"Рекс" и гаэта

Капитаном гаэты – небольшой деревянной шхуны, пришвартованной у пристани словенского приморского городка Изола, – оказался бывший инженер-механик на пенсии. Иван Пивак. Невысокий дедок в красной клетчатой рубахе и кепочке, седые усы, очки и большая бутылка грушовицы, немедленно извлеченная из каюты. Полстакана прозрачной крепкой жидкости – и вот я уже на одной волне с капитаном (он, кстати, не пил), оцениваю особенности деревянного судна: колокол с датой 1888, кливеры, гафель, легкость хода...

Залезть в сетку под бушпритом, поболтать ногой у самой воды, пенящейся под форштевнем. Румпель до упора вправо – и гаэта описывает изящный круг. Прелесть, а не шхуна. "Раньше такие ходили по всему Средиземноморью, – рассказывает помощник капитана, в обычной жизни врач. – Сейчас их мало осталось. Стоит почти сто тысяч евро. Но мороки с ней много". Понятное дело, такой корабль, хотя он регулярно катает по бухте туристов, больше для души, чем для бизнеса.



Загнать его в док, снять старое покрытие с древесины, пропитать заново, где надо окрасить, где следует почистить... Но об этом совершенно не думается под необычно ярким для хмурой об эту пору Украины мартовским солнцем, на зеленой воде, которая если нырнуть в нее без очков или маски, выедает глаза крутым соляным раствором. Слева до горизонта яркая Адриатика, справа гора, а под ней трасса с муравьиных размеров машинами, как по команде сбрасывающими скорость на участке дороги прямо напротив нас. "Рекс. Лежал вот тут, на дне", – тычет пальцем за борт капитан.

..."Рекс" был гордостью Италии. Красавец-лайнер водоизмещением в 51 тысячу тонн ("Титаник" имел на 700 тонн меньше), первый обладатель серебряного кубка "Голубой ленты Атлантики", и его родной брат "Конте ди Савойя" родились в 1932 году и принесли свой стране немалую славу и почет. Они стали самыми известными из одиннадцати лайнеров, спущенных Италией на воду. Но и судьба его в какой-то степени была определена при рождении.

Оба корабля построили всего за два года, вдвое быстрее обычного. То была пора рекордов, все стремились обставить друг друга. Самыми быстрыми в Атлантике были немцы, триумф французской "Нормандии" был еще впереди, а итальянцам очень хотелось быть первыми. И спешка немедленно дала о себе знать: в первые же рейсы обнаружились многочисленные недоделки, хотя скорость была выше всяких похвал – 30 узлов, почти 60 км/ч.



В первый рейс "Рекс" отправляли с большой помпой. Но торжество быстро сменились унынием: уже в Средиземном море обнаружились неполадки в главных двигателях, и "Рексу" пришлось срочно идти в Гибралтар на ремонт. Рекорд спасло только то, что по правилам старт через Атлантику засчитывался из определенных точек. Для Средиземноморья – от маяка мыса Тарифа, самой южной точки Европы. Владельцы лайнера уверяли пассажиров, что все будет исправлено в течение нескольких часов. Но прошли сутки, за ними – вторые, а "Рекс" все еще стоял в Гибралтаре. В итоге из 2030 человек до Нью-Йорка осталось плыть всего 1300.

Так что, несмотря на громкую славу, ни "Рекс", ни его братишка ожидаемой прибыли не дали, и их хозяева поклялись Мадонной и здоровьем своих матушек, что больше ни копейки не положат на строительство больших судов. Хватит с них средних лайнеров с большим чревом для полезных грузов. Забить если не пассажирами, так помидорами.

А вот американцам корабль очень понравился. Настолько, что именно на него в 1938 году в открытом море была совершена учебная атака новых четырехмоторных бомбардировщиков Боинг B-17 "Летающая крепость". США стали третьей после СССР и Франции страной в мире, имеющей на вооружении четырехмоторные бомбардировщики, причем превосходившие советские ТБ-3 и французские "Фарманы" по скорости, грузоподъемности и потолку.

Партию из двенадцати B-17 передали для войсковых испытаний эскадрилье 2-й бомбардировочной группы, ставшей первой в Америке тяжелобомбардировочной частью. И конечно, американцы стремились продемонстрировать свою новую игрушку. Освоив новую технику, ее экипажи выполнили ряд показательных полетов: несколько раз пересекали территорию США от побережья до побережья за рекордное время, совершили два перелета в Южную Америку и обратно, попутно осваивая технику навигации. В мае 1938 г. три бомбардировщика этой группы совершили учебную атаку на "Рекс". Интересно, что штурманом головного самолета был некто лейтенант Кэртис Лимэй. В 1945 г. генерал Лимэй, замначальника штаба ВВС США возглавит массированные налеты на Японию, посылая на цели сотни гигантских машин.

Но сначала, конечно, была Европа. Спасая лайнер от бомбежек, итальянцы загнали его в неглубокую, тихую бухту Изолы. Но судьба есть судьба. Кстати, по одной из версий, в бухте "Рекс" на что-то напоролся и получил обездвижившие его повреждения. Но суть не в том. Вторая мировая война уверенно катилась к концу, и, несмотря на плохую погоду, в конце августа-начале сентября 1944 года союзная авиация производила непрерывные налеты на железнодорожные мосты через реку По и итальянские порты. В них участвовали и штурмовые полки грозных "Бьюфайтеров" Берегового командования английских ВВС. Ракеты и торпеды.

"Типичным успехом" союзники назвали атаку 28 августа 1944 г. 16-й эскадрильи лайнера "Джулио Чезаре" водоизмещением в 23600 тонн, который был сильно поврежден и оставлен горящим у пристани Триеста. 8 сентября был обстрелян реактивными снарядами и потоплен "Рекс". Неподвижный корабль получил 55 ракет ниже ватерлинии. Официально это было сделано "с целью не допустить его затопления при входе в порт Триест".

...После войны "Рекс" стал легендой Изолы. Со временем итальянцы под водой распилили его на части и утащили на переплавку. Но многие местные жители уверены, что на дне осталась еще одна часть красавца-лайнера, в которой лежит груз золота. Один местный художник влюблен в него. Он пишет картины, где "Рекс" на полном ходу пенит волны. Недалеко от набережной он создал мини-музей, для которого сам делает макеты корабля и участвует в общественном движении, требующем вернуть в Изолу все предметы, найденные при подъеме останков судна. Его любимая шутка –- сообщать гостям, что клад с "Рекса" находится у него... Вот в этом сундучке... Открывает –- а там выпивка. Все смеются. Но скорость на дороге, против места гибели корабля, сбрасывают на полном серьезе. Потому, что если этого не сделать, призрак корабля явится к тебе и будет худо.



Гаэта же скорости не сбавляла, и в клад капитан тоже не верит. Высадив нас на пристани соседнего Копера, седоусый капитан махнул на прощание рукой: "Если чего забыли – пойдете в Изолу пешком". Но наверняка, катая по заливу новых пассажиров, ткнет толстым пальцем за борт: "Рекс. Лежал вот тут, на дне".