Политический юрист

Николай Васильевич, какую позицию занимает Партия промышленников и предпринимателей по вопросу о повышении избирательного барьера? Поддерживаете ли вы инициативу Президента?

— Сама идея провести четкую политическую структуризацию Верховной Рады с помощью механизма повышения проходного барьера, безусловно, позитивна. Однако любая идея должна быть сначала соотнесена с политическими реалиями. Необходимо, прежде всего, проанализировать, каков будет конечный результат в случае ее воплощения в жизнь. Здесь и возникают основания для размышлений. Я бы выделил несколько аспектов данной проблемы.

Во-первых, приближается момент вступления в силу конституционной реформы. И это значит, что цена политического единства в большинстве нового состава парламента будет чрезвычайно высока. От нее зависит степень консолидации правительства, которое должно, в соответствии с изменениями, внесенными в Основной Закон, формироваться Верховной Радой. Отсутствие такой консолидации способно привести к функционированию системы власти в режиме коллективной безответственности.

Во-вторых, необходимо помнить, что сегодня политическое движение в Украине не всегда идеологически содержательно. У многих партий наблюдается, образно говоря, дефицит четких идеологических парадигм. Зато раскол по региональному принципу просматривается достаточно четко. Если мы перейдем к семипроцентному барьеру, то, по сути, только усилим риск раскола Украины на две части. Не на основе идеологических ценностей, а по региональной принадлежности. Больший вред для страны сейчас и представить сложно.

В-третьих, закон о выборах народных депутатов, который уже вступил в силу, предусматривает, что изменения в него могут вноситься только за 240 дней до дня выборов. Этот срок уже истек…

В заключительных положениях избирательного закона написано, что ряд его положений вступает в действие с 1 октября нынешнего года. Не возникнет ли в связи с этим некоей юридической коллизии, которая позволит менять нормы данного нормативного акта?

— Нет, это сознательное решение законодателей, согласованное с принципами, которые были заложены еще в ходе принятия конституционной реформы. Вступление в действие закона о выборах было обусловлено конкретной датой, а не моментом подписания документа Президентом. Кстати, данное положение не меняет предыдущего вывода: с юридической точки зрения мы не можем вносить изменения в закон. Хотя, честно говоря, подобные ограничения являются в определенной мере условными. Ведь воля законодателей ограничена только Конституцией и регламентом. Но здесь важно понимать, что дискуссия по поводу размеров избирательного барьера уже состоялась. Я имею в виду время, когда обсуждались изменения в закон о выборах и когда руководители всех фракций на согласительном совете и временной конституционной комиссии пришли к выводу, что данная тема должна быть исключена из предмета переговоров, поскольку может разрушить логику политического процесса и уже достигнутые договоренности.

Поэтому еще раз повторяю: я поддерживаю саму идею повышения избирательного барьера, думаю, что это уже перспектива следующих, т. е. 2010 года, выборов.

Если будет сохранен трехпроцентный барьер, ПППУ пойдет на выборы самостоятельно?

— Партия промышленников и предпринимателей готова к различным вариантам развития событий. Наш лидер Анатолий Кинах заявил, что мы никого и ни о чем просить не собираемся. Мы не будем начинать диалог с торга. И вопрос заключается не в том, что мы «набиваем себе цену». Благодаря участию Кинаха в президентских выборах, позиции ПППУ по важнейшим вопросам общественной жизни, партия сегодня имеет свое лицо. Мы полагаем, что у нас есть электоральный задел для того, чтобы получить необходимую поддержку избирателей. Также понимаем, что есть достаточно много партий и общественных движений, которые захотят связать с нашей силой свою политическую перспективу. Не исключено и создание блока Анатолия Кинаха. Но пока мы занимаем следующую позицию: наиболее целесообразной формой участия в парламентских выборах партий, поддерживавших Ющенко, является создание политической коалиции, а на ее базе — избирательной коалиции. Мощный политический блок — это оптимальный электоральный вариант. В ближайшие несколько недель все станет ясно. Мы же готовы к любому политическому сценарию.

А в блок Литвина вы готовы идти?

— Мы не будем ни к кому идти. Но мы готовы создавать избирательный блок вместе с другими заинтересованными партиями, в том числе и с Народной партией. Тем не менее я не исключаю, что дальнейшее развитие политических событий приведет к провалу проекта создания триумвирата спикер—премьер—Президент. В таком случае могут возникнуть, условно говоря, два пропрезидентских блока. Один способна возглавить Юлия Тимошенко, а другой — Кинах, Литвин и другие известные политики. Но это мое личное мнение, а не точка зрения партии.

Какова позиция фракции ПППУ относительно планов создания очередного парламентского большинства?

— С моей точки зрения, сразу же после выборов Президенту Виктору Ющенко необходимо было сформировать политическую коалицию сил, поддерживающую его курс. В нее, прежде всего, должны были войти партии, представленные в парламенте. Сразу после инаугурации Виктора Ющенко формирование подобной коалиции, создание Совета лидеров парламентских партий, поддерживающих новый курс страны после выборов Президента, выглядело бы логичным и понятным. Таким способом можно было бы обеспечить формирование некоей единой целостной политической воли — не только Президентом, но и парламентом. Эта политическая коалиция должна была обозначить задачи, которые она перед собой ставит, согласовать программу действий, обозначить временные параметры, разработать механизмы реализации своей политической воли. В их числе могло бы быть и создание парламентского большинства. Другими словами, политическая коалиция — первична, большинство — вторично.

В силу многих причин, в том числе и ввиду позиции руководства Верховной Рады, эта идея не была поддержана. Довольно быстро мы столкнулись с тем, что не сделанные вовремя шаги, направленные на политическое структурирование ВР, стали сказываться на эффективности работы парламента в части рассмотрения и принятия правительственных законопроектов. И то, о чем сейчас говорит Олег Билорус, — это реакция на действия, которые не были совершены своевременно. Конечно, сегодня не время рассматривать формирование парламентского большинства как самостоятельную политическую цель. Кроме того, в этом и нет острой необходимости и, вероятно, возможности. Но зато очевидно, что сегодня — независимо от того, будет ли создано формальное большинство в Раде или нет, — надо искать и создавать механизмы координации работы парламентских партий, которые поддерживают Виктора Ющенко. Именно для того, чтобы согласовать единую политическую волю. Это можно рассматривать как своего рода тренинг накануне вступления в силу изменений в Конституцию.

Ныне центром принятия кадровых решений касательно правительства является Президент. А когда это станет делать парламент, то обеспечить необходимую политическую, а тем более идеологическую консолидацию будет крайне сложно. Особенно учитывая то обстоятельство, что в украинском парламенте нет соответствующих традиций.

Отсюда — особую значимость приобретает создание такой политической коалиции до выборов. Механизм руководства ею — Совет глав парламентских партий и руководителей фракций и групп, который должен решить ряд фундаментальных задач, стоящих перед властью. Кстати, одна из них — бюджет на будущий год. Кроме того, коалиция должна принять решение: в какой организационной форме она пойдет на выборы? Это будет единый блок, два блока или нечто иное? Надо все продумать, просчитать, проанализировать.

Полезным совет мог бы быть и в вопросах принятия Президентом и правительством ответственных кадровых решений.

Насколько далеко могут зайти эти кадровые изменения? Может ли «под раздачу» попасть премьер, первый вице-премьер?

— На мой взгляд, не следует преувеличивать значение кадрового фактора. Да, известна доктрина «кадры решают все!». Но в Европе говорят иначе: «Институты решают все». Я бы хотел, чтобы мы пришли к такому уровню развития общества, когда замена одного чиновника на другого влияет лишь на отдельные параметры работы государственного института. Чтобы с ротацией не связывалась революционность в переоценке методов и задач, эффективности работы системы в целом. Считаю, что кадровую работу надо проводить и дальше, всегда — в зависимости от результатов мониторинга и оценки действий того или иного госчиновника, в т. ч. самого высокого уровня. Всякая кампанейщина, тем более в кадровых вопросах, — ущербна.

Сегодня мы видим, что оппозиция, которая ныне стала властью, не имела ни правовых, ни политических условий для своего функционирования в режиме оппозиции, понимаемой по западным стандартам, в отличие, например, от британской, со своим теневым правительством. Отсюда — не было необходимого количества и качества подготовленных кадров. Не говорю уже о том, что, в силу сложившихся политических условий, заменить нужно было колоссальное количество чиновников, и многое пришлось делать на ходу, многое осваивать заново. Сказалось и то, что назначения на местах проходили по т. н. квотному принципу, что всегда только вредит эффективности работы госаппарата. Так что кадры менять нужно, но не надо делать из этого масштабных кампаний. Они не принесут пользы…

Поставим вопрос ребром: может ли Кинах стать премьером?

— Могу сказать одно: участие Анатолия Кинаха в работе нынешнего правительства как первого вице-премьера можно оценить как фактор стабилизации, если хотите — сдерживания. Очевидно, что в силу своего жизненного и профессионального опыта, устоявшихся жизненных принципов, общественного авторитета, Анатолий Кириллович способен придавать кораблю, название которому «правительство», остойчивость — есть такой термин у корабелов — т. е. способность противостоять раскачиванию. Это понимает и глава государства, судя по интенсивности его контактов с первым вице-премьером.

Но вы признаете, что в правительстве есть точка зрения — «отдать якоря» в лице Анатолия Кинаха?

— Тогда это будет означать утерю качества. И дальнейшее «сваливание» в сторону люмпенизированных решений оттолкнет нас от экономической и политической перспективы. Ведь когда закончатся парламентские выборы, появится новая текущая политическая потребность действовать в прежнем стиле. Не следует заблуждаться насчет того, что инструмент принятия таких решений позволителен лишь сегодня, т. е. накануне выборов, а завтра мы от него откажемся. Это миф. Уверен, что Ющенко это понимает.

Как вы относитесь к тому, что сегодня все глобальные государственные инициативы принадлежат не Президенту, а премьеру? Тимошенко буквально на лету их перехватывает у Ющенко…

— Принципиально с вами не соглашусь. Не считаю, что инициативы нынешнего правительства являются глобальными. Решения общегосударственного свойства — это прежде всего те, которые касаются принципов устройства страны сегодня и завтра, а не кадровых перетасовок, выплат зарплаты шахтерам или обещаний «хрущевского» рая. Я думаю, что стратегические решения — это меры, направленные на достижение нравственности власти, ее открытости, прозрачности, доступности критике, на то, что власть начнет признавать ошибки. Это и решения, связанные с европейским выбором Украины, свободой слова, искоренением коррупции, реформированием судебной власти, гарантиями и защитой прав собственника и инвесторов. Вот где стратегия! Это вещи фундаментального свойства… Именно поэтому ПППУ так высоко ценит нравственную позицию в решениях, принимаемых Президентом, касающихся судеб страны.

Тем не менее популярность премьера растет, а Президента — падает…

— Та самая люмпенизированная часть населения (конечно же, не вся страна) склонна симпатизировать таким процессам. Но длиться долго это по природе не может. В красивой сказке, как вы знаете, бывает и не только хороший конец… Тем не менее уверен, что решения премьера не могут рассматриваться как конкуренция с Президентом. И тем более — как политика, уводящая страну в сторону от стратегического курса, на котором настаивает Виктор Ющенко. По крайней мере, так не должно быть. Ведь в начале президентской карьеры Виктор Ющенко впервые в истории Украины назвал правительство «своим».

Возвращаемся к кадровому вопросу: есть еще незаполненные вакансии в парламенте. Как вы полагаете, на этой сессии ВР, перед самыми выборами, удастся избрать вице-спикера и глав комитетов? Или все останется как есть?

— Думаю, что ни количественных, ни качественных изменений в парламенте касательно руководства комитетов, вице-спикера и т. д. и т. п. не произойдет. Вот если бы были приняты соответствующие политические решения, о которых мы говорили выше, то заполнить вакансии в ВР не составило бы труда. Причем уже давно.

Как говорится, «если что», то на какой пост будет претендовать ваша фракция?

— Мы серьезно не рассматривали этот вопрос, но если он возникнет в практической плоскости, то готовы претендовать на должность главы Комитета ВР по промышленности и предпринимательству, что, согласитесь, логично. Поскольку данная должность входит в сферу политической ответственности ПППУ. Но это не максимальный уровень амбиций.

Вы говорили, что у Партии промышленников и предпринимателей есть хороший предвыборный задел. Как вы относитесь к тому, что Юлия Тимошенко сейчас «топчется» по вашему электоральному полю. В частности, создала конкурирующую фирму — Союз деловых людей.

— Нам льстит, что то, о чем Кинах говорил еще четыре месяца назад, сегодня подхватывают все остальные. А говорил он, кстати, об ошибках, допущенных при тотальной ликвидации льгот в СЭЗ и территориях приоритетного развития, о необходимости инвентаризации инвестиционных договоров и судебных механизмах их расторжения в случае невыполнения взятых на себя обязательств, о балансе потребления и развития, о невозможности использования государством закона как средства одностороннего отказа от гражданско-правовых обязательств и т. д.

Хорошо, что эти идеи сейчас овладевают правительственными массами. Лучше поздно, чем никогда. Как ПППУ относится к созданию организаций, объединяющих предпринимателей, бизнесменов? Тоже позитивно. Чем больше будет таких гражданских институтов, тем эффективнее станут защищаться интересы предпринимателей. Даже в том случае, когда кое-кто думает, что создает эти структуры под себя. Ведь предпринимательство, будучи представлено не десятком, а сотней организаций, станет более мощно и открыто заявлять о своих интересах и справедливых претензиях к публичной власти.

В то же время считаю, что если бы были созданы институты политической координации, о которых мы говорили выше, то при рассмотрении вопроса о механизмах реализации общих задач вряд ли было бы одобрено создание дублирующих структур. Кроме того, мы уверены, что создаваемые накануне выборов проекты-однодневки не являются эффективными. Практика это показала. Так что мы не встревожены и желаем успеха всем, кто хочет работать на этом поле.

Возможен ли «обратный ход» конституционной реформы? Есть подозрения, что чем ближе срок введения реформы, тем больше не хочется… Реальна ли денонсация соглашений от 8 декабря 2004 года?

— Я, как профессиональный юрист, практически не вижу легальных правовых механизмов, способных привести к денонсации «пакетных соглашений». Почему это невозможно? Пожалуй, единственный способ аннулирования решений, принятых в декабре прошлого года, — это решение Конституционного суда. Однако как минимум следует принять во внимание, что пока нет соответствующего представления народных депутатов, во-первых, а во-вторых, в октябре состав КС не позволит данному органу не то что принимать решения подобного уровня, но и вообще любые решения, поскольку заканчиваются полномочия ряда судей Конституционного суда. Верховная Рада же вяло реагирует на попытки избрания новых судей КС. По крайней мере пока.

Что же касается референдума, о котором иногда говорят, то его провести невозможно, поскольку в 13-м разделе Конституции прямо указано, как могут вноситься изменения в Основной Закон. Там ничего не сказано о референдуме как о способе внесения изменений в Конституцию. К тому же уже и времени, и сил для проведения референдума нет. С моей точки зрения, вероятность вступления в силу конституционных изменений очень высока. Может, это и к лучшему — учитывая сложившуюся в Украине ситуацию.

Как изменятся полномочия Президента после конституционной реформы? Он станет иллюзорным главой государства?

— С точки зрения реализации поставленных Президентом Ющенко задач (а они в основном лежат в плоскости моральных ценностей, судеб страны) они будут достаточными. Их решение не зависит напрямую от работы правительства. Кроме того, Президент в новой системе организации власти оставляет за собой право формировать часть КС и через его решения влиять на создание правовой модели государства. У него остается возможность формировать состав Центральной избирательной комиссии, а следовательно, влиять на выборы — важнейший демократический институт, а стало быть, и обновление власти. Президент также будет обладать правом вносить кандидатуру на пост Генпрокурора — а это функция защиты интересов граждан и публичных институтов в судах. Глава государства влияет на формирование судебной ветви власти, назначая судей на первый пятилетний срок, и административных органов. Я уже не говорю о том, что Президент является Верховным главнокомандующим, формирует ряд Национальных комиссий, Совет национальной обороны. Поэтому хочу предостеречь тех, кто предполагает, что со вступлением в силу конституционных изменений глава государства утратит механизмы влияния на геополитику и развитие страны. Его роль в функционировании ведущих государственных институтов останется значительной, а в ряде случаев — ведущей.

А у правительства?

— Правительство — это прежде всего качество жизни граждан, эффективная социально-экономическая политика, государственная собственность. Хотя еще 2—3 года, и вопрос приватизации как таковой будет закрыт. Мы станем говорить дальше не о приватизации, а о национализации. Основные фонды продадут, и затем государство начнет «высматривать» те сферы экономики и предприятия, которые станут важны как инструмент влияния державы на экономическую политику, и национализировать такие объекты. Это показывает пример многих развитых стран… В общем, я спокойно отношусь к тем изменениям, которые могут произойти с января 2006 года. Куда больше меня волнует тип и генезис политического большинства в парламенте образца 2006—2010 года.

Три-четыре человека будут управлять новым большинством в случае реализации конституционной реформы. Это точка зрения Юлии Тимошенко. Вы с ней согласны?

— Принимая во внимание слабость наших политических институтов и низкий уровень внутрипартийной демократии, такая опасность действительно существует. Но и гипертрофировать этот момент я бы не стал. Сомневаюсь, что многотысячные партии, съезды станут слепыми исполнителями воли одного лица. При всем авторитете нынешних лидеров, в Украине сегодня уже сформирован политический истеблишмент европейского образца, представители которого, в том числе и депутаты, позиционируют себя как публичные политики, формируется политическая культура. Не думаю, что все будет так примитивно. Проблема будет себя проявлять, но не в такой степени, чтобы все свести к принятию решений единолично или узкой группой из нескольких человек. По крайней мере, в ПППУ таких «традиций» нет.

1 января мы проснемся в новой стране? Изменения в Конституции будут означать нелегитимность правительства Тимошенко?

— Я как член Конституционной комиссии категорически выступал против того, чтобы дата вступления в силу изменений в Основной Закон была выбрана произвольно, без ее «привязки» к парламентским выборам 2006 года. Тем не менее возобладал практический подход: дескать, в этом случае власть не сможет использовать админресурс во время избирательной кампании. Не думаю, что сейчас этот аспект власть остановит. Как это ни странно покажется многим, но, согласно разделу «Прикінцеві та перехідні положення», во взаимоотношениях между Президентом и Верховной Радой касательно Кабинета министров на самом деле до вступления в полномочия Верховной Рады Украины нового созыва ничего не изменится. Ну а поскольку смыслом реформы является как раз вопрос Кабмина, то каких-то катаклизмов, связанных с деятельностью институтов власти, я не прогнозирую. Разве что будут дискуссии правоведов. Думаю, что материала для этого, я имею в виду конституционные изменения, достаточно.

Беседовали Ирина Гаврилова, Александр Юрчук