Аэродром для генерала

В "контору" приходят со своими погонами. Но ЦРУ изначально было "штатской" разведкой: там не существует чинов, как в армии, строем никто не ходит, а награды в основном тоже цивильные. Ветераны агентства возмущены: неужели не нашлось достойнейшего, чем генерал Хейден?

Рожденный 17 марта. В Штатах нет маршалов. Там венец карьеры для военного — пять звездочек на погоны. Однако такого результата можно добиться только после выхода на пенсию. Действующим генералам больше четырех звезд не светит. Майкл Хейден имеет все четыре — и они заслужены долгим посильным трудом на благо разведки.

Он родился в день святого Патрика. А значит, самим Всевышним ему предписано быть католиком — ибо ирландец, появившийся на свет в канун праздника крестителя Ирландии, святого, изгнавшего с Изумрудного острова всех змей и хищников, отмечен судьбой. В Питсбурге, штат Пенсильвания, таких ирландско-американских семей, как говорится, каждая вторая, не считая первой. Родители работали на фабрике, а старшему сыну, по старой ирландской традиции, решили дать правильное образование: Майкл Хейден окончил Питсбургскую католическую школу. Потом — университет Дюкен, тоже вполне правоверное учебное заведение. Молодой американо-ирландец изучал современную американскую историю. К слову, начало XX века для нации эмигрантов — это уже глубокая древность, вроде наших воспоминаний об Отечественной войне 1812 года. Типичным был студентом: родители не могли заплатить полную сумму за обучение, поэтому Майки-бой крутил баранку такси. Зарабатывал для поддержания интеллекта.

Курс закончился в 1969-м, а дальше... дальше был выбор: попробовать учиться дальше (но где взять деньги?) или быть забритым во Вьетнам. Страна тогда воевала, Ричард Никсон ликвидировал студенческие льготы, и томов-диков-гарри тащили в джунгли по списку в алфавитном порядке. Однако Майкл Хейден нашел вариант, позволявший служить и в то же время не воевать. Сразу после окончания университета он проходит курс обучения в Корпусе подготовки офицеров резерва. В отличие от старой советской системы подготовки офицеров запаса, в Штатах Резервный корпус — весьма действенный "резервуар", из которого выходят до 60% армейских, флотских и авиационных офицеров — ведь не всех же готовят в Вест-Пойнте (сухопутные войска) или Индианаполисе (ВМС).

Выбор авиации для Майкла Хейдена — уже персональное решение. Высокотехнологичный род войск, возможность постоянного повышения квалификации, а также явная предрасположенность к интеллектуальной работе — все это устраивало американо-ирландца, одного из тех, чьи предки дали Америке не только пьяниц-полицейских, тип нарицательный для Голливуда, но и профессорскую элиту вкупе с высшим командованием. Полтора десятилетия после добровольного "ухода" на военную службу Майкл Хейден занимался тем, что учился и учил других. Потом опять обучался — и снова обучал "молодое пополнение". Воздушный флот отметил старание упорного офицера — генерал-лейтенант так и не успел нигде повоевать, но Бронзовую звезду и медаль Почета имеет. А уж всевозможных нашивок, ленточек, шевронов и выпушек — не перечесть, американские парадные мундиры иногда напоминают рождественскую елку, на которую дети повесили все свои игрушки. До ухода в "чистую разведку" Хейден пробовался на военно-дипломатической работе: в середине 80-х был военно-воздушным атташе США в Софии. Будущий шеф разведки переодевался в потрепанную рабочую спецовку и подслушивал разговоры болгарских новобранцев. Вероятно, тот опыт был признан успешным — именно после софийской миссии на генерала посыпались штабные повышения... впрочем, перечислять их нет необходимости. Поскольку главным достижением Майкла Хейдена стало директорство в Агентстве национальной безопасности.

АНБ — служба технической разведки. Количеству ее персонала, щедрости финансирования и засекреченности может позавидовать само ЦРУ. Об АНБ знают значительно меньше — это главное достижение для любого секретного ведомства: зря не светиться. Майкл Хейден возглавлял АНБ дольше всех в его истории. А уйдет — если сенат утвердит — на волне критики. Агентство и лично генерала обвиняют в самом крупном "просвечивании" американцев: якобы программа отслеживания сограждан уничтожает террористов...

Четвертый камень преткновения. Отцы-основатели Соединенных Штатов поначалу о правах человека не думали. Говорят, Конституция принималась для того, чтобы укрепить кредитное доверие к молодому государству. Через четыре года вспомнили о правах — и вот тогда в текст основного закона внесли первые десять поправок.

Четвертая поправка гарантирует американцам то, что мы называем обычно "тайной переписки". В американском варианте все это изложено довольно подробно, а комментарии занимают несколько полок в библиотеках юридических колледжей. Еще перед назначением на пост директора ЦРУ Майкла Хейдена "пытали" четвертой поправкой. Программа внутренней прослушки, столь милая сердцу Джорджа Буша, во многом базировалась на усилиях директора АНБ. Во время сенатских слушаний нация узнала, что база данных агентства благодаря бдительности и аккуратности генерала-летчика грандиознее, чем у телефонной корпорации AT&T. 300 терабайт информации накопило АНБ. Если все это богатство записать на компакт-диски, то их понадобится 300 тысяч. Каждый диск по 12 см в диаметре. Уложить эти диски один к одному плотненько... и вот имеем серебристую дорожку из информации в 36 км. А что там записано — ведает лишь Господь и Майкл Хейден: политические противники, финансовые воротилы, неверные мужья и жены неплохо бы заплатили за секретные досье. А бен Ладен, думаю, отдал бы свою правую... нет, все-таки левую руку, дабы узнать — что о нем известно американцам. Агентство национальной безопасности при Майкле Хейдене получило возможность прослушивать, проглядывать и просчитывать переговоры любых абонентов по любой связи одновременно в режиме "риэл-тайм" по 39 тыс. линий. На блогах антибушевских активистов есть такая социальная реклама: веб-страница, на которую наползает голубая стрела, вроде той, которую рисуют штабные на своих картах. И надпись: "Теперь они уже знают про тебя все".

Впрочем, Хейден достаточно успешно отбился от сенаторов на первом этапе номинации. Стенограмма его дискуссии по вопросам конституционности внутреннего прослушивания удостоилась высшей оценки: ее уже цитируют электронные энциклопедии как пример изворотливости нового бушевского назначенца. Критики, однако, утверждают, что Майкл Хейден не знает Конституции вообще, а только выполняет приказы вышестоящего начальства. Программа внутреннего прослушивания (FISA) не получила санкции Верховного суда, но до этого не дошло: безопасность все-таки важнее старых конституционных "камешков"! Об этой "фисе" спорят, хотя еще никому не удалось доказать злоупотребления лично генерала Хейдена.

Президент решил бросить Майки на укрепление ЦРУ в тот момент, когда цеэрушная репутация пала весьма низко. "Американцам нужна уважаемая, компетентная, профессиональная и хорошо управляемая разведслужба", — сказала сенатор Дайян Фейнстейн. Для генерала переход в ЦРУ — в некотором смысле даже понижение, ибо ЦРУ вдвое меньше АНБ. Возможно, президент рассчитывал на длину послужного списка Хейдена? Или на его умение отбрасывать каверзные вопросы, в остатке "сливая" только патриотизм? Кстати, Майкл Хейден стал первым директором АНБ, которого журналисты вообще умудрились проинтервьюировать живьем. С женой Джанин Керье они нажили дочь и двух сыновей, а их родовой дом находится в Форм-Миде, Мэриленд, — недалеко от штаб-квартиры АНБ. Хейден "открыл двери" — пригласил репортеров на обед. Все оценили...

Майкла Хейдена считают независимо мыслящим, однако, в американской традиции не принято, чтобы руководители разведывательного сообщества ходили на слишком длинном поводке. Все предыдущие директора ЦРУ — те, кто имел отношение к Вооруженным силам, — приходили на эту должность уже в отставке. Уильям Колби, занявший этот пост при Никсоне, добровольцем пошел воевать в 1941-м. Джордж Буш-старший, служивший при Форде, сохранил лишь награды боевого летчика. Стенсфилд Тернер, ставший директором ЦРУ при Картере, завершил адмиральскую карьеру после Второй мировой. Джеймс Вулси, вступивший в должность при Клинтоне, в конце 60-х служил армейским капитаном, но ни один из них не приходил в управление на директорскую должность в мундире действующего генерала. Посему считается, что на Майкла Хейдена влияют и будут влиять мнения и решения не только президента как топ-менеджера администрации. У него будут еще два "злых гения": Дон Рамсфельд, министр обороны, и Дик Чейни, вице-президент. Репутация их достаточно подмочена войной в Ираке, а у Чейни — неудачным выстрелом на охоте, они могут бросить на Хейдена нежелательную тень. Хейден может уйти в отставку, но у его оппонентов хватит других доводов. Подчинение гражданской разведки военному, даже отставному, дает слишком много прав генералам — а им в стране не доверяют с давних пор. Не случайно же до конца XIX века в Вест-Пойнте, где готовят офицеров, регулярно проводились обыски: у кадетов искали оружие и подрывную литературу... Хотя наполеонов в американской истории все-таки не наблюдалось. Главное же, о чем сейчас пишут в Штатах, вполне укладывается в формулу сенатора Пита Хекстры: "Не тот человек. Не на своем месте. Не в нужное время".