Судьба открытой экономики

С каждым годом наша страна все больше открывает свои границы для товаров, идей и процессов, которые приходят извне. Это, с одной стороны, обогащает Украину. С другой — делает нас все более зависимыми от того, какие ветры дуют на мировом рынке. А также от того, какие изменения произойдут в планетарном масштабе. Поэтому мало иметь намерение сделать что-то в стране — пришло время помнить о первичности изменений за пределами Украины.

Принципы влияния внешних угроз

Так, анализируя пути внешнего влияния на Украину, мы можем обнаружить постоянный, год от года, рост степени их важности для внутренней ситуации.

Например, покупка отечественными промышленными группами значительных активов за рубежом привела к тому, что обмен интеллектуальными продуктами значительно превысил те же доходы от диверсификации бизнеса. Ведь сколько выиграл в росте капитализации тот же СКМ, объединивший разрозненные активы в цельный брэнд и за счет этого получивший не только удвоение их стоимости, но и совершенно новые возможности по дальнейшему увеличению капитализации!

Отечественные заводы стали частью управленческой, бизнес-, технологической среды всего мира. Их названия и марки выпускаемой продукции стали известны специалистам основных товарных рынков от Европы до Японии.

В результате производители уже мыслят себя скорее не частью области или города, а игроками рынка, выходящего далеко за рамки страны. И это важное изменение. Именно его следствием становятся технологические и управленческие новации.

Следовательно, экономика страны начинает больше реагировать на изменения в гуманитарно-идеологической сфере, нежели на ценовые шоки на сырьевых рынках. Месяц премьерного показа второй "Матрицы" в российских кинотеатрах три года назад оставил почти не замеченным общественным сознанием 25-процентный рост цен на бензин. Не говоря уже о кассовых сборах.

И это важно понимать, делая попытку спрогнозировать то, что, возможно, окажет влияние на украинскую промышленность и другие секторы в 2006 году. Другой важной особенностью любого анализа будущих изменений является тот факт, что экономические события последних 50 лет — это то, что никогда не повторяется. Мы видим много частных аналогий. Но совершенно не видим общих. Потому что их нет.

Есть фирмы, развившиеся благодаря использованию одного и того же приема, но нет государств, развившихся одинаково. Каждый взлет мировой экономики, каждое ее падение за последние полвека были глубоко индивидуальными. Процент внешней схожести критически мал.

Например, принято считать, что страны Европы после войны выходили из кризиса по одинаковому плану Маршалла. Также принято считать, что страны СНГ реформировали свою экономику по одинаковым программам МВФ. Но и в том, и в другом случае это не так. Каждый раз все было иначе.

И если широкой общественности не слишком известны отличия послевоенного восстановления Германии и Франции, то разница в реформировании экономики России, Украины и Литвы известна многим.

Например, то, что делалось МВФ в России, откровенно выглядело как спасение "общеевропейской бензоколонки" — кредиты выдавались под политические вехи в судьбе страны. В то же время деньги, приходившие в Украину, были четко привязаны к процессам открытия собственного рынка. Вместе с тем и в том, и в другом случае официально считалось, что деньги даются под проведение структурных реформ в экономике. И под конкретные программы восстановления собственного производства.

Таким образом, мы подошли к важному выводу. Можно смело отбросить опасные сравнения и параллели и сказать: то, что будет происходить в экономике Украины в 2006 году, не будет похоже ни на что прежнее, и ни на что, происходящее у ее границ или еще где-либо в мире.

Кроме того, сравнения ключевых факторов делают экономическое прогнозирование ошибочным — слишком большой соблазн округлить, приравнять, не заметить отличий и получить результат, сразу же приходящий на ум из учебников.

Основные возможные риски

Среди классических рисков, угрожающих экономике, немало таких, которые могут материализоваться относительно Украины в следующем году. Во-первых, это ценовые колебания на основные продукты отечественного экспорта.

И хотя по прогнозам международных экспертов конъюнктура металлургического рынка будет благоприятной для производителей вплоть до 2008 года, структурная динамика отраслевой ситуации вызывает серьезные опасения.

Так, почти неизбежное повышение цен на газ для отечественных производителей действительно стоит рассматривать как угрозу, однако здесь есть свои особенности. Ведь если цена рядовых марок стали за последние два года выросла в два раза, то обанкротятся ли металлурги, если удвоится цена голубого топлива?

По нынешним расчетам производителей — действительно обанкротятся. Да, за последние пару лет они удвоили свои обороты, но не утроили прибыли. Не будем забывать — за каждым дополнительным долларом сталеваров зорко следили железнодорожники, государственные органы, местные власти, которые не забывали пропорционально увеличивать тарифно-налоговый гнет. Да и сами социально ответственные олигархи практически по своей инициативе почти в полтора раза нарастили зарплаты рабочим.

Результатом этого стало энергичное расширение доходной части бюджета, рост железнодорожных тарифов на грузовые перевозки, цен на электроэнергию. В итоге металлургам не удалось самостоятельно съесть пирог роста цен на сталь в мире. Им помогли его осилить очень многие структуры.

И сегодня, когда говорят о слишком высокой планке себестоимости меткомбинатов, не нужно забывать, что эта планка условна. И что в силах экономических властей ее снизить. Например, этому может помочь уже начавшаяся в стране работа по унификации железнодорожных тарифов.

Кроме того, как уже не раз показывали внешние рынки, они готовы к росту цен на продукцию. Тем более если эта продукция — более высокого качества.

И есть основания считать, что именно в этом направлении в будущем году произойдут изменения в структуре украинской экономики, продиктованные внешними факторами. Точно так, как три года назад резкое падение цен на алюминий привело к многократному увеличению инвестиций в мировые алюминиевые мощности. Совершенно аналогично первый газ по цене, скажем, в $120 за тысячу кубометров, который придет на заводы, вызовет бурю реконструкций.

Кстати, с соответствующим эффектом для отечественного машиностроения, которое все еще продолжает оставаться главным производителем оборудования для сталеваров.

Нет сомнений, что такому ходу событий будет отчасти способствовать бездеятельность экономических властей. Очень тяжело поверить, что за первые полгода высоких цен на газ Кабмин сможет адекватно разобраться в механизмах формирования себестоимости такого монополиста отечественной экономики, как "Укрзалізниця", и провести снижение тарифов. Или в условиях рационального варианта функционирования энергорынка.

А потому скорость реконструкций меткомбинатов и поиска новых рынков будет определяющей для многих металлургических производств.

Что касается возможных колебаний цен на нефть, то страна показала, что без особых сложностей справляется с ними. Вместе с тем спад деловой активности в стране, связанный с гонением на свободные экономические зоны и реприватизационными скандалами, не дает возможности нам в полной мере оценить, насколько подорожание топлива снизило темпы роста экономики.

Международные финансы

Также серьезным фактором риска для отечественной экономики продолжают оставаться те игры, которые проводят мировые финансовые круги. Так, недавно глава Федеральной резервной системы США Аллан Гринспэн заявил о том, что новые рынки помогают глобальной экономике справляться с общемировой инфляцией.

И здесь, конечно, трудно возразить гуру. Да, открывшиеся и развившиеся за последние 10 лет рынки создают больший инерционный запас стабильности и часто рождают тенденции, которые гасят негативные процессы в мировом масштабе на самом их старте. Однако давайте разберемся, а откуда же берется эта международная инфляция, о которой упомянул главный банкир Америки.

И здесь нужно вспомнить события всего нескольких последних лет. Не является открытием тот факт, что еще два года назад финансовые аналитики ожидали обвала на исключительно перегретом фондовом рынке США. Что обвал будет, были уверены все. Наблюдатели лишь расходились во мнениях относительно глубины отката стоимости акций компаний назад.

Однако, как уже было упомянуто в начале статьи, в большой экономике ничего не повторяется дважды одинаково. Если в прежние годы шальные деньги, заработанные на фондовом рынке, там же и сгорали, то два года назад они почему-то так не сделали.

Инвесторы, осознающие близость кризиса, не стали, как раньше, смиренно ждать катастрофы. Они сделали ставку на рынок недвижимости и сырья. И если второй из них достаточно нестабилен, то первый обладает большой долей инертности.

В результате компании диверсифицировали свои активы путем вложений в фондовый рынок, рынок недвижимости и сырья. От этого у всех возникло впечатление, что риски наилучшим образом диверсифицированы, а значит, стабильность существует. Рост на фондовом рынке США продолжился и длится по сей день.

Однако и Украину, и ее предпринимателей в большинстве своем рост на рынке акций США не обогащает. Вместе с тем происходящее на мировых рынках недвижимости и сырья затронуло нашу страну в полной мере.

Во-первых, во многих странах начался строительный бум. Это автоматически подняло цену основы отечественного экспорта — металла. Во-вторых, вслед за металлом подорожало и сырье для его производства — металлолом, кокс, электроэнергия, тарифы на перевозку. Сейчас, как уже говорилось, пришла очередь газа.

И теперь нам наконец открылась вся картина: все основные индустриальные товары в мире (если не рассматривать потребительские) за последние два года действительно подорожали в полтора—два раза. Однако в Америке последствия этого подорожания были компенсированы сохранившейся высокой доходностью фондового рынка. В то время как остальные государства, так называемые "новые экономики", получили лишь рост сырья и цен на товары, из него производимые.

Как результат — стоящие в стороне от мирового фондового рынка страны и компании стали беднее. Прежде накопленные ими капиталы вполовину уменьшились в плане своей покупательной способности. Ведь оказывается, в этот период мировой экономической истории следовало владеть активами, то есть акциями, а те, кто держал на руках наличные или безналичные доллары, получил почти 50-процентную долларовую инфляцию на товары широкого потребления и недвижимость.

Следовательно, именно они и стали жертвами и спонсорами тушения международной инфляции, причиной которой стал перегретый, но так и не рухнувший фондовый рынок США. Который, в свою очередь, обязан своим неумеренным ростом экономическим властям США, которые давно стали рекордсменами в мире по стимулированию своей экономики все новыми и новыми финансовыми инструментами и приемами.

Например, Федеральная резервная система США постоянно насыщает экономику страны деньгами через механизм низких процентных ставок и доступности кредитов. И это на фоне таких льгот производителям, как право на ускоренную амортизацию оборудования. Что приводит к недополучению средств в бюджет, но позволяет компаниям чаще обновлять производственные фонды и иметь лучшие финансовые показатели.

У США и ЕС даже были по этому поводу конфликты, так как европейские эксперты называют подобную практику налоговыми льготами, запрещенными правилами ВТО. Однако споры по этому вопросу так и остаются спорами.

Таким образом, не будем забывать, что механизм экспорта инфляции из переполненной деньгами, часто пустыми, экономики США и импорта ее в Украину продолжает действовать и сегодня. И, очевидно, продолжит свое существование и весь 2006 год.

Кроме того, данный цикл может получить и новый импульс к развитию. Об этом говорят события последних шести месяцев. Все мы хорошо помним, как устойчива динамика роста цен на нефть, и их беспрецедентный за последние 30 лет уровень заставил говорить о начале широкомасштабного мирового кризиса. Но прошел месяц, два, цены на сырье стабилизировались на уровне $60 за баррель, а кризис все не наступал.

Многие экономисты высказались в том плане, что проблем нет потому, что мировая экономика уже не так сильно зависима от углеводородного сырья, как в конце 70-х, во времена последнего крупного нефтекризиса.

По большому счету такое объяснение верно. Но есть и еще один фактор, о котором мало говорят и который мы для себя в этой статье уже прояснили — рост цен на нефть не был первопричиной ценовой гонки. Увеличение стоимости сырья из Персидского залива было коррекцией, то есть выравниванием межотраслевых ценовых соотношений в мировой экономике.

И именно такое объяснение дает возможность понять, почему страны ОПЕК, несмотря на все давление и со стороны США, и со стороны ЕС, твердо стояли на своем и не увеличивали объемы добычи нефти, чтобы остудить спрос на сырье. Они твердо держали курс на удвоение цены барреля и добились этого. Вначале дойдя до отметки $70, а сегодня отступив до $60 за баррель.

В такой ситуации нет ничего удивительного и в том, что установление рекордов происходит и на других рынках. Так, недавно цены на золото на Нью-Йоркской бирже достигли своего 17-летнего максимума в $484,8 за тройскую унцию на условиях немедленной поставки.

Вместе с тем не нужно забывать, что три кита современной стабильности — ставки на рынок акций, сырья и недвижимости — не вечны. И в этом также может таиться угроза для экономики Украины.

Например, двух лет вполне хватило для того, чтобы перегреть практически все доступные капиталу рынки недвижимости в мире. О беспрецедентно высоких ценах говорят как в ЕС, США, так и в Украине и России.

И в этой ситуации таится главный риск всего 2006 года как для экономики Украины, так и для глобальных рынков в целом. Найдут ли мировые инвесторы новое поле для вложений и соревнований в росте капитализации или они остановятся и будут доказывать себе жизнеспособность существующей трехопорной модели, пока не доведут ее до обвала? Этот вопрос впервые стоит перед мировой экономикой.

И, как говорилось в начале статьи, ответ на него вряд ли удастся найти среди исторических примеров. А потому единственным приемлемым выходом для Украины в данной ситуации может быть не зацикливание на собственных проблемах, а поиски тех проектов и направлений на просторах мировой экономики, динамика которых может сделать второстепенные отрасли промышленности страны — базовыми. И под эти возможности и проекты, а не под абстрактные концепции, следует изменять административный климат и межотраслевые соотношения. Тогда угрозы 2006 года превратятся в преимущества.