Деньги диктаторов

О них рассказывали сказки, они были объектом иронии, сатиры, сарказма – в сейфах швейцарских банков, как подозревали во все времена, может оказаться все что угодно, и никто никогда не интересовался происхождением этих богатств, политической окраской, законностью. Женева, Лугано, Цюрих – эти названия приходят на ум, когда речь идет о "грязных" деньгах: о секретных счетах Арафата или Саддама Хуссейна, о деньгах для финансирования теракта 11 сентября или о капиталах, уведенных на швейцарские счета ловким олигархом, почувствовавшим опасность, пишет газета "La Stampa"

Теперь в результате осуществления ряда мер в обороте может оказаться кругленькая сумма, точнее – 1,6 млрд. долларов. Такого размера достигает капитал, арестованный и изъятый по различным причинам с разных счетов, открытых в Швейцарии, на основании его происхождения из подозрительных, а вернее, откровенно незаконных источников. Швейцарская судебная система гордится таким решением: "Потому что, – подчеркивает некий прокурор, – мы первая страна, которая поставила вопрос о том, что делать с тайными счетами диктаторов. Другие финансовые центры, например Лондон, продолжают делать вид, что ничего не происходит".

Предметом национальной гордости остается длинный список диктаторов, президентов, правителей и "сильных людей", так называемых Pep (persone esposte politicamente) – людей, связанных с политикой, которые раньше или позже доверились ставшей легендарной конфиденциальности швейцарских банков. От короля королей Эфиопии Хайле Селасие, до бывшего шаха Ирана, от товарища Чаушеску до бедного Норьеги, вначале прославляемого, а потом потопленного изменчивой политикой США в Латинской Америке. Переходим к Африке: Мобуту и менее известный, но не менее вороватый Мусса Траоре. А еще Пакистан с Беназир Бхутто, Аргентина с Карлосом Менемом и Россия с Ельциным.

В определенном смысле речь идет о давней истории: о капиталах, заложенных очень давно, и можно только сожалеть, что единственным законом, регулировавшим этот вопрос, было старое латинское выражение "Pecunia non olet" – "Деньги не пахнут". Однако в середине 1990-х годов было дело о средствах евреев, авуарах, принадлежавших жертвам Холокоста, оказавшихся в Швейцарии и остававшихся там в неприкосновенности в ожидании законных наследников: это уже слишком даже во имя тайны вкладов.

Швейцария попыталась восстановить пошатнувшийся международный имидж, демонстрируя свою "чувствительность". И возникла проблема. Работа в Женеве двух прокуроров, которых привлекают в случаях громких международных катастроф, Бернара Бертосса и Карлы Дел Понте, замутила воду и встревожила различные заинтересованные круги. Новые правительства, заботящиеся о том, чтобы их воспринимали менее коррумпированными, чем их предшественники, потребовали вернуть их деньги.

И вот, в начале 2005 года швейцарские сейфы были открыты, и деньги вновь стали циркулировать, создавая при этом серьезные проблемы, потому что уже 500 млн. долларов вернулись домой тем или иным образом, но огромные суммы все еще заблокированы. Остается проблема: как и в особенности кому их возвращать. Под какие гарантии, в какой форме? Эту проблему банковские структуры решали, очень часто прибегая к содействию неправительственных организаций или обязательству инвестировать средства в гуманитарные проекты.

Банки встречают на пути тысячи преград: тут и бюрократический подход некоторых стран-получателей, и трудности, связанные с доказательством преступного пути получения этих денег, когда необходимо ориентироваться в досье с тысячами ходов и бесконечными подставными лицами. "Иными словами, – комментируют коварные банкиры, – обращаемся к вам с таким посланием: продолжайте хранить у нас свои деньги. В худшем случае, если что-то пойдет не так, вы рискуете профинансировать проекты развития в вашей собственной стране".

Перевод – Inopressa.Ru