Аннигиляция

Восьмая попытка принять закон о Кабинете министров обречена на провал. Напомним, что, начиная с 1996 года, парламент семь раз принимал данный законопроект и семь раз президент Леонид Кучма накладывал на него вето. Поскольку на рассмотрение парламента в октябре поступило два варианта законопроекта о Кабмине (13 октября в редакции правительства, а 26 октября – в исполнении Секретариата президента), то итоговый результат практически предрешен. Опять вето.

Мы уже писали о претензиях правительства к варианту, предлагаемому конкурирующей фирмой, – Секретариатом президента. Не хочется идеализировать ни одну из противоборствующих на правовом поле сторон, но юристы главы государства слишком уж явно “передергивают”. По крайней мере, три кабминовские новации Банковой нуждаются в экспертизе Конституционного суда:

· о подчинении правительства Совбезу в вопросах, касающихся национальной безопасности;

· об обязательной ("императивной") контрассигнации указов президента премьером и правительственными чиновниками;

· о предоставлении президенту права отклонять кандидатуру на должность премьера, которую предлагает коалиция.

На фоне "секретарского" законопроекта вариант, предложенный Кабмином, выглядит относительно безобидным. Конечно же, разработчики не сумели в некоторых местах сдержаться. Например, несколько странно выглядит норма о том, что представители СНБО и Секретариата президента не имеют права давать поручения правительству и министрам. Типа, "уйди прочь, противный!". Не могли то же самое "завернуть" слегка помягче: отношения регулируются законами, а поскольку их нет, то идите, дорогие товарищи, идите…". Но, повторяю, это всего лишь "невинные шалости", которые легко "чистятся" в ходе парламентского обсуждения. Другое дело, когда речь идет о принципиальных расхождениях. Например, относительно института государственных секретарей. В кабминовском варианте его нет, а в "секретарском" – есть. Подробно выписан. Зачем? Не лучше ли правительству самому определять наиболее оптимальную форму организации своей деятельности? Наверное, "ларчик" открывается просто: президент получит право участвовать в назначении госсекретарей. Правда, в неявной форме – подавать представление на назначение должно правительство, а рассматривать данный документ будет Совет государственной службы, в который на паритетных основах входят представители парламента, Кабинета министров и главы государства.

Институт госсекретарей, как показывает опыт премьерства Анатолия Кинаха, усложняет организацию работы правительства, создает дополнительные, зачастую неразрешимые трудности. Например, как быть с государственными секретарями в силовых структурах и Министерстве иностранных дел? Однозначного ответа на данный вопрос пока нет. Кстати, рабочая группа по разработке законопроекта о Кабинете министров, возглавляемая Дмитрием Табачником, рассматривала возможность внедрения данного института, однако в ходе рассмотрения проблемы взгляды экспертов, так сказать, разошлись.

Впрочем, Бог с ними, с госсекретарями. Вопрос заключается в другом: Секретариат президента фактически блокирует принятие закона о Кабинете министров. Нарушен единственно возможный алгоритм принятия данного нормативного акта – совместная разработка и внесение согласованного варианта правительственного закона на рассмотрение Верховной Рады. По вполне понятным и объективным причинам ни правительство, ни президент не могут самостоятельно решить эту проблему. Ну не может высший орган власти принимать закон о самом себе самостоятельно. Другое дело, что атмосфера "доверия" между президентом и КМ такова, что просто невозможно договориться.

Поэтому "кабминотворчество" обречено. Наиболее вероятен конфликтный сценарий развития событий, в соответствие с которым коалиция "валит" проект, разработанный в недрах Секретариата президента. Что же касается кабминовского варианта, то принимать его в современных условиях смысла нет. Разве что в пику главе государства в комплекте с законом о президенте. "Око за око": вы нас "обрезали", поэтому в ответ мы тоже сделаем классную "бяку". Будете не просто "английской королевой", а директором центрального музея истории Украины. По четным числам. Подобный подход нельзя назвать конструктивным. Стороны подозревают друг друга. Например, Игорь Колиушко, представляющий сторону Секретариата, обвиняет кабминовцев в сознательном нарушении Конституции. Дескать, в законопроекте предусматривается внесение президентом кандидатур министров обороны и иностранных дел по предложению парламентской коалиции. Ничего подобного там нет. Смотрим статью 9: "Предложения относительно кандидатур на должности членов КМ вносит коалиция депутатских фракций. Точка. Предложения о назначении на должности министров обороны и иностранных дел вносит президент Украины. Точка.". Если точку читать как запятую, то тогда, конечно, антиконституционная ерунда получается. Кому выгодна взаимная аннигиляция двух законопроектов? По большому счету, никому, а тактически – правительству, поскольку отсутствие закона не так сковывает, как его наличие.