Вперед, к победе гедонизма!

Прочитав эротико-приключенческий триллер Дмитрия Выдрина "Последний полковник" (в соавторстве с Никитой Василенко), я, наконец, четко понял значение понятия "гедонист". Раньше, на основе остатков универовских знаний, при слове "гедонист" возникала картина абсолютно бухого и обкуренного грека, который вступает в противоестественную связь с парнокопытным животным, при этом усиленно поглощая богатую холестерином пищу. Дмитрий Игнатьевич внес существенные коррективы в данный образ.

В ходе поисков клада убитого генерала Крабченко (намек более чем прозрачный) два главных героя триллера ведут истинно гедонический образ жизни настоящих украинцев. Дело не только в том, что они постоянно трахают все, что шевелится (насчитав более десятка эпизодов со сценами анального, обычного и лесби-секса, я прекратил вести учет), пьют водку "Смирная" ("Мерная"?) и скидываются на диадему Юлии Темашенко (Тимошенко?) работы знаменитого киевского ювелира Игоря Лебортаса (Лабортаса?). Главное – наслаждаться по максимуму. Если тебя не устраивают жизненные условия, то их надо поменять. И все будет тики-так.

Поскольку один из авторов триллера является народным депутатом, то рискну использовать полученный теоретический опыт для анализа некоторых аспектов проблемы самоопределения целого ряда парламентариев. Ни для кого не секрет, что в ходе противоестественного политического акта, который по недоразумению именуется созданием широкой коалиции, появилась пока еще тонкая прослойка депутатов-изгоев. Они пребывают в странном состоянии, постоянно находясь на грани юридического исчезновения. В первую очередь, речь идет о членах фракции БЮТ, которые вошли в состав антикризисной коалиции. Из родной парламентской группировки их исключили. Вступить в другую фракцию или создать свою они не имеют права – императивный мандат. Конституционное требование. Если ты прошел в ВР по списку партии (блока) Х, то обязан четыре года находиться в составе этой фракции. Еще раз повторю: механизма перехода в другую группировку нет. Как нет и механизма лишения депутатских полномочий за измену фракционным идеалам. Отцы-основатели конституционной реформы предусмотрели исключительно теоретическое, а не практическое наказание "изгоев".

Особенно остро стоит вопрос для бютовцев, поскольку "Наша Украина" вступила в затяжной акт присоединения к антикризисной коалиции. Конца и края переговорному процессу не видно. А БЮТ перешла в радикальную оппозицию, поэтому расценивает переход в коалиционный лагерь как предательство.

20 июля из фракции Тимошенко были исключены 4 депутата: Александр Борзых, Михаил Зубец, Владимир Зубик, Владимир Толстенко. 13 сентября еще три бютовца присоединились к коалиции. Это Инга Вершинина, Дмитрий Крючков, Максим Луцкий. Судя по заявлению Александра Турчинова, их тоже выгонят из фракции. В результате в Верховной Раде уже существуют семь "изгоев", пребывающих в пограничном состоянии. Формально они ничего не нарушили, поскольку подписание коалиционного соглашения – не повод для их исключения из состава фракции. В Регламенте деятельности Верховной Рады процедура увольнения народного избранника выписана следующим образом: "О вступлении или выходе из состава фракции народный депутат информирует председательствующего на пленарном заседании в письменной форме". Статья 60 пункт 3. Получается, что решение о вхождении или выходе из фракции принимается самим народным депутатом. Есть заявление – значит, можно смело вычеркивать "изгоя" из списка действующих парламентариев. Нет – ничего с ним сделать нельзя.

Гедонизмом, как сами понимаете, в данном конкретном случае и не пахнет. О каком удовольствии от парламентской жизни может идти речь, если "изгои" чужие среди своих и свои среди чужих? Пока их семеро, но, скорее всего, список пострадавших увеличится до 20-30 человек. И не только за счет БЮТ. Рано или поздно "Наша Украина" должна будет определиться со своей позицией: она в коалиции или за ее пределами? Меня терзают смутные сомнения насчет того, что решение по данному вопросу будет однозначным. Скорее, часть войдет, а часть – подпишет соглашение.

Три десятка "подвешенных" парламентариев – это, согласитесь, явление. Данный вопрос просто необходимо урегулировать. Есть два варианта решения проблемы. Первый – радикальный. Тупо довести индивидуальный состав антикризисной коалиции до трехсот депутатов и внести изменения в Конституцию относительно изменения нормы об императивном мандате. Например, если тебя ущемляют, то можешь выйти из фракции и войти в другую структуру. Но создание конституционного большинства тормозится, не в последнюю очередь из-за того, что "переходники" фактически попадают в политическое чистилище. Или в виртуальный предбанник. Становятся бесправными "дворнягами".

Второй вариант решения проблемы пришел в изощренный ум первого вице-спикера Адама Мартынюка. Адам Иванович, наверное, скрытый гедонист. Он предлагает дополнить Регламент новыми нормами. Прежде всего, считать исключенного из фракции депутата внефракционным. Не бездомной собакой, а человеком, который к тому же обладает законным правом присоединиться к коалиции.

Мартынюк ко всему прочему нашел удивительно изощренный и юридически красивый повод для внесения подобных гедонистических поправок в Регламент. Оказывается, им двигала забота о сохранности фракции БЮТ. Знаете, теоретически действительно существуют основания для роспуска бютовского парламентского образования уже сегодня. Не верите? Вот вам статья 59: "минимальное количество народных депутатов для формирования депутатской фракции должно составлять не меньше минимального количества депутатских мандатов, полученных соответствующими политическими партиями (блоками) по результатам выборов".

По итогам выборов БЮТ получила 129 мандатов. 4-х исключили. На подходе еще 3. Осталось 122. Вывод? Количество мандатов и наличие действующих депутатов-бютовцев не совпадают. Налицо нарушение Регламента. Соответствующий проект постановления был принят в целом 12 сентября. Окончательное решение данного вопроса запланировано на 19-е число. Если будет принят вариант Мартынюка, то создаются предпосылки для новой структуризации Верховной Рады. Появится еще один "вид" депутатов – внефракционные. У них будет одно право – присоединиться или не присоединиться к правящей парламентской коалиции. Стать внефракционным можно только одним способом – добиться своего исключения из фракции.

Конечно же, сразу бросается в глаза искусственность данной правовой конструкции. Можно с ходу назвать несколько аргументов, которые разрушают ее целостность. Во-первых, Регламент ВР – это не закон, а всего-навсего приложение к постановлению парламента. Пункт первый постановления – принять Регламент, пункт второй – см. приложение (собственно Регламент). Как с помощью внесения изменений в подобный документ можно фактически регулировать применение конституционной нормы об императивном мандате?

Во-вторых, можно долго и нудно дискутировать насчет минимального количества депутатов. Александр Турчинов, например, предлагает взять за точку отсчета цифру 21 – численность самой маленькой фракции Верховной Рады (КПУ). Спикер Александр Мороз намекнул насчет цифры 14 – минимальное количество парламентариев, соответствующее "высоте" трехпроцентного барьера. Другими словами, если партия набрала на выборах три процента, то она имеет право быть представленной в ВР. Отсюда и минимальное количество депутатов. В-третьих, если исключить депутата из состава фракции без его желания нельзя, то соответствующее решение, принятое БЮТ, является не законным. Следовательно, нет и внефракционных депутатов.

"Разводить" схоластику по данному поводу можно долго и нудно. Проблема не в этом. По большому счету, вопрос заключается в следующем: как долго может существовать в Верховной Раде явление, находящееся вне рамок законодательного регулирования? Новый состав Верховной Рады проработал всего лишь полгода, а уже видно: конфликтует императивная фракционная форма с коалиционным содержанием. Изменения в Регламент ВР – это первая ласточка. Если они будут приняты, то процесс наполнения коалиционного большинства значительно ускорится. Как только "за бортом" останется отметка 300, могут начаться глобальные политические изменения, связанные с формой правления. Не случайно в "темнике" Секретариата президента, который предал гласности Петр Симоненко, проблема увеличения численности действующей коалиции отнесена к категории "политических рисков". В качестве противодействия предлагается внести проект закона о внесении изменений в статус народного депутата, в котором предусматривается возможность исключения депутата из состава фракции по решению 2/3 членов фракции.

Пока проявились лишь "зародыши" шагов, направленных на размывание действия императивного мандата. Если они будут "проростать", то сначала появятся внефракционные депутаты, затем группа независимых парламентариев, которая получит статус фракции, и все. Процесс станет необратимым. Опять будет доминировать привычная для Украины гедонистическая форма правления – присоединяются к сильнейшему. Только на этот раз большинство будет либо пропремьерским, либо проспикерским. Пропрезидентской группировке суждено оставаться в вечном меньшинстве. И, наконец, завершение данной тенденции – выборы главы государства в Верховной Раде.