«Терруарная медовуха» против французского шампанского

«Терруарная медовуха» против французского шампанского

Не так давно президент подписал закон о развитии производства терруарных (местных) вин, который должен спасти от вымирания локальное украинское виноделие, в частности плодово-ягодные и медовые напитки. Забавные мы люди... Сначала распахнули ворота своего рынка перед европейскими винами и радовались удешевлению их стоимости, благодаря Зоне свободной торговли с ЕС, а теперь спохватились и решили победить французов медовухой. Ну-ну...

Алкогольный официоз

Смысл закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно развития производства терруарных вин и натуральных медовых напитков", за который Верховная Рада проголосовала еще в конце марта, а президент подписал в середине апреля, в упрощении процедуры получения лицензий для малых виноделен.

Авторы законопроекта указывали на то, что малые винодельни не выдерживают конкуренции с крупными предприятиями. Как и крупным ликероводочным заводам, им для запуска производства необходимо было оформить около 140 разрешительных документов и заплатить 500 тыс. грн. за лицензию.

Новый закон фактически предусматривает отмену лицензирования небольших производств. Они смогут работать по декларативному принципу и получать лицензию на производство без прохождения аттестации.

От такой винодельни требуется лишь подтвердить, что она изготавливает виноградные, плодово-ягодные вина или медовые напитки из сырья собственного производства (не приобретенного) и не использует в производстве спирт.

Контролем качества и безопасности производимых вин будет заниматься аккредитованная лаборатория. А утверждать названия новых вин и пробовать их поручено Центральной отраслевой дегустационной комиссии винодельческой промышленности или... отраслевой общественной организации.

К малым производствам отнесены субъекты хозяйствования, которые осуществляют с полным технологическим циклом без добавления спирта производство и разлив в потребительскую тару вин виноградных, вин плодово-ягодных или напитков медовых в объеме, не превышающем 10 тыс. декалитров в год, из виноматериалов исключительно собственного производства (не приобретенных), полученных путем переработки плодов, ягод, винограда, меда собственного производства.

Ожидается, что вступление в силу нового закона позволит появиться в Украине аналогам европейских семейных виноделен, увеличить объемы производства небольших компаний и создать новые рабочие места. На закон уже отреагировали в Тернополе. Заявили, что будут возрождать виноделие. В общем, держись, Шампань и Бургундия! Тернополь идет!

Ожидается, что вступление в силу нового закона позволит появиться в Украине аналогам европейских семейных виноделен, увеличить объемы производства небольших компаний и создать новые рабочие места. На закон уже отреагировали в Тернополе. Заявили, что будут возрождать виноделие. В общем, держись, Шампань и Бургундия! Тернополь идет!

Трезвые размышления


Теперь серьезно. Если вообще на эту тему можно писать и говорить серьезно. Моя родня по линии бабушки жила в греческой деревеньке на юге Одесской области. Регион этот многонациональный. Рядом – украинское село. Через дорогу – то ли молдавское, то ли гагаузское (никогда не вникали). И в каждом дворе – нелицензированное производство терруарных, как теперь оказалось, вин. Причем складывалось впечатление, что вино тут основной продукт питания и продажи. А помидоры и болгарский перец случайно примостились рядом. Хотя совхоз считался овощеводческим.

Другая моя родня раскидана по Киевской и Винницкой областям. “Винницкие” любили “сливовку” и другие сладкие настойки. Киевские предпочитали натурпродукт – классический самогон или медовуху (пока у деда была своя пасека).

Самогонный аппарат прятали только один раз – во время горбачевской “оздоровительной” борьбы с пьянством. Потом достали и делали, как сказано в новом законе, “плодово-ягодные и медовые напитки из виноматериалов исключительно собственного производства” – для себя, родни, соседей и на продажу знакомым. Чего уж греха таить...

При этом мысль о том, что мы идем по пути европейских семейных виноделен, никого из “производителей” не посещала. О том, чтобы выйти на уровень национального или хотя бы областного рынка, тоже. Ограничивались местным, колхозным. Где на продажу “терруарного алкоголя” (ох, понравилось мне это изящное слово!) участковый традиционно закрывал глаза. Потому что сам употреблял и даже производил...

Свидетельствует ли это о том, что, как пишут в фирменных буклетах, “Украина, в отличие от многих стран мира, имеет многовековую историю виноделия”? И что, отменив контроль за качеством продукции придомовых виноделен, мы сможем отвоевать хотя бы свой собственный рынок (о массированном экспорте речь не идет) у европейского производителя, которого радушно приняли в рамках ЗСТ на льготных условиях?

Выскажу на этот счет сомнения. Хотя бы потому, что аналогичные “европейские семейные винодельни” оформляют невероятное количество сертификатов на свою продукцию. Более того, они гордятся каждой такой бумажкой. Романтические французские шато, старинные замки с винными подвалами, дегустационные залы просто увешаны всеми видами документов, подтверждающих “родословную” и качество вина каждой конкретной винодельни.

Самое огорчительное для отечественного производителя, что специфическая налоговая политика фактически уравняла в цене их продукцию с напитками из признанных в мире европейских винных регионов.
Прошло два с половиной года. Что мы продаем в Европу? Сырье. Что Европа продает нам? Готовую продукцию. Удалось ли “внутренние критерии качества и регламенты перекроить по европейскому образцу”? Очень фрагментарно. Потому что это оказался более сложный процесс, чем мы рассчитывали. И более дорогой. А бедному жениться – ночь коротка

Не забываем, что параллельно шли два процесса: мы освобождали европейских импортеров от уплаты пошлин в рамках ассоциации с ЕС и Зоны свободной торговли, которая заработала с 1 января 2016 года, и поднимали акцизы на сигареты и алкоголь. Не так давно было очередное поднятие акцизов на вино. После чего розничные цены на него выросли на 22%, вермуты подорожали на 44%, а шампанское – на 55,7%.

Как результат, качественные импортные вина оказались доступны в широком ассортименте в умеренном ценовом диапазоне – в пределах 120-150 гривен за бутылку. И по соотношению цена/качество/объем продаж существенно опередили украинские.

Не удивительно, что собственное винопроизводство резко упало. В 2017 году Украина произвела на 40% меньше тихих и игристых вин, чем в 2013 году. Правда, это на 1,5% больше по сравнению с 2016 годом, когда вступила в силу ЗСТ с Европой. Производство игристых вин сократилось на 24%. Основная причина – покупать шампанское стали гораздо реже, даже в период праздников.

За что боролись, на то и напоролись!


В контексте изложенного выше вспоминается мне статья в издании “Новое время” от 19 января 2016 года с очень типичными для того периода “розовыми очками”. Называлась она “Изменит ли жизнь в Украине зона свободной торговли в ЕС” и начиналась с идеалистической фразы: “Испанский хамон, бельгийский шоколад, немецкое пиво и итальянский сыр – в 2016 году все эти европейские деликатесы станут для украинцев доступнее. Как и многие другие товары из Евросоюза”.

Отлично! Импортные товары и впрямь стали доступнее. Европейский производитель радуется, что перед ним открылся еще один многомиллионный рынок. Не сильно платежеспособный, но все-таки, как сказал министр Рева, имеющий традиции хорошо покушать.

Осталось лишь где-то заработать деньги, чтобы все это купить. А как их заработать, когда потребитель голосует содержимым своего кошелька за “немецкое пиво и итальянский сыр” (кстати, почему не голландский, все-таки Голландия №1 по сырам в Европе? – автор). И тем самым поддерживает европейского налогоплательщика, а не отечественного производителя.

В той же статье от 2016 года был дан рецепт, как жить дальше, в условиях конкуренции с Европой. “Кроме того, теперь и стандарты ЕС станут нормой для отечественных товаров и услуг. Внутренние критерии качества и регламенты придется перекроить по европейскому образцу, тем самым дав новые возможности для украинского экспорта.

А они впечатляют. Ведь перед страной открываются ворота мощнейшего партнера – ЕС. Внешнеторговый оборот – экспорт и импорт – Евросоюза в 2014 году составил $5 трлн. У прежнего главного украинского партнера – России – этот показатель тогда равнялся $783 млрд., а у самой Украины – $107 млрд.”.

Прошло два с половиной года. Что мы продаем в Европу? Сырье. Что Европа продает нам? Готовую продукцию. Удалось ли “внутренние критерии качества и регламенты перекроить по европейскому образцу”? Очень фрагментарно. Потому что это оказался более сложный процесс, чем мы рассчитывали. И более дорогой. А бедному жениться – ночь коротка.

Помимо этого, есть еще производство элитных вин. Но украинские элитные вина – это как украинские элитные дизайнеры. Они престижны в о-о-очень ограниченном кругу почитателей. Не удивительно, что доля таких вин в общем объеме украинского производства менее 0,5%

Выгоды от свободной торговли с Евросоюзом ощутил преимущественно бизнес ЕС. Как я уже писала, вернувшись из Италии и насладившись там местным салом в кьянти, “зона свободной торговли с Евросоюзом, которой мы так добивались и которой так гордимся, стала улицей с односторонним движением: не мы к ним, а они к нам. На украинском рынке действительно прибавилось европейской продукции, причем нередко изготовленной специально для нас, с поправкой на наши финансовые возможности и невзыскательность. А наши продукты на европейском рынке так и не появились. Ну не нашла я в Италии украинского сала! Не нашла. Только свое, ломбардийское”.

Вернемся, однако, к виноделию. По данным профильных ресурсов, на сегодняшний день крупные украинские производители вина активнее всего работают в трех сегментах. Первый – переработка винограда на виноматериал и дальнейший его экспорт в соседние страны (в основном Россию и Грузию).

Второй – разлив импортного вина по бутылкам для дальнейшей реализации в Украине. По такой схеме в Украину попадает недорогое вино, произведенное в Чили и Молдове, после чего в розничных сетях реализуется по конкурентным ценам как, собственно, молдавское и чилийское. От себя добавлю: не только чилийского и молдавского, а и европейских тоже.

Лайфхак от знатоков: если на бутылке с импортным алкоголем нет так называемой “контрэтикетки” (этикетка, наклеиваемая на обратную по отношению к основной этикетке сторону с детальной информацией о продукте) от производителя на иностранном языке, то с большой долей вероятности – это местный разлив. Так называемая “болтушка” из импортных виноматериалов.

Третий сегмент винопроизводства в Украине можно, наконец, в полной мере назвать виноделием. Он включает в себя производство преимущественно недорогих вин из дешевых виноматериалов разного качества обработки. В этом сегменте, видимо, и развернется соперничество крупных предприятий с так называемыми “терруарными” винодельнями.

Помимо этого, есть еще производство элитных вин. Но украинские элитные вина – это как украинские элитные дизайнеры. Они престижны в о-о-очень ограниченном кругу почитателей. Не удивительно, что доля таких вин в общем объеме украинского производства менее 0,5%.

Что нам в этой ситуации делать? Выход есть! Некоторые страны еще менее “винодельные”, чем Украина. И у них нет широкого доступа к европейской продукции: она отсечена высокими заградительными пошлинами. Идем туда!

С 2017 года Украина в несколько раз нарастила импорт своих вин в Казахстан, заняв третье место в общем объеме привозных вин. Правда, и там все оказалось непросто. Победа может оказаться временной.

Власти Казахстана решили развивать собственное винопроизводство. В первом квартале 2018 года оно увеличилось на 14% в сравнении с аналогичным периодом минувшего года и уже обеспечивает 80% внутреннего рынка вин. Главным образом за счет невзыскательности местного потребителя. Повезет тернопольским терруарным виноделам в Украине, как казахским в Казахстане? Поживем – увидим...