Муваффак — новая сильная личность иракского режима

Старые китайские философы давно предупреждали об опасностях жизни во времена перемен. Интересно, конечно, но только издалека. В Багдаде сегодня, мягко говоря, неспокойно. И в такие вот времена на поверхность всплывают люди, в которых огонь перемен выжег все лишнее. Оставив лишь алмазы мудрости. Или угли ненависти...

Мистер целлофан

Он всегда одет чисто-чисто. Стерилен в официальных высказываниях. Крут в действиях. Словом — настоящий лекарь из гиппократова племени.

"Мистер Целлофан" — так назвали Муваффака ар-Рубайи американские журналисты за необычную для сегодняшнего Ирака "непыльность". А также за то, что с политической точки зрения советника по национальной безопасности и члена правящего госсовета трудно отнести к какой-либо партии: он не явный прозападник, но и весьма далек от фундаментализма. На нем никогда не видели национальной одежды, однако и в публичном распитии кока-колы не замечен. Но из 26-ти членов Правительственного совета к нему прислушиваются внимательнее всех.

Муваффаку ар-Рубайи уже 55, но выглядит он явно моложе. Его консервативная подтянутость и почти безукоризненный английский — результат длительного приспосабливания к британскому образу жизни. Ибо доктор ар-Рубайи учился в Соединенном Королевстве. Первую родину покинул в начале 80-х, а на новой достиг неплохого — по меркам иракца — профессионального статуса. Муваффак ар-Рубайи за достижения в неврологии был принят в члены Британского Королевского общества врачей. В те времена имя пришлось сменить: "...ффак" в английском звучит несколько менее сильно, чем в англо-русском сленге, но, тем не менее, зачем лишний раз дразнить пациентов? Доктора ар-Рубайи в Британии знали как Моу Бейкера, вполне в духе местных традиций, не пришлось даже сильно "изменять себе": второе имя доктора — Бакр. Он лечил британских невротиков, что-то там пописывал в эмигрантскую прессу, мечтая о том, что в Ираке когда-нибудь все изменится.

Ар-Рубайи, как и любой иракец, с рождения был меченым. Один человек появляется на свет с оттопыренными ушами. Другому по гроб жизни суждены водянистые глазки. А иракец — он либо шиит, либо суннит. И если уши еще можно поправить за дополнительные деньги у патентованного косметолога, а глазки закрыть линзами цвета спелого ореха, то изменить свою конфессиональную ориентацию иракец... ну конечно, может. Если не подумает о последствиях. Доктор ар-Рубайи — шиит. Таких в Ираке большинство. И у них были, есть и будут свои партии — пока там еще нет партий общенациональных. Образованного и талантливого невролога заметили и приютили — политически. Ар-Рубайи вступает в партию "Даава". "Хизб ад-Даава аль-Исламийя" означает "Партия исламского призыва". Это одна из самых известных шиитских партий — не иракских, обратите внимание, именно шиитских. Когда-то "Дааву" называли партией расстрелянных, как, впрочем, и любую иракскую политическую организацию, кроме официальной "Баас". "Даависты" устроили несколько неудачных покушений на Саддама Хусейна, после чего десятки людей казнили, сотни пытали, а тысячи бежали. "Даависты", как считается, пользовались доверием ЦРУ, получали помощь по программам "поможем демократам в слаборазвитых странах", но самостоятельно сбросить диктатора они не могли.

Правда, есть тут одна подробность, которую нелишне запомнить: "Даава" — детище Мухаммада Бакра ас-Садра, дяди Моктады ас-Садра, самого популярного из шиитских религиозных лидеров. "Даависты", собравшись в 1957-м на съезд, объявили себя борцами не столько за идеалы демократии, сколько против секуляризации, коммунизма и режима. Приглаженные термины, заимствованные из западных политкорректных лексиконов, на деле означали: смерть безбожникам (секуляристам), сатанистам (коммунистам) и суннитам (режиму). Саддамовская охранка, почуявшая опасность не столько из-за "демократической направленности", сколько из-за явного религиозного привкуса даавистского движения, в первой половине 70-х физически ликвидировала верхушку партии. Подробностей ликвидации вам лучше не знать. Если интересно — посмотрите кадры казни Хусейна: "то" было еще страшнее...

О том, как мягко постелить...

Маленький капрал Бонапарт так и прослужил бы всю жизнь в артиллерии, если бы не восстание в Тулоне: пушки на позицию — и стрелять, стрелять... Трупы потом вывозили телегами. Муваффак ар-Рубайи входил в несколько правительственных "образований" — как-то язык не поворачивается назвать иракский правящий орган "кабинетом". И вот мобильное кино с петлей на шее (петля — у Хусейна) внезапно делает его почти знаменитым.

Говорят, именно доктор неврологии снимал то самое "хоррор-видео", которое потрясло весь мир. Ар-Рубайи с начала года выступает за всех — за президента, за премьера, за прокурора и за себя тоже. "Мистер Целлофан" на мгновение раскрылся, а там... жуть. Спокойствие, проявленное советником по национальной безопасности в секретном лобном месте, поражает. Возникло такое ощущение, что ар-Рубайи упивается процедурой казни. Трудно представить, что его американская коллега Кондолиза Райс самолично прибыла бы в тюрьму — посмотреть, как вешают экс-диктатора. Для доктора Моу Бейкера — это дело принципа. Фундаментализм, запрещающий курить и употреблять спиртное, для ар-Рубайи — давно пройденный этап. Принимая у себя гостей из-за рубежа, он любит шутить: неужели мы пообедаем и не выпьем (shall we dine and not wine?)? Для доктора-советника главное — суть проблемы, он вполне прагматичен. Саддама Хусейна необходимо было убить — считает "мистер Целлофан". Не потому что он — диктатор и нарушитель всяческих прав. А потому что он — суннит, враг шиитов. Диалог между ар-Рубайи и Саддамом перед казнью поражает накалом ненависти. Напоминание о судьбе аятоллы ас-Садра-старшего, отца Моктады, одного из палачей, явно спровоцировано советником по национальной безопасности — он же был и "организатором шоу". Показалось мне, что доктор неврологии испытывал свои нервы — а выдержит ли такую жестокость наяву? Выдержал. И доказал, что выдержит все, что Аллах ни пошлет. Профессионально подготовленные нервы дипломированного врача, правда, не оправдывают издевательства над казнимым и отрывания голов...

После казни трех главных руководителей прежнего режима нынешний — вряд ли окреп, однако несколько персонифицировался. Президент Джалал Талабани — курд, лишенный полномочий и призывающий к национальному примирению, — никогда не рассматривался как перспективный лидер. Премьер Нури аль-Малики потерял доверие американцев, ибо не смог создать нормальную систему безопасности. Оба слишком "мягкотелы". А в Ираке нужна жесткая (жестокая?) рука. И такие руки есть!

В 80-е годы Партию исламского призыва вносили в список террористических: ее идеология и методы напоминали практику индивидуального отстрела, разработанную Борисом Савинковым. В частности, "Даава" непосредственно причастна к покушению на Тарика Азиза, второе лицо в Ираке после Саддама. С "баасистами" "даависты" расправлялись не менее круто, чем "баасисты" с "даавистами". Ар-Рубайи уже тогда был известным партийным лидером. Но после падения прежнего режима необходимо было публично представить нейтрального руководителя, поскольку слухи о связях ар-Рубайи с ЦРУ и его почти террористическом подпольном прошлом все-таки просочились.

Возможно, именно по этой причине не доктор Бейкер, а более терпимый аль-Малики стал главой "правительственного объединения". Но не оправдал оказанного ему высокого доверия. Также возможно, что именно ар-Рубайи будет поручено формирование следующего правительства. Американцам, которые уже поговаривают о постепенной полной иракизации войны, важно оставить после себя не миротворцев, а "творцов мира". Шиитское государство — не лучший вариант, но если оно обеспечит стабильность в регионе, то чего еще желать.

Ар-Рубайи вхож к аятолле Али Систани. Этот религиозный лидер терпит американцев в Ираке, но не желает иметь с ними дело персонально. Ар-Рубайи — конфидент династии ас-Садров. Аятолла Хусейн ас-Садр снисходит до встреч с американцами, но не более. "Мистер Целлофан" связывает обе фракции — и обеспечивает канал связи с Овальным кабинетом. Для Запада он всегда будет модернистом, хотя и с несколько "висельным душком". Специально для евро-американского понимания доктор ар-Рубайи расстилает свой стерильный инструментарий: он сравнил мировоззрение среднего иракца с компьютерной программой, зараженной вирусом баасизма. Достаточно перепрограммировать каждую иракскую "персоналку" — и вот уже эффектное сравнение цитируется на Западе. Доктор-советник на словах всегда мягок. Всегда готов поговорить о многоэтничности и поликонфессионализме. Формулировки "развитие демократии" и "обеспечение прав человека" всегда готовы к употреблению — как у хорошей медсестры скальпели и зажимы. А для своих... Традиционалистам достаточно возмущения, высказанного ар-Рубайи по поводу того, что американские морпехи не сняли солдатских ботинок перед тем, как разбить дверь мечети. В конце концов, ему не позволят слишком расслабляться: шиитские лидеры сами не желают входить во власть номинальную, предпочитая иметь во власти своих представителей.

Пока что доктор ар-Рубайи — скорее серый кардинал режима. Ситуация может измениться уже к середине года, когда станут известны первые результаты новой стратегии Буша-младшего. Если Ирак — это второй Вьетнам, то американцы не хотели бы допустить даже мысли о панической эвакуации из багдадского "зеленого квартала". Если отступать, так со знаменами и музыкой, считая себя победителями. А им на прощание помашет ручкой и "мистер Целлофан"...