Как ни кощунственно это звучит, но ажиотаж в отношении мюзикла как жанра подхлестнула трагедия «Норд-Оста» в здании Театрального центра на Дубровке. Но это на территории бывшего Союза. В странах, которые некогда принято было называть «с загнивающим капитализмом», мюзикл успешно прогрессировал. Хотя и вызывал множество жарких споров по поводу того, как его классифицировать. А вопрос, к какому искусству его отнести – высокому или низкому, до сих пор муссируется музыковедами. И в то время, когда на Западе велись споры на эту тему, у нас «мюзикла» как вида искусства просто не существовало. Он мимикрировал то под рок-оперы, то под опереточные постановки…
Хотя в Киеве вовсю бушует «Французская весна», все же гастроли в МЦКИ (Октябрьский дворец) Государственного академического театра «Московская оперетта» с проектом «Поет Бродвей!» в рамках цикла программ «Золотая коллекция мирового мюзикла» не остались незамеченными любителями и профессионалами.
Всегда думала, что сидеть на спектаклях в первых рядах это классно: во-первых, все видно, во-вторых, становишься как бы сопричастным действию. Но, наверное, второй ряд – это уж слишком….
Приятные моменты начались сразу, как только пиротехники для большей таинственности «напустили туману», состоящего из отечественного третьесортного жидкого азота, пахнущего конюшнями. Запах явно взбодрил первые ряды. Выпускаемый без перерыва огромными тучами из-за кулис туман через пять минут начал злить публику, которая дышала уже через раз. Когда порция «дыма Отечества» наконец-то истощилась, наша устаревшая аппаратура, очевидно, не выдержав накала театральных страстей, начала отдавать пистолетными выстрелами в микрофоне солиста Вячеслава Иванова, что встревожило соседок-хохотушек – не звуки ли это нападения террористов на зал. Но только здраво порассуждав, что Украина во внешней политике, благодаря сложившимся традициям, все больше «між крапельками» и теоретически не может привлечь внимание захватчиков, первые ряды успокоились и начали с удовольствием приобщаться к прекрасному.
На два часа зрители окунулись в мир музыки и танцев, которыми так славятся американские мюзиклы. Замысел режиссера-постановщика Бориса Барановского был прост и беспроигрышен. В своеобразном спектакле-миксе он соединил лучшие бродвейские мелодии разного времени. Успех фрагментов мюзиклов, известных даже непросвещенному «совковому» зрителю, таких как «Мулен-Руж», «Нотр-Дам де Пари», «Чикаго», «В джазе только девушки», «Хелло, Долли!», «Призрак оперы», рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда», был предопределен.
После первых тактов популярных вокальных зарисовок, исполненных в свое время Шарлем Азнавуром, Джо Дассеном, фантазий и вариаций из репертуара Пласидо Доминго, хита 60-х «Бессаме мучо» по залу раз за разом проносился ностальгических вздох – зрители истосковались по хорошо знакомой классике. Оказывается, все эти «ты целуй меня везде», идиотские «муси-пуси» и «джага-джага», достали не только меня. Музыкальные отрывки на английском, французском, итальянском и русском языках не только не помешали эстетическому наслаждению от их прослушивания, но и «потешили душеньку» присутствующим (как образно выразились молодые женщины в фойе после спектакля). Элементы легкого стриптиза, свойственные кабаре, в общую тематику спектакля были вплетены со вкусом и придали изюминку постановке, заметно оживив настроение публики.
Гастролеры в последнее время не особо балуют киевлян пением не под «фанеру», очевидно, надеясь на провинциальный вкус нашего зрителя. Соседки рядом со мной, памятуя заявление конферансье перед спектаклем об исполнении всех музыкальных номеров «вживую», полпредставления пытались подловить актеров на попадании «мимо тазика». И только под конец спектакля, когда артисты несколько подустав от выполнения порой акробатических трюков, пели со сбившимся дыханием, две «фомы неверующие» радостно успокоились – таки правда, поют живьем. По достоинству оценили киевляне и более 200 очень красивых, просто шикарных костюмов, которые за два часа выступления ни на одном артисте ни разу не повторились. Рядом зрители шептались, что, конечно, на культуру в России, и в частности на театр, государство отчисляет не по «остаточному принципу» – поэтому и костюмированное богатство заезжих гастролеров так впечатлило воображение театралов.
Несмотря на то, что этот музыкальный проект представлял собой своеобразную музыкальную мозаику, жанровые картины логично перетекали друг в друга, и времена, эпохи, сюжеты сменялись без заминок в динамичном ритме и со вкусом. С виду легкий переход от блюзовых композиций к академическим партиям продемонстрировал вокальный диапазон солистов и их готовность к музыкальным экспериментам.
Зная, что в спектакле будет отрывок из «Нотр-Дам де Пари», я с тайным ужасом ждала соло Квазимодо, заезженное нашими базарными пятачками и вокзалами. Я с содроганием вспоминала эти вульгарные (не подумайте, что я чопорна) строки, исполненные с надрывом Петкуном – «я все готов отдать за ночь с тобой». Каюсь, как я была не права! Все же смысл песен по большей части зависит от исполнителя. Когда все три солиста исполнили этот заключительный фрагмент на французском и русском языках – я удивилась насколько интеллигентно, красиво, изысканно звучит эта песня. Просто наслажденье.
Хоть украинский зритель особо мюзиклами не разбалован, хочется верить, что за счет популярности мелодий, современности интерпретации, богатства костюмов спектакль по зрелищности не уступает ни одному бродвейскому шоу, которые боюсь, мы еще не скоро увидим воочию.