Внешне они очень похожи, эти два наших гиганта — Виталий и Владимир Кличко. Похожи они и в разговоре. Братья так часто произносят слово «мы», что делить в интервью ответы между ними трудно. Поэтому для удобства Виталия мы назовем старшим, а Владимира — младшим. Планами на будущее они поделились в эксклюзивном интервью нашей газете. Кстати, из-за слишком плотного графика братьев Кличко, наша беседа состоялась в полпервого ночи во время одного из недавних визитов братьев в Украину…
Вы производите впечатление очень доступных в общении людей. Такая открытость была у вас всегда, или она появилась по мере роста интереса к вам?
Старший: Вышли мы с Володей, как говорится, из народа, поэтому напускного у нас нет. Мне приятен интерес журналистов и болельщиков, поэтому всегда стараюсь максимально удовлетворить их любопытство.
Младший: В первые годы пребывания в Германии нам с Виталием менеджеры частенько подсказывали: здесь вы поступили неправильно, а в этой ситуации надо было повести себя по-другому. На Западе общение с прессой, публикой — это целое искусство и рассматривается как бизнес, за интервью надо платить. У нас в стране все намного проще. Вот как, например, с вами.
Вы по-прежнему не пользуетесь услугами имиджмейкеров? Полагаетесь только на самих себя?
Старший: Я всегда прислушиваюсь к советам Володи и жены Натальи, а он — к нашим.
Младший: Кого-то изображать из себя мы с Виталием никогда не пытаемся. Стараемся оставаться самими собой и не надевать масок, ведь рано или поздно придется их снять и показать истинное лицо.
Сожалеете о том, что являетесь людьми, скажем так, публичными?
Старший: Иногда. Особенно когда нечем порадовать болельщиков. Популярность — она ведь как чемодан без ручки — и нести тяжело, и бросить почему-то жалко.
О ваших спортивных успехах известно все или почти все, а вот дела семейные часто остаются «за кадром». Между тем говорят, что на личном фронте у вас немало романтических историй. Одна из них связана с супругой, вернее сказать, тогда еще невестой Виталия.
Старший: Было дело (смеется). Наталья хотела связать свою жизнь совсем с другим человеком, но тут появился я… Правда, не все сразу получилось. Полгода Наталья отклоняла все мои предложения и всячески избегала встреч. Но я настырный, как у Высоцкого, «уж если я чего решил…», в конце концов она согласилась.
Наверное, она узнала о спортивных достижениях Виталия Кличко, и для нее они стали весомым аргументом?
Старший: На тот момент я уже был чемпионом мира по кикбоксингу, но для нее это ровным счетом ничего не значило. Я был для нее просто огромным, спортивным мужиком.
Владимир, а когда вы свяжете свою жизнь брачными узами?
Младший: Пресса меня периодически «женит» или пытается «сосватать», но я пока еще нахожусь в творческом поиске (смеется).
Виталий, у ваших детей необычные двойные имена: Егор-Даниэль и Элизабет-Виктория, почему?
Старший: Когда женился на Наташе, пообещал ей, что первенца назовем Егором, по ее девичьей фамилии — Егорова. Но американцы, например, не могут выговорить Егор, а Даниэль — для них привычнее. Дочку Наташа с самого начала хотела назвать Лизой. Девочка появилась на свет на неделю раньше, чем ожидалось. У меня в этот день был поединок с Ларри Дональдом, никто не верил, что я его выиграю, но мне это удалось. После боя Наталья поздравила меня по телефону. При таких обстоятельствах приняли решение — назвать дочь именем победы!
Ваши родители никогда не возражали против ваших занятий боксом?
Старший: Отец подбадривал, а мама причитала. Она мечтала, что мы станем врачами, будем лечить людей, а вышло наоборот — заставляем соперников обращаться за медпомощью.
А как вы думаете, у них есть любимчик?
Младший: Никогда не замечал, чтобы мама или отец выделяли кого-то из нас.
Старший: А я знаю: Володька — любимый! Потому что воспитательный процесс отрабатывался на мне. Если дома что-то случилось, Вовку жалели, а я получал по заднице за двоих. Как старший.
Что, и такое случалось?
Старший: А что вы хотите, ведь мы с Вовкой нормальными пацанами росли. Вечно лазили где можно и нельзя. Одним словом, дети военного. Однажды притащили домой с полигона неразорвавшуюся мину. Отец вернулся вечером домой и… обнаружил под собственной кроватью нашу новую «игрушку», которая могла разорвать не то что квартиру, а наверняка всю пятиэтажку, в которой мы жили. Догадываетесь, каким способом батя нам тогда объяснил, что мы не правы? В нашем доме ремень служил не только для поддержания штанов.
Вы — дети гарнизонов, места детской «боевой» славы посещаете?
Старший: В 1998 году я заехал в Градчаны (Чехия) в наш бывший гарнизон, где служил отец. Мы уехали оттуда в 1984 году. Отыскал дом, зашел в квартиру… Комнаты стояли пустые, только старые обои остались, поклеенные еще нашими родителями. Под обоями сохранились газеты 82-го года. Интересно было читать передовицу «Правды» и некрологи о смерти Брежнева. Мне очень хотелось прихватить с собой что-нибудь на память. И тут вспомнил, как мы с братом прятали тетрадки с плохими оценками в вентиляционную трубу в ванной комнате. Этому я и Володю научил… Однажды он принес из школы «пару» и уже готовился к неминуемому наказанию, но я предложил вырвать страничку. Так и сделали… В общем, я запустил руку в трубу и вытащил тетради с двойками Володи. А вот свои так и не нашел…
Вы постоянно вместе, не устали друг от друга?
Младший: В Гамбурге наши с Виталием дома расположены по соседству, на расстоянии 300 метров. Дня не было без встречи. С переездом в США ситуация тоже не изменилась. Застолья организовываем у Виталия. Он человек семейный, а Наташа прекрасно готовит, грех не воспользоваться.
Правда, что вы пользуетесь услугами телохранителей? Сколько их у вас?
Младший: По одному у каждого. У меня защита в лице Виталия. А вообще, всегда оберегаем друг друга. В физической защите пока нужды не возникает.
Но тогда непонятно, зачем эти крепкие парни рядом с вами, кто они, если не бодигарды?
Старший: Лезут ведь не только с кулаками, иногда просто готовы в объятиях задушить. На общественных мероприятиях приходится пользоваться услугами охраны, там возможны всякие эксцессы. У нас уже есть негативный опыт, знаем, какая страшная сила — толпа. Нас однажды чуть не раздавили, поэтому на все поединки берем с собой охрану. В остальных ситуациях чувствуем себя комфортно и без телохранителей, поскольку мы с Володей закон не нарушаем и ни с кем не конфликтуем. Свои боксерские навыки за пределами ринга не применяем.
Никогда-никогда?
Старший: Вова, ответь ему…
Младший: В последний раз со мной такое случилось в 8-м классе. Влюбились с приятелем в одну девчонку. Пришлось делить избранницу.
В итоге она, конечно, выбрала третьего?
Младший: Естественно. Вот только мы с товарищем долго ходили в синяках…
А между собой братья дрались?
Старший: Замучили с этим вопросом. Ответ прежний — никогда. Рассудите сами — между нами разница в возрасте 5 лет. У Володи не было никаких шансов.
Младший: Старшему совесть не позволяет обижать младшенького, а у меня нет желания меряться силой с Виталием. Он ведь включен в Книгу Рекордов Гиннесса как боксер, проведший на пути к чемпионскому титулу наименьшее количество раундов. Лучшего результата никто пока не добивался.
Старший: Во-первых, нам мама драться не велит. А во-вторых, мы даже в спаррингах уже лет десять не работаем. Раньше практиковали, но всякий раз это завершалось неприятностями, травмами. Поставили точку, когда Володя на ровном месте оступился и сломал ногу. Сделал шаг назад на ринге — и перелом. После этого завязали со спаррингами, посчитали, что нам дан знак свыше.
Еще когда были в любителях, Вовчик специально сгонял вес, чтобы нам не выступать в одной категории. В профи еще проще: тут 4 основных версии. Почему бы не разделить их поровну?
Говоря о вашей маме, помнится, вы сказали, что она хотела, чтобы вы стали докторами. Вы ими и стали, правда, не медицины…
Старший: Да, мы оба защитили диссертации. Вы спрашивали, есть ли между нами соревнования. Да постоянно! Я пошел в школу, и Вовка начал проситься. До семи лет не досидел дома, в шесть стал первоклассником. Я записался в секцию бокса, и Володя следом. Поступил в институт, брат говорит: «Тоже хочу». Я завоевал титул чемпиона мира, он не отстает: «Тоже буду».
Младший: Виталий женился, а я не хочу!
Старший: Это пока единственное исключение. Когда я засел за диссертацию, Володя и тут не утерпел…
Темы-то своих кандидатских хоть помните?
Старший: Что значит «помните»? Будто бы не мы с Володей их писали! Конечно, научные руководители, консультанты помогли, но так и положено. Моя работа называется «Педагогический контроль в системе управления юными спортсменами».
Младший: А моя — «Определение одаренности боксера на разных этапах спортивной подготовки».
Так вы кандидаты каких наук?
Старший: Философских.
Зачем Кличко ученые степени? Что они добавляют к тому, что вы уже имеете?
Младший: То, что мы с Виталием не философы, — и козе понятно. Но наши работы не высосаны из пальца. Разве не интересно узнать, в чем природа таланта?
Старший: Часто в жизни совершаешь поступки, не задумываясь над тем, что это тебе даст. Делаем это с Володей ради удовольствия. А вообще, выражайтесь яснее, что вы хотите узнать.
Выражаюсь. О боксерах часто судят, в общем-то, как о недалеких людях, а вы доказали обратное. И диссертации, и языками несколькими владеете…
Старший: Мы с Володей никому и ничего доказывать не собирались. Если верить устоявшимся стереотипам, то женщины-теннисистки — лесбиянки, боксеры — тупицы, а журналисты — скандалисты. Согласен? Вот и мы нет. Делаем, что нравится, и не думаем о том, как это будет истолковано.
Младший: Наша с Виталием жизнь не ограничивается канатами ринга. Мы участвуем в программе ЮНЕСКО по оказанию помощи нуждающимся детям. Зачем, по-вашему, нам за свои деньги восстанавливать храмы, памятники архитектуры в Украине? Каждый подобный проект требует немалых капиталовложений. Чего нам не хватает?
Меня спрашиваете? Может быть, давно на Западе живете, пропитались духом благотворительности.
Старший: Мы с Володей и в Украине себя чужаками не ощущаем.
Но обитаете то в Германии, то в Беверли-Хиллз.
Младший: Не от хорошей жизни. Инфраструктуры профессионального бокса у нас в стране, к сожалению, еще нет, а бокс — удовольствие не из дешевых. Три минуты спарринга стоят около 100 долларов, а мы с Виталием за тренировочный день проводим до 10 таких раундов. Вот и посчитайте. Да, в боксе можно много заработать, но и затраты тоже велики. Большие спортсмены уезжают на Запад, т. к. дома не могут себя реализовать. Это обидно.
Старший: Останься мы в Украине, таких побед не было бы. И кому от этого лучше?! Володя стал олимпийским чемпионом, но это потолок. Для иных задач требовались другие условия. Хотя поначалу наш отъезд восприняли чуть ли не как предательство.
Вы сменили гражданство?
Старший: У нас с Володей вид на жительство в США, Европе, но паспорт по-прежнему один — украинский. Нам и с ним хорошо.
Отъезд был осложнен тем, что вы являлись военнослужащими?
Младший: Не так чтобы очень. Мы с Виталием, перед тем как уйти в профи, из армии уволились. Препятствий не было. Просто по старой «совковой» привычке все проворачивалось со скрипом.
Помимо ученых степеней, у вас есть еще и воинские звания?
Старший: Да, мы — капитаны запаса. А для Вооруженных Сил Украины одного генерал-майора Кличко Владимира Родионовича достаточно.
А где он сейчас?
Младший: Военно-воздушный и военно-морской атташе при посольстве Украины в ФРГ.
А чем мама занимается?
Старший: Она всеми нами командует дома. В кругу семьи для нее нет ни сыновей-капитанов, ни мужа-генерала. Главнокомандующий — Мама, а мы все ей подчиняемся.
Ваша цель прежняя —абсолютное чемпионство?
Младший: Да. Моя — завоевать свой титул.
Старший: А моя — отстоять свой. «K-2 Promotion» будет работать над тем, чтобы я оставался чемпионом мира настолько долго, насколько это возможно. Хотя, честно говоря, хочу провести объединенный поединок с кем-нибудь из чемпионов и в других версиях.
Вы заговорили о «К-2», а как расстались с Клаусом-Питером Колем?
Старший: Нельзя сказать, чтобы полюбовно. 22 октября 2004 года решением суда г. Гамбурга было объявлено, что все наши обязательства перед ним выполнены и мы сами вправе решать свою судьбу.
Младший: На сегодняшний день «К-2» приобрела свой первый определенный опыт по организации поединков Виталия с Корри Сандерсом и Денни Уильямсом.
Владимир, как вы оцениваете свой последний поединок с Даваррилом Уильямсоном, готовы ли продолжить свою карьеру как боксер-профессионал?
Младший: Результат поединка считаю позитивным. Без сомнения, чистая победа была бы куда предпочтительнее, но случилось то, что случилось. Для меня победа в этом поединке — шаг к следующему бою. Я не намерен оставлять ринг.
Старший: Володя находится в хорошей форме и был готов к тому, что поединок продлится все 10 раундов. Главное, что он победил и готов сразиться с любым. Следующий его поединок будет лучше.
А когда можно ожидать вашего появления на ринге?
Младший: Планируем провести бои весной, в апреле или мае. Виталий наверняка будет боксировать в США, а я в Германии.
Кто будет вашими соперниками?
Старший: Моя защита титула, скорее всего, будет против Хасима Рахмана. Сейчас идут переговоры с командой американца. Относительно соперника Володи пока нет 100-процентной определенности. Идут переговоры с несколькими боксерами.
Вы успешные в спорте и бизнесе люди. Жизнь удалась?
Старший: Пожалуй. Хотя знаешь что… В детстве я мечтал стать моряком, а Вова — космонавтом. Так вот, когда шел дождь, я выбегал на улицу и шлепал по лужам. Все время лез в речку, пару раз даже тонул. Все говорили мне, что стану моряком. Этому не суждено было осуществиться, но меня по-прежнему тянет к воде. Четыре года назад я случайно побывал на соревнованиях по кайтсерфингу, и этот вид спорта меня просто очаровал. На первой же тренировке я порвал связки на колене, но кайт не оставил. Так вот, когда я стою на нем, понимаю: жизнь действительно удалась…
Беседовал Сергей Смирнов