Математика большой аферы-2

Математика большой аферы-2

В предыдущей статье мы описали механизм и размеры прибыли, которую игроки рынка ОВГЗ получали при конвертации доллара в гривну при курсе 27-28 грн./$, а гривны в доллар с учетом больших процентов по 23 грн./$. На последнем аукционе ставки по гривневым облигациям снизились. При этом снижение ставки совпало с падением гривны, которую пытаются удержать с помощью вливаний от “Нефтегаза”.

На первом аукционе в нынешнем году ставки по ОВГЗ сроком обращения около 3,5 года снизились до 9,88% годовых. Несмотря на это, спрос на долговые бумаги Минфина втрое превысил предложение, и правительство получило самый низкий процент по своему долгу.

Однако аналитики заметили, что в облигации были в основном вложены деньги, полученные от погашения предыдущих ОВГЗ сразу после новогодних праздников. Их было два – на 5,8 млрд. и 3,6 млрд. грн. Новых денег иностранцы пока не заводят. Или заводят, но несравнимо меньше, чем до недавнего времени.

Фактически начался кругооборот уже вложенных капиталов в финансовой природе: получили прибыль – реинвестировали, еще получили – снова вложили. Без притока новой валютной крови этот процесс не просто начинает напоминать пирамиду, он становится самой настоящей классической пирамидой.

Неприятно еще и то, что отечественные инвесторы, за исключением банков, которым некуда деваться, ибо кредитов они не дают (только супердорогие, так называемые потребительские микрокредиты для лохов), а зарабатывать нужно, начинают терять интерес к гривневыми бумагам Минфина.

Профильные сайты отмечают, что эта тенденция наметилась еще в конце декабря, когда ставки в ходе новых размещений опустились сначала до 11% годовых, а затем до 10%. Таким образом, доходность минфиновских бумаг начала уступать классическим банковским депозитам, ставки по которым еще недавно составляли 14,5% годовых, а для физлиц 14,8% годовых. Сейчас депозитные проценты снижаются, но все еще выше, чем новые проценты по облигациям.

Но штука в том, что, как сказал на известной записи “тайной вечери” премьер Алексей Гончарук, «у Зеленского есть очень примитивное понимание экономических процессов”. Видимо, так и есть, поскольку благое намерение сделать кредиты доступными, особенно ипотечные, не учитывает суровую финансовую реальность

Причина снижения ставок по ОВГЗ известна: это поставленная президентом правительству и Нацбанку задача уже в 2020 году, на худой конец в 2021-м, снизить ставки по кредитам до 12-13% годовых. Для этого нужно “уронить” учетную ставку НБУ. Планировали до 10%, но глава НБУ Яков Смолий взял повышенные обязательства.

“Если инфляция стабилизируется в коридоре 5% ± 1 п.п., мы сможем снизить ставку до 7% на конец 2020 года», – сказал он. И в подтверждение его слов правление Национального банка на днях приняло решение снизить учетную ставку с 13,5% до 11% годовых.

Но штука в том, что, как сказал на известной записи “тайной вечери” премьер Алексей Гончарук, «у Зеленского есть очень примитивное понимание экономических процессов”. Видимо, так и есть, поскольку благое намерение сделать кредиты доступными, особенно ипотечные, не учитывает суровую финансовую реальность.

А она заключается в том, что давать кредиты на ипотеку под любой процент невыгодно, пока у банка нет возможности через суд забрать залоговое жилье и продать. Принят закон, запрещающий отбирать у должника его единственную квартиру. Поэтому давать жилищные кредиты никто не спешит.

Снижение учетной ставки Нацбанка не отразится и на единственной активной форме кредитования – потребительских кредитах населению. Как минимум до тех пор, пока население будет интересовать не процентная ставка, а сумма ежемесячного платежа за телефон в рассрочку.

Не случайно банки с охотой снизили ставки по депозитам (когда начался процесс уменьшения учетной ставки НБУ), а потребительские кредиты остались дорогими. Ну, а кредитов бизнесу либо не дают, либо дают своим под кулуарные договоренности. Но к макроэкономике это никакого отношения не имеет.

При этом снижение учетной ставки влечет за собой снижение ставок по гривневым ОВГЗ. До тех пор, пока гривна была необъяснимо крепкой, инвесторам, обменявшим валюту по более высокому курсу в начала прошлого года, это было выгодно. Механизм выгоды мы детально описали в прошлой публикации.

Теперь они опасаются, что украинская валюта вернется на круги своя – то есть до заложенного в бюджет показателя 27 грн./$. А это означает, что их прибылью будет только процент по облигациям за вычетом сопутствующих расходов на обслуживание. Уже не так интересно.

Нацбанк с Минфином оказались меж двух огней: с одной стороны, они понимают, что надо и дальше укреплять гривну в интересах инвесторов в ОВГЗ, с другой – приходится снижать ставки по указанию президента.

Фокус совместить это по принципу “два в одном” не удался: как только ставки снизились, гривна стала дешеветь. Не дать ей “низко пасть” пытаются за счет продажи валюты НАК "Нефтегаз", которому пришло время уплатить в бюджет плановые отчисления. Премьер-министр Алексей Гончарук не случайно поспешил к главе НАКа Андрею Коболеву “обсудить размер премий членов правления компании”.

По версии НБУ, если раньше он ставил себе целью удержание курса гривны, то в 2019 году перешел к достижению цели удержать инфляцию на уровне не выше 5% любыми возможными средствами. Этот план был выполнен и перевыполнен. В прошлом году показатель инфляции составил около 4% годовых. А его ценой стало удорожание национальной валюты

Однако все понимают, что даже при таких воспитательных мерах НАК может заплатить раз, другой, но брать на содержание бюджет не собирается. Именно поэтому инвесторы, встревоженные предчувствием финала большой курсовой аферы, предпочитают не заводить новые деньги, а реинвестировать полученную ранее прибыль.

В Нацбанке временно отбросили идеи инфляционного таргетирования и лихорадочно выкупают валюту, спасая курс гривны в лучших традициях валютного таргетирования. Мы уже описывали в одной из предыдущих статей, в чем разница между одной и второй моделью, но “повторенье – мать учения”.

Итак, по версии НБУ, если раньше он ставил себе целью удержание курса гривны, то в 2019 году перешел к достижению цели удержать инфляцию на уровне не выше 5% любыми возможными средствами. Этот план был выполнен и перевыполнен. В прошлом году показатель инфляции составил около 4% годовых. А его ценой стало удорожание национальной валюты.

Как рассказывал в одном из интервью “продюсер” этого мероприятия – Сергей Николайчук, который раньше работал в НБУ в департаменте монетарной политики, а теперь занимает должность замминистра экономики, торговли и сельского хозяйства: “Если вы смотрите, что инфляция растет темпом, который быстрее, чем вы бы хотели это видеть, то центральный банк начинает делать свои деньги более дорогими. Он управляет ими через процентные ставки, которые по сути являются ценой денег. Повышая ставку, центробанк делает деньги, которые сегодня есть на руках у бизнеса и населения, более дорогими по отношению к завтрашним. Одновременно это влияет на стоимость национальной валюты по отношению к иностранным валютам…”.

Знаете, после подсчета заоблачной прибыли игроков на рынке ОВГЗ от конвертационных операций сначала с дешевой, а потом с дорогой гривной у меня возникло подозрение, что описанный Николайчуком порядок действий на самом деле обратный. Не гривна укрепилась от борьбы с инфляцией, а низкая инфляция стала побочным эффектом умышленного искусственного укрепления гривны в интересах облигационных спекулянтов.

Импортеры тоже на этом хорошо заработали. А бюджет и экспортеры сильно потеряли. И если это действительно так, то чрезмерное отклонение национальной валюты от заложенного в бюджет 2019 года показателя в 29,4 грн./$ является не чем иным, как нарушением со стороны Нацбанка ст. 99 Конституции Украины: “Грошовою одиницею України є гривня. Забезпечення стабільності грошової одиниці є основною функцією центрального банку держави – Національного банку України”.