Реабилитация Ющенко

Политолог Андрей Ермолаев к деятельности украинских властей в условиях конституционной реформы подходит системно — увязывает ее с общим уровнем развития демократии в Украине, а также с готовностью правящего политического класса жить по новым правилам. Он уверен, что настоящая реформа политической системы в стране — еще впереди: когда к ней будут готовы и народ, и политики. Об этом и разговор.
Андрей Васильевич, у вас случайно не складывается впечатления, что Украина не готова к новой, парламентской форме правления?


— К парламентской форме правления не готова не Украина, а ее политическая элита, которая долгое время писала Конституцию по учебникам, с удовольствием обезьянничая. Ей казалось, что игра в «планету обезьян» хорошо удается, а по факту выяснилось, что «маленький украинец» куда больше готов к представительской демократии, чем политики, которые предлагали себя для подобной роли. В чем это выражается? У избирателя большой спрос на прозрачную, активную и честную власть на всех уровнях. А проблема политической элиты заключается в том, что для нее долгое время демократия была имитационной игрой. Более того, ее представители к Конституции отнеслись не как к общественному договору с гражданами по проблеме будущего государства Украина, а как к сговору элит по поводу правления страной.

По большому счету, наша элита сама себя переиграла в ходе конституционного процесса. Она «нарисовала» правила, не соответствующие внутреннему раскладу. Они очень похожи на европейские нормы, требующие развитых партий, внятной идеологической позиции, культуры поведения политиков. Однако при этом были сформированы партийные избирательные списки, которые можно рассматривать как сговор элит по поводу прохождения в Верховную Раду. И когда победители вошли в парламент, то они убедились в существовании двух реальностей — формальный расклад (программы, вожди, идеология) и реальная расстановка сил (инвесторы, союзы по интересам в сфере экономики, лоббизм).

Только сегодня элита реально приступила к конституционному процессу, суть которого — найти равновесие сначала на уровне властных группировок, а затем расширить компромисс до уровня гражданского общества. Считаю, что коалиционные переговоры — это первые настоящие конституционные переговоры в стране, если мы рассматриваем Основной Закон как общественный договор.


Но в таком случае, это тупик, поскольку у любой коалиции не будет 300 голосов для того, чтобы изменить Конституцию и создать более адекватные существующим реалиям правила игры…


— Это нам сегодня только кажется. Когда я говорю о двух реальностях, с которыми столкнулись победители выборов, то как раз «реальность по интересам» показывает, что у нас может быть одна коалиция, но несколько видов парламентского большинства. И эти «большинства» могут быть разновеликими: в одном случае депутаты из разных политических лагерей проголосуют за какой-то лоббистский закон, в другом — найдется 300—400 человек, голосующих, например, за достижение конституционного компромисса в условиях парламентско-президентского кризиса. Если же говорить о политической режиссуре, то после ругни вокруг коалиционного процесса наступит достаточно динамичный процесс реструктуризации всех пяти победивших проектов. В каждом из них будут свои «большевики» и «меньшевики», появится масса межфракционных объединений по интересам и группы внутри фракций. Образуются и субкоалиции, которые в большей степени будут соответствовать политическим и идеологическим взглядам участников, чем нынешний официальный расклад. Поэтому реальная коалиция начнет формироваться уже после такой реструктуризации.


А какие коалиционные форматы возможны сейчас?


— Если говорить о первой парламентской сессии, то пока возможна лишь одна коалиция — «неооранжевая». Дело не в том, что СПУ, БЮТ и «Наша Украина» обожают друг друга: они просто заложники обстоятельств. Тактическим победителем является Юлия Тимошенко — она выиграла время и выиграла общественное сознание. Избиратель требует определенности в цветах, а коалиции на местах — дисциплины в партиях. Попытка переиграть переговоры и представить какие-то другие политические форматы коалиции («НУ» + Партия регионов + БЮТ) автоматически приведет к кризису самих партий и блоков. К подобному повороту пока не готов ни один из участников парламентской жизни. Поэтому вынужденно будет формироваться «неооранжевая» коалиция… Но это линейный вариант развития событий, предполагающий, что коалиция создается сразу после начала работы сессии и она будет способна проводить активную кадровую политику — сформирует руководство парламента и исполнительной власти. Если реализация данного варианта зайдет в тупик, то возможны другие, нелинейные сценарии развития.

Например, ни один закон не запрещает Партии регионов вместе со своими партнерами (КПУ, например) и симпатиками из соседних блоков проголосовать за избрание спикера и руководителей комитетов Верховной Рады. Может получиться победа по факту: пока «оранжевые» выясняют, кто кому главный, «регионалы» демонстрируют своего спикера и руководство комитетов. А потом спрашивают, какой организовать Кабмин: оппозиционный или наш? При таком варианте развития событий я исключаю появление коалиции. Хотя бы исходя из морального состояния участников переговоров. Позволить себе роскошь сдаться не может никто. Возможно, в качестве компромиссного решения будет объявлен перерыв: чтобы передохнуть, вытереть пот, уйти в отпуск. Подобный вариант устроит и Президента, и «неооранжевых», которые начнут активно заниматься мониторингом своих проектов на местах.


Однако в Конституции записано, что президент может распустить парламент в случае, если в течение месяца не будет сформирована коалиция…


— Конституция, конечно же, дает Президенту право сделать такой шаг… Но Ющенко с «барского плеча» может предложить пойти на мировую: дескать, первый опыт всегда «комом», денег нет, бюджет страдает… Пойти на такую роскошь, как разгон парламента, даже при наличии достаточных оснований, Президент не может себе позволить. Поскольку это, во-первых, подорвет его политическое лидерство. Он остался главой государства, однако его революционный электорат резко сократился. Во-вторых, в кризисе окажется «Наша Украина» как блок. Многие, усвоив уроки 2006 года, просто откажутся быть партнерами партии власти. Я уже не говорю о том, что сам блок в результате досрочных выборов может расколоться, если они будут назначены на осень. Это будет приговор президентству Ющенко, поскольку результаты кампании станут вотумом недоверия ему лично как лидеру политической силы, которая все проиграла.

Если говорить о недоверии главе государства, то для этого не обязательно организовывать импичмент. Ющенко не Кучма. Серьезную роль будет играть морально-психологический вакуум, в котором может оказаться полностью делегитимизированный (в социальном и политическом смысле) глава государства. Уверен, что Президент хорошо понимает эти риски и потому ведет игру «на два фронта». Первая игра — вернуть себе майку лидера, вторая — восстановить политическое равновесие. И он, конечно же, заинтересован в досрочных парламентских выборах, поскольку понимает, что это более удобный и выгодный путь к президентской кампании 2009 года. Вопрос лишь в том, когда «затевать» досрочные выборы Верховной Рады. На мой взгляд, максимально выгодное время для Ющенко — 2008-й год. И он будет делать все, чтобы реализовать данный сценарий.


Знакомо ли окружение Президента с этими выкладками? Кто-то там мыслит так же стратегически?


— Я анализирую не рациональное поведение режима, а инстинкты Президента. И на этом основании прихожу к выводу: у Ющенко есть свой план. Он частично рациональный, частично — иррациональный. В этом плане есть несколько базовых позиций. Первая: Президент отлично понимает, что на него существует запрос как на лидера национальных ожиданий. И этим он отличается от Юлии Тимошенко, которая является лидером социальных ожиданий. Второе: на Ющенко, как на политика и главу государства есть запрос со стороны крупного капитала. Он глобалист по сути своей, а крупному капиталу, который сегодня выпал с большой геополитической арены, необходим «провайдер». Я как-то пошутил: будь такая возможность, то Ющенко просто перекупили бы у «Нашей Украины», которая бездарно распоряжается этим ресурсом.

Виктор Андреевич должен решить проблему: как сложить свой ресурс национальных ожиданий с надеждами и мощью капитала. Для этого ему нужно выиграть время и вернуть себе майку лидера. Для Ющенко сегодня крайне важно не допустить формирования «неооранжевой» коалиции как союза без Президента. Ведь этот альянс должен играть по правилам, обеспечивающим ему победу в 2009 году. А вторая успешная президентская кампания возможна только в формате сотрудничества с восточной элитой.


Как Президент может договориться с востоком?


— Самый простой путь — добиться такого союза сейчас. Путь второй: создать «оранжевую «тройку», но продолжить переговоры с Партией регионов. Ющенко об этом думает, но, судя по всему, такая схема не сработает. Путь третий: дать «оранжевой» коалиции на откуп несколько месяцев, пойти на прогнозируемые риски (бюджетный, потеря рентабельности, безработица), и в этих условиях вполне логичным будет призыв начать переговоры с Партией регионов. Конституция не запрещает реформировать коалицию, привлекая в нее нового участника. Формально это будет как бы роспуск, а реально — мягкая трансформация. Кстати, подобная схема абсолютно не мешает ему впоследствии стать инициатором роспуска ВР…


Вы допускаете, что, согласно выгодной Ющенко схеме, главой Кабмина может стать Юлия Тимошенко?

— Абсолютно допускаю.


А Тимошенко не ведет такую же игру?


— Скажу парадоксальную вещь: Юлия Владимировна, несмотря на жуткое желание быть первой и главной, является малокреативным политиком, который работает по принципу проповедника с установками. Кроме того, лидер БЮТ имеет ограниченный рейтинговый ресурс. Сегодня на фоне полученных ее партией 23% создается впечатление ресурса роста, однако я утверждаю, что ничего подобного нет. Более того, если бы сейчас состоялись президентские выборы, на которых Тимошенко выступила бы против Ющенко, то она проиграла бы. И в 2009 году тоже проиграет, поскольку у Юлии Владимировны как у лидера социальных ожиданий есть идеологические, электоральные и политические пределы. Мне кажется, что г-жа Тимошенко это хорошо понимает, поэтому для нее майка лидера — это не кресло президента, а позиция политика, моделирующего новые компромиссы элит.

Юлия Владимировна была готова к сложным компромиссам и в 1998—1999 годах, и в 2001—2002-м, готова она к ним и сейчас. В этой стране самое вкусное и самое сложное — не формальный пост, а место «авторитета компромиссов». Такую роль играл в свое время Вадим Гетьман, которого ценили за умение разрешать самые сложные ситуации, связанные с конфликтом элит. Сейчас это место пустует. Виктор Андреевич с данной ролью не справляется, поскольку он линейный лидер. Скачет, как Чапаев, впереди на белом коне. И Тимошенко понимает, что как раз это место она должна занять. Если для этого надо стать спикером — она будет бороться за кресло главы ВР, если премьером — станет сражаться за премьерство.


Как, на ваш взгляд, будет проходить эволюция Партии регионов в новых условиях? Где их место?


— Минувшие выборы определили несколько политических магистралей, первая из которых — неоконсервативный, управляемый либерализм, представленный Партией регионов. Мы получили агрессивную, мелкобуржуазную силу вождистского типа — БЮТ. Есть вялые, растерянные левые и традиционная для нашей политической архитектуры мещанская национал-демократия. Ее представители не обременены индустрией и поэтому позволяют себе помечтать. Мне кажется, что упомянутые тренды сохранятся на ближайшие несколько лет и будут требовать реструктуризации политических проектов. На практике это будет означать следующее: ПР, желает она того или нет, придется занять нишу консервативной республиканской силы. И логично, что к компромиссу с Партией регионов стремится наиболее организованная бизнес-часть «Нашей Украины». Они ведь из одного «горшка», понимают друг друга, чувствуют «на запах», говорят на одном языке.

А вот профессионально-политическая часть «Нашей Украины» растеряна. Они пока собирают остатки национал-демократического электората, но судьба Блока Костенко— Плюща показала, что в старых формах это не работает. Необходима модернизация. Но модерновые формы национал-демократии сейчас перекупаются капиталом, в них вкладывают крупные инвестиции… Так что, вольно или невольно, из самостоятельной политической силы «Наша Украина» превращается в наемный политический класс. У них есть выбор: работать с консерваторами или искать инвесторов под новый национал-демократический проект. С этой проблемой «Наша Украина» столкнется в ближайшие полгода.

Что касается левоцентристского мелкобуржуазного спектра, то тут кумиром разозленного обывателя стала Юлия Тимошенко лично — как живая энергия, как воплощение надежд протеста. Именно она, а не ее блок или идея солидаризма, которую никто толком не понял. Но у Тимошенко проблема: ей, кроме себя, некого предложить. Нет ни партии, ни стройной команды. Даже популистским проектом вождистского типа надо заниматься, а БЮТ как проектом еще никто не занимался. Это еще один тимошенковский риск, помимо рейтингового. Тем более что приходит время командной игры, даже при наличии сильного вождя. Если анализировать левый спектр, то я двумя руками поддерживаю появление украинской «левиці». Идея классная, свежая, связанная с поколенческим обновлением левых проектов. Но я скептик в отношении партэлит СПУ и КПУ — такое ощущение, что они все страдают болезнью «поздней КПСС» и хотят сами пойти на торжественные мероприятия с лафетом на Красной площади.


Что будет с Украиной после вторых президентских выборов? Продлится ли «проект Ющенко»?


— Я убежден, что всем нам нужна реабилитация Ющенко. Он необходим стране. То, что он не справился со своей ролью, — это его проблема. Пусть с ней разбирается сам. Но волей судьбы и своих избирателей Виктор Андреевич стал главой государства, с которым люди связали определенные надежды. Если Ющенко с этим не справится — Бог с ним. Но в обществе может произойти «слом», который мы очень тяжело будем переживать.


А что значит реабилитация Ющенко?


— Прежде всего, реанимация тех задач и программ, которые связывали с Ющенко как с национальным лидером. Не как с Президентом, который пришел на смену прошлому, а как с новым лидером нации. Поэтому я разделил бы проблему на две составляющие. Первая — требования к самому Ющенко, которому необходимо сделать так, чтобы от смены династий Украина перешла к смене режимов. Лидером перемен и инноваций обязан оставаться Президент. Вторая — общественная. Нынешняя суматоха оказалась всем выгодной. Подведена черта под повесткой революционных перемен: политические свободы, экономические преобразования, новая миссия Украины в мире. Полтора года уже потеряны… Я думаю, что сейчас имеет смысл предъявлять элите спектр вопросов, которые она обязана решать. В этом заключается новая функция общественных организаций, прессы в отношении политиков. Грубо говоря, если коалиция скажет, что в этом году будет решать газовые вопросы — не верьте ей. Она станет заниматься дерибаном портфелей. У общества осталась повестка 2004 года, состоящая из двух частей: новый тип власти и экономические свободы, связанные с реформами, на которые не пошел Кучма.

Беседовали
Ирина Гаврилова, Владимир Скачко, Александр Юрчук

54321
(Всего 0, Балл 0 из 5)
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в linkedin
LinkedIn
Поделиться в twitter
Twitter

При полном или частичном использовании материалов сайта, ссылка на «Версии.com» обязательна.

Всі інформаційні повідомлення, що розміщені на цьому сайті із посиланням на агентство «Інтерфакс-Україна», не підлягають подальшому відтворенню та/чи розповсюдженню в будь-якій формі, інакше як з письмового дозволу агентства «Інтерфакс-Україна

Напишите нам