Государственный театр

Когда президента Путина по окончании драмы заложников в Беслане спросили, будет ли создана парламентская комиссия для расследования этого события, он ответил, что "политическое шоу" ему не нужно. Из этого заявления могут следовать два вывода: либо парламентский контроль над деятельностью правительства и, тем самым, над реализацией им своих властных полномочий российский президент считает незаконным вмешательством, либо Владимир Путин согласен с тем, что российский парламент, избранный недемократическим путем, не в состоянии выполнять свои функции. То есть Путин, похоже, понял, что управляемая демократия может быть только одним –театром, пишет немецкая "Berliner Zeitung"

Одна из подобных удручающих постановок была на днях показана по российскому государственному телевидению: президент принимал председателя российского Совета Федерации Сергея Миронова, пришедшего к нему с отчетом. Миронов сообщил и о предстоящем парламентском расследовании событий в Беслане – только эту задачу предстоит выполнять не избранному парламенту, российской палате общин, а Совету Федерации.

Это и есть политическое шоу: члены СФ не имеют ни общественного мандата, ни политической власти, а самое главное – они ручные. Верхняя палата российского парламента утратила политическое значение после того, как три года назад по инициативе Путина губернаторы и президенты 89 российских регионов лишились своих мест в Совете Федерации и, соответственно, своих полномочий. Так Владимир Путин создал основу своей управляемой демократии, так называемой "вертикали власти".

Тогдашний председатель СФ Егор Строев в знак протеста ушел в отставку и напомнил, что данный орган должен служить в первую очередь народу и здравому смыслу, а не президенту. Его преемник, Сергей Миронов, придерживается иной точки зрения. Он является подручным Путина еще с петербургских времен, четыре года назад он возглавлял его предвыборный штаб. К каким бы выводам ни пришел СФ, для президента они окажутся приемлемыми. Но будут ли они доступны общественности? В принципе, да, заявил в субботу вице-спикер верхней палаты Александр Торшин. Разумеется, сказал он, тонкость материи требует исключения общественности из расследования.

В конце концов, в понедельник Путин объявил о дальнейшем реформировании государственных структур: губернаторы и президенты 89 субъектов федерации больше не будут избираться народом, а будут назначаться Кремлем и утверждаться региональными парламентами. Это необходимо "для борьбы с терроризмом".

"Это конец российского федерализма", – объясняет либеральный политик Борис Немцов, который придерживается правых взглядов.

"Теперь стало понятно, что подразумевал президент, когда после трагедии в Беслане он говорил о том, что мы живем в стране, политическая система которой не соответствует уровню развития общества, – сказал в понедельник политолог Георгий Сатаров, выступая на "Эхе Москвы". – Он имел в виду, что в нашей стране дефицит диктатуры". Вместо того чтобы позаботиться о безопасности граждан, Путин беспокоится исключительно о безопасности бюрократии. Но бюрократия его за это не отблагодарит. Она воспользуется "вертикалью власти" как приводом, чтобы переложить ответственность наверх. Случись еще одна катастрофа масштаба "Курска" или драмы заложников, окажется, что ответственность лежит исключительно на главе государства, который все определяет и все контролирует. Это не должно никого радовать, потому что для его преемника будет создана основа диктатуры.

Перевод –Inopressa.Ru