами, который “катит бочку” на помощника президента Александра Волкова, проезжается по солнцевской группировке и “одиозной личности Бориса Бернштейна”, а также ратует за создание Национального бюро расследований. Когда это было? В 1995-м или в 1996-м. В общем, давно. Но если убрать имена и даты, то все остальное можно пихать в новость или статью 2017 года.

Долго пытался вспомнить, когда был принят первый из законов «О борьбе с коррупцией». Оказалось, в 1995-м.



И действовал по 2009 год. С июля 2011 года (т.е. уже при Викторе Януковиче) вступил в силу новый антикоррупционный закон «Об основах предотвращения и противодействия коррупции», обязывающий публиковать данные о доходах и имуществе чиновников. В 2014 году был принят закон “О предотвращении коррупции”. Последние коррективы внесли в него в марте 2017-го.

Под давлением Европы и Штатов в 2016 году проголосовали закон "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно особенностей представления должностными лицами деклараций об имуществе, доходах, расходах и обязательствах финансового характера”, и он вступил в силу. У населения появилась возможность прочитать, кто сколько заныкал бабла из чиновников разного уровня.

Вторая волна е-декларирования предполагает подачу деклараций руководителями вузов, главврачами медучреждений, нотариусами. Не уточнял, началась она или нет. Кажется, еще нет, потому что про часы ректоров, шубы нотариусов и автомобили врачей я еще не читал.

Также у нас появились несколько новых органов – НАБУ, САП, НАПК и что-то еще. Они должны бороться с коррупцией и уже засылают своих агентов типа Катерины к депутатам типа Розенблата. Вопрос в том, считать ли это реформой? Если реформой, то чего – коррупции или административной?

Я почему спрашиваю. Мы столько лет боремся с коррупцией. Воспитали два поколения антикоррупционеров. Прошли непростой путь от Гриши Омельченко до хука Шабунина, который так нравится Мостовой. И что в сухом остатке?

Как написал в своем блоге аналитик Андрей Головачев, “главный удар всех реформ был всегда направлен на борьбу с коррупцией. К этому призывали все президенты, все правительства, все партии, Запад и Восток и вообще весь мир. Как результат борьбы, Украина заняла первое место по уровню коррупции в Европе, не оставив никому шансов опередить нас по этому показателю”.

Я помню, в 1995 году дрожащими руками разворачивал соцопросы «Социс-Геллапа» в бумажном варианте (флешек, а тем более Интернета еще не было, – автор) и читал ужасные цифры, что 51% опрошенных украинцев убеждены: реальная власть в стране принадлежит мафии, преступному миру и коррумпированным государственным чиновникам.

При этом наличие реальной власти у администрации президента признавали только 9% респондентов, у Верховной Рады – 5%. С того опроса прошло 22 года. Как вы думаете, насколько результат 2017-го будет отличаться от 1995-го?

Административная перестановка кроватей в борделе

А знаете, в чем наша беда? В том, что все административные реформы в Украине декларировались как средство повышения эффективности управления и борьбы с коррупцией. На практике это означало, что ведомства просто переименовывали и переформатировали. Из управлений делали департаменты или наоборот. Чиновников под это дело увольняли. Потом, остыв, начинали набирать снова.

И так происходило, начиная с президентства Леонида Кравчука, когда Кабмин пришел на смену Совмину, затем – Леонида Кучмы, при котором появились госсекретари, потом во времена Виктора Ющенко (при нем госсекретарей отменили) и продолжилось при Викторе Януковиче. Кстати, занятно, что в Украине подряд два президента Леонида, два Виктора и один Петр.



В этой суете по перестановке кроватей в борделе остаться на работе или вернуться туда могли только “свои люди-сочтемся”: нужные, “блатные”, задействованные в разных схемах, представляющие интересы влиятельных фигур и корпораций. Так, разрушая аппарат под благовидными лозунгами, мы с каждым годом усиливали его “коррупционность”. Пока не дошли до точки.

При этом сомневаюсь, что кто-то помнит дату первой админреформы. Это 2000 год. Извиняюсь, но снова эпоха Кучмы. Тогда в министерствах появились госсекретари, а в Кабмине правительственные комитеты. Лавры реформы пытался присвоить себе премьер-министр Виктор Ющенко. Впрочем, от его идей остались только регулярные еженедельные заседания Кабинета министров. Раньше они, пардон, были нерегулярными.

Что же касается комитетов, то их учредили, дабы уменьшить влияние аппарата на решения, которые выносятся на Кабмин. Но на практике аппарат продолжал крутить-вертеть, как и ранее. А комитеты роль “фильтра”, выполняющего предварительную экспертизу проектов постановлений Кабмина, исполнить не смогли. И превратились в формальность. Еще один совещательный этап. Поэтому, когда я сейчас слышу о госсекретарях, конкурсах, министрах как политических фигурах и т.п., понимаю, что формула наших реформ госуправления – это “новое – забытое старое”

Отдельно от административной реформы прошли несколько конституционных. Это уже спор не на тему, кто крутит руль Кабмина и регионов, “кто сверху” политически. Конституционная реформа 2003-2004 гг. была инициирована опять-таки Леонидом Кучмой при поддержке премьер-министра (в тот период) Виктора Януковича. Более того, принятие реформы было условием Кучмы для согласия на проведение повторного второго тура выборов президента, в результате которого победил Виктор Ющенко.

Ее суть – ослабление власти будущего президента и передача права на формирование правительства парламенту. 8 декабря 2004 года Верховная Рада внесла изменения в Основной Закон, превратив Украину из президентско-парламентской в парламентско-президентскую республику. Новая Конституция вступила в силу с 1 января 2006 года.

Но как только Виктор Янукович взял реванш на выборах 2010 года, он при помощи Конституционного суда вернул в действие первоначальную Конституцию 1996 года и восстановил президентско-парламентскую форму правления. После евромайдана и бегства Януковича парламент опять восстановил Конституцию Украины в редакции 2004 года и таким образом возобновил парламентско-президентскую форму правления.

Честно говоря, не знаю, сколько мы еще будем смыкать этот несчастный Основной закон. Но так как новая власть всегда хочет получить Власть, а не играться “понарошку”, то Конституцию перекроят еще не раз.

ВНО, Гопко и "Приусы"

Какие еще реформы можно назвать реформами? Во-первых, я бы причислил к реформам советской системы поступления в высшие учебные заведения внешнее независимое оценивание (ВНО). Это произошло в 2008 году. Кто бы что ни говорил, но ВНО более современная система, чем морально устаревшая экзаменационная. В конце концов, и все постсоветские страны перешли на нее.

Из новейших преобразований, в которых мы барахтаемся сегодня, пожалуй, только одно тянет на звание реформы – это так называемая реформа децентрализации, старт которой был дан в 2014 году. Принципы проведения децентрализации были утверждены Кабинетом министров в Концепции реформы местного самоуправления и территориальной организации власти в Украине еще в апреле 2014 года.

Как и на заре земельной реформы, в 1994-м, когда был издан первый указ о разгосударствлении и распаевании бывших колхозных земель между селянами, результат может быть заметен через несколько лет. Когда на местах появятся новые удельные княжества (в том числе и в хорошем историческом смысле слова), которые образуют европейскую модель взаимоотношений центра и регионов. По типу немецкой, например. Вы заметили, что слово “федерализация” я не упоминал?

Ну, и еще две реформы, которые нельзя забыть. Это запрет курения и новая полиция. Закон №4844, запрещающий курить в общественных местах, был опубликован в издании "Голос Украины" от 18 июня 2012 г. И вступил в силу через три месяца после опубликования. Мало кто верил, что американским грантоедам во главе с Ганной Гопко удастся отучить нацию от цигарок.

Но... справедливости ради надо сказать, что эта затея почти удалась. Как минимум в крупных городах. Гопко однозначно войдет в историю как “Пани ноу смокинг”. Курить в общественных местах действительно стало сложнее. Все дымят исподтишка. Пугливо. В Киеве множатся рестораны, где не продают сигареты. Это модно. Молодежь переходит на кальяны. И много желающих сделать замечание курильщику. Даже вызвать полицию.

Патрульная полиция мне тоже определенно нравится. На третьем году существования (она появилась летом 2015 года), сбросив себя надменность первых месяцев селфи, наша полиция стала простой и вполне адекватной. Молодые дружелюбные пацаны. Девки в основном поувольнялись. “Люстры” на “Приусах” уже не мигают. Да и “Приусов” стало на порядок меньше – их большей частью уже расколотили. Что поделаешь, издержки скоростного обучения.

Хотя опять же реформа нашей полиции – это просто калька с реформы грузинской. Те же самые патрульные экипажи. Даже форма похожа. А нам с учетом криминогенной обстановки следовало бы завести нечто погорячее.

Почему, например, нам не сделали полицию, как в Панаме? Крутая полиция, я вам скажу. С головы до ног в “пластиковой броне”, с передвижными наблюдательными вышками. Чуть кто из бедного района забредет в зону “оффшорных небоскребов”, сразу прилетают на новеньких мотоциклах и гоночных авто, грузят беднягу в кузов джипа – и “на базу”. Не уточняя, он за наркотиками шел или на работу устраиваться. Белая раса должна быть в чистоте и безопасности. Это главный принцип развития стран третьего мира.



А главное, что реформы стали нашим нормальном состоянием. За 26 лет независимости мы к ним окончательно привыкли. Живем в них, как хрюша в хлеву во время землетрясения, и уже приспособились к неудобствам. Да, трясет, да, кормовая база уменьшается, вот и хрюкать громко запрещают. Если не в такт. Но как-то выживаем-с...