Поэзия от грантоедов (обновлено)

Как показала практика, гранты, выдаваемые различными доброхотами на "защиту свобода слова" в Украине, полезны не только тем профессиональным грантоедам, кто оседлал тему и каждый день выпрашивает "вспомоществование", заглядывая в глаза послу США в Украине Карлосу Паскуалю. А этот, мягко говоря, дипломат, вознесенный благодарными украинскими слугами в разряд "влиятельных политиков, бдящих об Украине", гранты выдает. И он в данном контексте упомянут не для красного словца. Ведь именно при посольстве этой страны, которая собирается утюжить бомбами ни в чем не повинных граждан Ирака под видом зашиты демократии, работают Фонд развития украинских СМИ и программа "Демократические гранты".

Но, повторяю, не в этом "странном стечении обстоятельств" дело, а в том, что выделение грантов стимулировало не только выполнение задекларированных целей и не только пополнение карманов рьяных "защитников", а и служит благородной цели возрождения украинской поэзии. Созданные при вождях грантоедов "летучие отряды" из прилипал и прикормленных писак везде и по-всякому боролись с теми, кто критиковал неправильное и не совсем честное по отношению к коллегам и стране в целом использование грантов. Но если раньше они, как максимум, могли разродиться какой-нибудь пасквильной статейкой, обхаять неугодных хозяевам людей на всевозможных интернетовских "форумах" или представить "антигрантоедов" как "проявление цензуры в стране" и под это дело выцыганить еще малую толику, то теперь борьба подвигла их на высокий штиль – на поэзию. Вот один из образчиков такого писания. Поскольку в нем упомянуто мое имя, позволю себе не называть грантоедский первоисточник. А просто представляю текст "стиша":

Всяк про свои печется беды.
Но чуть представишь, хоть кричи,
Как обступают грантоеды
Скачко Владимира в ночи…

Всё дразнят порциями, stupid,
На вражий кошт едят и пьют,
А все читают их и любят,
Глядишь, и руки подают.

Как тут смолчать, коронки стиснув!
Сдержать ли праведную злость,
Когда родной хозяин в миску
Швырнет обглоданную кость?

Уж полон рот голодной влаги
Под ложечкой свело - беда!
И тянется перо к бумаге…
Но попадает как всегда.

Не плачь. Утешь себя бутылкой.
Ты не заметил сгоряча,
Что грант едят ножом и вилкой,
А кость - на коврике, ворча.

А честь - за стол или под выстрел –
Видна, не утаишь ни в жисть.
И горек хлеб - у Журналистов,
Не у спецов лизать и грызть.

Согласитесь, это уже кое-что. Это вам не в ПАСЕ "на шару" съездить и там поорать "Кучму – геть!" под пристальным вниманием телекамер и микрофонов тех, кто это и хотел услышать. Тут есть драматургия, признаки образного мышления, тонкое знание материала с однозначным налетом автобиографичности, основанное, судя по всему, на собственном горьком опыте глодания чужих недоеденных косточек, попытки сублимировать собственные переживания на четко "заказанные" фигуры. Что ж, так держать!

Однако муза, как известно, женщина непостоянная – она посещает не только тех, кому достались гонорары из-за океана. И буквально в считанные часы вдохновение посетило и противоположный лагерь. Доброжелатель-антигрантоед, тоже, к сожалению, незнакомый, скрытый под форумным ником, предложил использовать гранты, так сказать, адресно: против главных "столпов" режима. И сразу же класть их на музыку и использовать в качестве гимнов и застольно-боевых песен – с целью поднятия духа в борьбе все с тем же режимом. А вот и первый, по его словам, опыт. Тоже представляю текст, но не комментирую, ибо моя фамилия, слава Богу, не упомянута. Музыку автор слов предложил использовать из современного Гимна Украины.

Гімн грантоїда

Нам інтерв”ю набридло брати в ражі
У олігархів, матір їхню, бл…
Нас змушують знімати репортажі,
Нам легко брифінг і в ПАРЄ зганять.

Хай олігарх лише до нас підлізе
За Ющенка життя ми віддамо
Лиш він і ми способні встати грізно
І скинуть медведчуківске ярмо.

Приспів:
Ще не вмерли Глібовицький,
Скрипін і Шевченко!
Всіх нас, браття, у політику
Кличе рідна ненька!

Васильєв – гад! Той, хто із ним - сволота!
Ганьба їм всім! Цензура – nothing more!
Поможуть гранти не стуляти рота,
Не пройде журналістський голодомор.

Хай Медведчук чужинським віски вп'ється,
Горілка українська – гарний смак!
В профспілці Сержем Гузем создається
Свобода слова, “криша” і “общак”

Хоч важко у політику погратись,
Хоч наш “месій” не може слів зв"язать,
Та Паскуаль і Вашингтон поможуть
Нам владу всю до наших рук прибрать.

Вот, собственно, и все. Дерзайте. А я, если сподобит Создатель, тоже поучаствую. Чуть позже.

P.S: Не люблю обещать и не выполнять. И как только часть украинских грантоедов с перьями во главе с политиками с мандатами и свирепым стремлением к правде и чужому грантодательскому кошельку посетили Старсбург и на заседании Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) рассказали миру, как их принуждают жить и писать в условиях украинской несвободы, рука действительно потянулась к бумаге. Как справедливо и указал первый автор по кличке "Шим". Но не от злости или от голода, а от искреннего презрения к выпрашивающим деньги на обливание своей страны в чужом предбаннике. Дальше их пока не пускают. И на этом – точка.

Итак, съездившим в ПАСЕ посвящается.

Эпиграф:
А честь - за стол или под выстрел –
Видна, не утаишь ни в жисть.
И горек хлеб - у Журналистов,
Не у спецов лизать и грызть.

Путь грантоедов

Все! Тайны больше нет, и маски сняты,
И голый зад уже не скрыть плащом.
Когда твоя зарплата – только гранты,
То все ество кричит: "Еще, еще!!!"

Тяжка их жизнь, и это, братцы, правда.
Ведь пропадает даром скорбный труд:
Не хочет власть на них искать управу –
Без этого же денег не дадут!!!

Им по ночам от дум больных не спится,
Но не о том, что надо что-то написать.
О том, как вовремя раздвинуть ягодицы
И как где надо и что надо пососать.

И по утрам не будят их куранты
И громкий звон не тает томно вдалеке.
Когда не слышит ухо: "Гранты! Гранты?",
То сердце вдруг срывается в пике.

Им не понять ни доблести, ни чести.
Не вдохновенье озаряет путь,
Когда за цент поешь чужую песню,
Как родиной за грант приторгонуть.

Какая честь? Какая, к черту, гордость!??
Одна тоска, одна томит печаль:
Когда хозяин отворотит морду,
Успеть и протянуть бы: "Паскуаль…"

Да, точно нелегка у тех дорога,
Кому служить приходится за грант.
В борделе тяжело быть недотрогой.
Тут люди – гады – правду говорят.

Но вряд ли следует жалеть их людям.
(Хоть жалость, может быть, и хорошо.)
Ведь не просил любить его Иуда –
Он точно знал, на что за грант пошел…

Согласитесь, после того, как все съездившие "їздюки" отчитались о проделанной работе, гордо указав, что за все это дело проплатил Фонд известного любителя Украины и ее мозгов Джорджа Сороса "Відродження", эти мои слова тоже имеют право на жизнь.

Сразу замечу, что они, видимо, попали в цель, ибо самую резкую реакцию вызвала третья строфа. Отвечаю любителям "української цноти", что некие манипуляции с задней частью человеческого тела ниже спины можно проделывать, например, по просьбе врача, а сосать можно и леденец. А что поняли под этими словами возмущенные грантоеды, мне неведомо. Но они, видимо, узрели в этих словах что-то свое, сокровенно-интимное, но очень необходимое для получения гранта. В этом случае, извините, если невольно "помог" раскрыться или приоткрыть завесу над приватной частью грантополучательства…

А поскольку все эти телодвижения "їздюков" все же имеют одну цель – водружение в президентское кресло лидера "Нашей Украины" Виктора Ющенко, который тоже поехал в США за новыми грантами с отчетом об использовании старых, а в это время газета "Грани-плюс"напечатала занятный стишок, "мессии" посвященный, то я его любезно предлагаю и читателям "Версий". Как по мне, он – стих – очень точно показывает итог международной деятельности доморощенного "мессии", который в зависимости от страны посещения всегда очень удачно "меняет имидж". Если в Росси, то надевает пророссийскую маску, если в США, то тут без прозападного "прикида" не обойтись. В общем, развлекается "мессия". Хотя, в принципе, что ему еще делать, оставшись не у дел…

Итак, стих. На мой взгляд, как все такое творчество – не ахти с эстетической точки зрения, зато безупречен в политических нюансах:

В СНГ его в лицо
Даже дети знали.
Президенты стран — и то,
Позабыв надеть пальто,
По свистку сбегались.

Он летал, как сам Покрышкин,
Плавал — лучше, чем Нептун!
Левой — десять дзюдоистов
Мог свалить. Пел, как Варум.

Словом, знал его любой,
Его видел каждый...
С пчеловодом Ющенкой
Случай был однажды.

Видит как-то пчеловод:
Некто с взглядом едким
Наш родной газопровод
Меряет рулеткой.

Витя, ясно, сразу в позу:
— Кто позволить разрешил!?
И про нации угрозу
Три часа проголосил.

А таинственный прохожий
Время тихо засекал.
— Хорошо ругаться можешь, -
Только это и сказал.

Пасечник — душа живая,
Патриот, не лыком шит!
Честь державы защищая:
— Как фамилия? — кричит.

Тот мигнул, пожал плечами,
Щуплый, ростом невелик.
— Путин, — просто отвечает.
— Путин! — тут и сел бджільник.

(От автора. (автора стиха, а не Скачко. – В.С.) Разумеется, наш патриотический пасечник на самом деле не “сел” (времена, слава Богу, уже не те). Поэтому, он, как справедливо отметил поэт, не сел, а, совершенно наоборот, – “полетел” – с общественной работы прямо на свою любимую пасеку. Впрочем, судя по всему, встреча оставила у пчеловода неизгладимые впечатления.)

Время мчится, как ракета.
Год прошел. Второй идет.
Но о встрече помнит сердцем
Самый главный патриот.

И однажды разбирая
Пачку утренних газет,
Он нашел с орлом двуглавым
Запечатанный конверт.

В ужасе перекрестился,
Трижды сплюнул, вскрыл пакет.
И за сердце ухватился -
Там, как будто аспид свился! -
Приглашенье в “Украину”
На торжественный банкет.

— Принимаю вызов грозный! -
Виктор Ющенко решил,
И к собратьям-патриотам
С этой вестью поспешил.

Собирали всем колхозом,
Провожая в смертный бой.
— Ты держись с врагом построже,
Вмажь ему, отец родной!

Входит в зал. И сердце словно
Нагрузили гирями.
Там одних курьеров сорок
Тыщ было, как минимум!

— Путина найти я должен,
Шовинистам вопреки.
Давний разговор закончим
Мы сурово, по-мужски.

Будто легок на помине,
Мимо Путин проходил.
Ющенко в прыжке тигрином
За пиджак его схватил...

Ночь проходит. Патриоты
Спать хотят, но не идут.
— Вождь любимый, где ты?! Что ты!? -
Всем колхозом Витю ждут.

В серых сумерках рассветных
Видят издали — идет,
Лишь шатается по ветру
Наш любимый пчеловод.

Все к нему. — Тебя пытали
За любовь к стране твою?!
Иглы в пальцы загоняли?!
Поверяли на IQ?!

Пели песни про Россию?
В глотку щи вливали, чай?
Или просто долго били?
Что случилось, отвечай!

Гордо пасечник ответил
(Сам сияет, взор горит).
— Я... Там... С ПУТИНЫМ в буфете
Засиделся, — говорит.

Здесь смеяться не надо. Потому что нечто похожее произойдет и в Вашингтоне, в буфете тамошнего Белого дома…