Страна экономического «схематоза»-2. Гримасы НДС

Страна экономического «схематоза»-2. Гримасы НДС

Уже фактически признано, что одной из главных причин падения гривны и проблем с пенсиями в июле стало возмещение НДС, совпавшее по времени с выплатами по ОВГЗ. Напрашивается повод исследовать природу самого «схемного» налога в бюджетной системе. Именно тот факт, что в Европе НДС работает нормально, а у нас стал символом коррупции, объясняет, почему украинская экономика никогда не станет европейской.

Просто цифры

В госбюджете на 2018 год НДС с импорта заложен в сумме 297,8 млрд. грн. С продукции и товаров, произведенных на территории страны, 85,9 млрд. грн. Что еще раз свидетельствует о явном перекосе развития нашей экономики: мы все меньше производим, но пока еще активно потребляем (импортных товаров).

Итого имеем 383,7 млрд. грн. плановых сборов от НДС. По словам специалистов, 120 млрд. грн. из них приходится возвращать экспортерам. Это много, потому что весь бюджет по доходам сверстан где-то в 890 млрд. грн. Еще 25-30 млрд. грн. – это расходы на администрирование налогов. В общем, в минус уходит около 40% собранного НДС.

Согласно отчетам налоговой, мы идем близко к плану. В І полугодии 2018 года в бюджет собраны 108,2 млрд. грн. налога на добавленную стоимость. На счета экспортеров возмещены 64,4 млрд. грн. Осталось соответственно 43,7 млрд. грн.

Крупнейшим получателем возмещения НДС в июне 2018 года стал Мариупольский металлургический комбинат (ММК) им.Ильича из группы «Метинвест». На втором месте агроэкспортер «Кернел-Трейд». На третьем меткомбинат «Азовсталь». Это “трио” репрезентует основные статьи экспорта: АПК и металлургическое сырье.

Отмена НДС – шило на мыло?

Зачем нужен НДС и почему не заменить его налогом с оборота или налогом с продаж? Этот вопрос то и дело ставят разные аналитики и реформаторы, но так и не могут сыскать ответ в водовороте дискуссий.

На самом деле все просто: наша экономика связанна с европейской и (все еще) российской/СНГ. Это территории, где действует НДС. Америка живет без НДС, но она далеко не наш стратегический торговый партнер. К тому же при украинской “схематозности” какой налог ни введи, все равно он обрастет коррупцией. И будет работать не так, как в других странах. Короче говоря, отказ от НДС в пользу другого системного налога в наших условиях это “шило на мыло”.

Ставка НДС в Украине в 20% не самая высокая, но и не самая низкая по сравнению с другими странами Европы. В Люксембурге это 12%, в Ирландии – 25%. Однако, как правило, в Европе нет унифицированной ставки, а ее размеры колеблются в зависимости от социальной значимости товара. Во Франции НДС на продовольственные товары составляет 2,1%, на предметы роскоши – 33,3%

Потребитель платит за все


НДС был введен в Украине в 1992 году по настоянию западных консультантов с целью легализации движения товара от сырья и производства до продажи потребителю. По сути, он исполняет роль “маячка”, который в детективных фильмах прячут в сумку с наркотиками или деньгами на выкуп, чтобы отслеживать путь.

Фокус в том, что НДС в итоге платит потребитель. Производитель вносит его в казну фактически как залог. Но после реализации товара или услуги конечному покупателю НДС, который учтен в цене, возвращается предприятию. В ситуации с экспортом, поскольку покупатель находится за границей и платит налог в своей стране, за него рассчитывается бюджет.

Ставка НДС в Украине в 20% не самая высокая, но и не самая низкая по сравнению с другими странами Европы. В Люксембурге это 12%, в Ирландии – 25%. Однако, как правило, в Европе нет унифицированной ставки, а ее размеры колеблются в зависимости от социальной значимости товара. Во Франции НДС на продовольственные товары составляет 2,1%, на предметы роскоши – 33,3%.

Хочу поздравить граждан Украины, которые не догадываются, что дополнительно платят 20% при расчете за продукты питания, товары первой необходимости, коммунальные услуги, топливо, проезд в транспорте и т.д. Только отдельные лекарства имеют льготный НДС 7%.

Сделал откат – получи возмещение


Как мы видим, производителям в принципе “по барабану”, какой размер НДС установит государство для потребителя. Им важно, чтобы потребитель купил товар или услугу и “залоговая сумма НДС” вернулась назад. Для экспортеров важно, чтобы НДС им возместила казна. И вот тут возникает коллизия.

Невозврат НДС – одна из крупнейших проблем украинской экономики, начиная с первых лет независимости. А избирательная компенсация огромных сумм НДС всегда была эксклюзивом власти и способом поощрения лояльного к ней бизнеса.

Долги государства по возмещению НДС во времена Кучмы–Ющенко–Януковича исчислялись многими миллиардами и “висели” годами. У человека наивного возникает логичный вопрос: при таких делах существовали экспортеры? А иностранные инвесторы? И почему страна не была подвергнута санкциям Запада?

Отвечаю. Невозврат НДС компенсировался отсутствием требований, которые сейчас заставляют производителей нести дополнительные крупные расходы с внедрением европейских, экологических и прочих стандартов.

К тому же и отечественный бизнес, и даже зарубежные инвесторы “прилаштовувалися” работать в навязанных им условиях. Неписаное правило: “сделали откат – получили возмещение”, как ни странно, устраивало многих игроков рынка.
Эйфория от удобства контакта с компьютером, а не с сотрудником ГФС развеялась в первые же дни работы системы, когда большое количество экспортеров столкнулось с проблемой автоматической блокировки своих налоговых накладных. Оказалось, что критерии, по которым бездушная машина тормозит заявку на возмещение НДС, слишком формальны и не учитывают нюансов ведения бизнеса

Для остальных (и для Запада) властью создавалась видимость титанических усилий для решения наболевшего вопроса. При Леониде Кучме инициировали введение НДС-счетов. При Викторе Ющенко пытались запустить проект возмещения НДС не деньгами, а векселями, которые можно будет погасить в течение пяти лет. При Викторе Януковиче ввели так называемое автоматическое возмещение НДС, возможное только после оплаты наперед налога на будущую прибыль. Во время премьерства Арсения Яценюка хорошо забытое старое преподнесли как новое и попробовали реанимировать НДС-счета. Все затеи провалились.

Революция 17-го года: хотели как лучше

Революционные, как их представляли стране и кредиторам, изменения начались с 1 апреля 2017 года, когда Минфином был наконец запущен Электронный реестр возмещения НДС. Скажу по секрету, что это не реформа, а результат технического прогресса. Точно так же, как оплата банковскими карточками, возможность переводить деньги в Интернете или отслеживать движения товара и транспорта он-лайн.

Таких возможностей не было ни в 1995-м, ни в 2006-м, ни даже еще три-четыре года назад. Поэтому совершенно логично, что на смену бумажным заявкам о возмещении НДС пришли электронные. А вместе с ними появились такие технические новинки, как цифровая подпись, автоматическая регистрации налоговых накладных, Система мониторинга критериев оценки рисков (СМКОР), призванная выявлять фиктивные заявки, и проч.

Эйфория от удобства контакта с компьютером, а не с сотрудником ГФС развеялась в первые же дни работы системы, когда большое количество экспортеров столкнулось с проблемой автоматической блокировки своих налоговых накладных. Оказалось, что критерии, по которым бездушная машина тормозит заявку на возмещение НДС, слишком формальны и не учитывают нюансов ведения бизнеса.

Весь прошлый год реальный сектор трясло. Десятки тысяч заблокированных налоговых накладных означали, что в каждом случае проблемы нужно рассматривать отдельно в ручном режиме и с кучей дополнительных документов, обработать которые налоговая физически не успевала.

И хотя 6 декабря 2017 года народные избранники приняли закон №2245-VIII, которым приостановили автоматическую блокировку налоговых накладных, уже в марте 2018-го все вернулось на круги своя.

Кабинет министров своим постановлением наделил налоговиков правом самостоятельно решать, по каким критериям следует блокировать заявки на возмещение НДС. Это все равно, что поставить возле кассы инспектора, который решает, кому давать сдачу, а кому нет.

Самое забавное, что, как показала практика, большая часть заблокированных накладных была ошибочным решением электронной системы, и в 90% случаев после “ручной проверки” им давали зеленый свет. Опять-таки был ли это “проезд по бесплатной дороге” или уже по платной? Догадайтесь сами.
Таким образом, можно говорить о смещении проблемы с уровня ФПГ на уровень среднего бизнеса (малый у нас, как правило, не экспортирует ничего самостоятельно). О чем это говорит? О монополизации прибыльных сфер реального сектора и разделе рынка между несколькими крупными игроками

Схемы побеждают

К тому же уже в к 2018 году стало ясно, что хваленая Система мониторинга критериев оценки рисков (СМКОР) оказалась крайне неэффективной и не справляется с основной своей задачей: выявлением “схемного” налогового кредита.

На сегодня это самая популярная схема, которая пришла на смену “тупому” откату с возмещения НДС. Речь идет о перебрасывании определенных сумм (налогового кредита) с одного экспортера на другого, что дает возможность последнему использовать его для уменьшения налоговых обязательств по НДС.

Не будем описывать детали, скажем лишь, что они известны все компетентным структурам, ответственным лицам и аналитическим центрам, но государство, несмотря на всю свою мощь, лишь разводит руками и констатирует беспомощность.

Не может или не хочет? Подозреваю, что не хочет. Потому что, во-первых, чиновникам надо с чего-то кормиться. И не только им, но и целой причастной к схеме инфраструктуре – юристам, судам, обнальщикам и проч. А, во-вторых, на “неуловимую схему” удобно списывать умышленное блокирование накладных субъектов хозяйствования, позволяющее в нужный момент сократить бюджетные расходы на возмещение.

Справедливости нет и не будет?


То, что Минфин намеренно использует Систему мониторинга критериев оценки рисков для накопления средств, необходимых для выплаты текущих долгов или возмещения НДС крупным экспортерам, с которыми есть договоренности на высоком уровне, эксперты предполагали давно.

Вслух об этом сказала, по-моему, только член Общественного совета при Минэкономразвития Ольга Богданова. Она обратила внимание на то, что блокирование большого количества накладных по времени совпадает с крупными выплатами экспортерам по возврату НДС.

Таким образом, можно говорить о смещении проблемы с уровня ФПГ на уровень среднего бизнеса (малый у нас, как правило, не экспортирует ничего самостоятельно). О чем это говорит? О монополизации прибыльных сфер реального сектора и разделе рынка между несколькими крупными игроками.

Также до сих пор не решена проблема тех экспортеров, которым задолжали в прошлые годы в общей сложности 4,7 млрд. грн. Их должны были занести во Временный реестр заявлений о возврате сумм бюджетного возмещения НДС, поданных до 01.02.2016 года. Но такой реестр до сих пор не создан. Якобы из-за несогласованности действий Минфина, ГФСУ и Верховной Рады Украины.

Может, я ошибаюсь, но 4,7 млрд. грн. – слишком большая сумма для тощего бюджета, чтобы просто взять и отдать ее. Без всяких условий. Поэтому в “бесплатный вход” в Реестр мне почему-то не очень верится.