Адвокат миллионов

Сегодня быть Уполномоченным по правам человека — значит рисковать собой. Это без преувеличения: достаточно посмотреть, чьи конституционные права сегодня нарушаются, и можно смело делать вывод: пост омбудсмана достаточно опасен. Сама Нина Карпачова признается, что за слова, сказанные с высокой трибуны в защиту прав миллионов украинских граждан, в том числе и Ивана Ризака, и Бориса Колесникова, с ней обещали "разобраться". Новая власть, как впрочем, и старая, никак не может привыкнуть к тому, что омбудсман должен быть "неудобным". В противном случае, он никому не нужен.

Нина Ивановна, изменилась ли роль Уполномоченного по правам человека после президентских выборов? Стало ли у вас больше работы?

— Ни президентские, ни парламентские выборы не влияют на статус омбудсмана: его роль и место четко определены Конституцией и соответствующим законом. Но можно говорить о том, что в последней избирательной кампании количество обращений, связанных с нарушением политических прав, увеличилось в девять раз. Обращений, связанных с просьбой защитить личные права (речь, прежде всего, идет о нарушениях со стороны правоохранительных органов), стало в шесть раз больше. Вот это как раз и является главным отличием нового времени, что меня сильно волнует. Жалоб и просьб всегда было много. Депутаты только приняли закон, и еще Омбудсман не был избран, а мешки с письмами уже стояли. Но сегодня я могу говорить о тенденции увеличения обращений именно по политическим мотивам. Это тревожная динамика: за первое полугодие текущего года было получено 1248 заявлений, касающихся преследований по политическим мотивам. Такого раньше не было.

В прошлом году вместе с лидером тогдашней оппозиции Виктором Ющенко и рядом депутатов мы встречались с Леонидом Кучмой по поводу событий в Мукачево. На встрече был поднят вопрос о том, что после мукачевских выборов начались преследования людей по политическим мотивам. Именно тогда стали массово увольнять всех, кто активно принимал участие в выборах мэра Мукачево: учителей, врачей, служащих. Сегодня же все повторяется в точности, но касается уже не одного городка, а всей Украины. Если проанализировать поступление обращений о преследовании по политическим мотивам по регионам, то вырисовывается интересная картина. Думаете, основная масса жалоб идет из Донецка или Луганска? Да ничего подобного: больше всего подобных обращений поступает из центральных регионов Украины — Житомира, Сум, Кировограда, Винницы. Идут настоящие "зачистки" в центре страны.

Как вы считаете, почему?

— Думаю, что ответ на этот вопрос определенным образом связан с подготовкой к парламентским выборам 2006 года. Резонансные дела поступают из Донецка или Закарпатья, а тихая "зачистка" проводится в центральных регионах. Замечу, что почти треть обращений к омбудсману связана с несправедливыми решениями судов. Неслучайно в моем ежегодном докладе главным нарушителем прав и свобод человека названо государство. Позиция Уполномоченного заключается в том, что необходимо понять: права человека состоят из прав каждого конкретного гражданина. И меня больше всего тревожит нарушение прав человека судебной ветвью власти и правоохранительными органами. Ведь сегодня судебная власть, по сути, стала эпицентром принятия всех стратегических решений. От позиции судей зависит судьба каждого украинца и страны в целом. Конечно, общественность наиболее полно информирована о ходе расследования резонансных дел. В свое время мне пришлось побывать в СИЗО, где содержалась Юлия Тимошенко, и выступать в суде со своим видением ситуации. Тогда к этой теме было такое же внимание, как сегодня к делам Бориса Колесникова и Ивана Ризака. Потому что эти люди являются знаковыми фигурами. Но ведь 99% обращений поступают от простых граждан. Об их судьбе и злоключениях из прессы не узнаешь. Поэтому работа омбудсмана напоминает айсберг: "на поверхности" только одна треть дел, которые становятся достоянием общественности.

Но согласитесь, что так называемые резонансные дела — это "концентрированное выражение" всех противоречий, которые накапливаются на местах…

— Вы абсолютно правы. Когда я выступала в парламенте по поводу задержания и ареста Бориса Колесникова, то обратила внимание на следующий факт: около миллиона граждан ежегодно подвергается таким же незаконным задержаниям и арестам, с таким же грубейшим попранием прав и свобод человека. В этом смысле "дело Колесникова" становится хрестоматийным.

А можно как-то сгруппировать все допущенные в отношении Бориса Колесникова нарушения?

— Досудебное следствие по делу Бориса Колесникова закончено. Сейчас идет процесс ознакомления его и адвоката с материалами уголовного дела, которых 16 томов. После этого дело должно пойти в суд, который и решит судьбу Колесникова. Однако, как стало известно от его защиты, органами досудебного следствия по данному делу допущен ряд процессуальных нарушений. Прежде всего, дело в отношении главы Донецкого областного совета было возбуждено с грубейшими нарушениями законодательства. Действительно, Борис Колесников — не рядовая фигура. Он политически значимая персона, возглавляет в Донецке отделение Партии регионов. Учитывая, что у Колесникова статус депутата местного совета, то дело против него мог возбудить только суд или прокурор. Но никак не следователь, которого, кстати, потом несколько раз меняли. Другими словами, с самого начала была грубо нарушена 31-я статья закона о статусе депутатов местных советов. По моему мнению, Печерский районный суд г. Киева, куда сегодня обратились Колесников и его защита, объективно рассмотрит данный вопрос и примет решение, а если с данным решением он или адвокат будут не согласны, то смогут его обжаловать в Апелляционном суде г. Киева.

Это один момент. Второй: было зафиксировано несколько случаев, когда в нарушение ст. 48 УПК Украины, к Колесникову органы следствия не допускали адвоката. По окончании досудебного расследования следователь, в нарушение ст. 48 п. 5 УПК, ст. 6 Закона Украины "Об адвокатуре", ст. 8, ч. 2 ст. 55 и ч. 1 ст. 64 Конституции, после решения, принятого Печерским районным судом г. Киева, который обязал следователя разрешить копировать материалы дела, запретил адвокату их копировать. Допускались и другие нарушения. Органы следствия обвиняют Колесникова в том, что он совершил преступление в г. Донецке. В связи с этим, а также руководствуясь ст. 37 УПК Украины, вопрос об избрании меры пресечения должен был решаться местным судом, на территории которого совершено преступление, т. е. Ворошиловским районным судом г. Донецка, а не Печерским районным судом г. Киева. Далее, в представлении о продлении срока содержания Бориса Колесникова под стражей органы следствия даже неправильно указывают его отчество и, в нарушение ст. 165-3 УПК Украины, не за 5 дней до истечения срока содержания под стражей, а за 4 дня обращаются в суд за продлением срока до 4 месяцев. Несмотря на очевидные грубые процессуальные нарушения, Печерский суд столицы все-таки продлевает срок содержания Колесникова под стражей до 6 августа 2005 года.

Законопослушный человек является по приглашению на беседу в Генеральную прокуратуру и оказывается за решеткой. Например, почти также поступили с главой Луганского областного совета Виктором Тихоновым. Он трижды добросовестно являлся как свидетель в ГПУ по делу о "сепаратизме". При встрече мне рассказывал, как все происходило: даже в туалет не пускали! Это же унижение человеческого достоинства!

Хочу подчеркнуть, что когда я встречалась с Борисом Колесниковым непосредственно в камере СИЗО, то узнала от него, что следователь Руденко, который занимался его уголовным делом, вел дела и по сепаратизму. Случайность? Или просто небрежность в процессуальных подходах? Думаю — нет. Анализирую ситуацию в динамике и рассматриваю дело Тихонова, которого отпустили только после вмешательства омбудсмана, народных депутатов и европейского сообщества, и дело Колесникова — как звенья одной цепи.

Мне известно, что прояснилась ситуация со счетами господина Пенчука-старшего в Укрсоцбанке, на которые были перечислены Колесниковым наличные деньги. Они были утаены Пенчуками от следствия и заявлены как сумма "ущерба", якобы причиненного Колесниковым их семье. Эти деньги стали формальной причиной ареста главы Донецкого областного совета. А ведь вы помните, как министр внутренних дел обвинил меня в разглашении тайны следствия, когда я выступала в Верховной Раде. И вообще, все уголовное дело, оказывается, сорвала Уполномоченный по правам человека… Таких грубых обвинений за все годы моей деятельности не звучало ни разу. Во-первых, чтобы разгласить тайну следствия, надо ею владеть. Во-вторых, необходимо поставить свою подпись под документом, в котором указано, что обязуюсь не разглашать тайну следствия. Все помнят детективную историю с отправкой в Донецк самолета для эвакуации свидетеля, со взрывами и автоматными очередями… Как оказалось, никто этого человека не подрывал. На самом деле у Пенчука-старшего сахарный диабет, у него было несколько операций. Причем сделаны они были давно, задолго до того, как Борис Колесников стал председателем облсовета. А теперь стало известно, что защитой Колесникова найдено полмиллиона долларов, которые были выданы Пенчуку и были размещены на двух десятках счетов, открытых в Укрсоцбанке. Но потерпевший рассказал всего о двух, а остальные 18 скрыл от следствия. Это сейчас широко обсуждается в Донецке, поскольку такие разоблачения дают повод усомниться в показаниях Пенчука, данных по другим эпизодам дела Колесникова.

Не буду говорить о сути уголовного дела: у самого обвиняемого и его защиты достаточно компетентности и убедительных аргументов. Я знаю, что сейчас его американские адвокаты готовят иск в Европейский суд. По большому счету, есть перспектива только по чисто процессуальным моментам, связанным с задержанием и арестом, выиграть это дело. Евросуд сегодня принимает решения по подобным вопросам. Уже есть и вердикт в отношении Украины… Если так пойдет и дальше, то дело Колесникова будет в этом ряду.

Неужели руководство правоохранительных органов, Генпрокуратура не понимают, что такие суды подрывают имидж Украины на мировой арене?

— У меня был разговор с Генеральным прокурором Святославом Пискуном. Мы обсуждали этот вопрос, поскольку он относится к его компетенции. И безусловно, мною были расставлены акценты с точки зрения соблюдения прав человека. В первую очередь, речь шла об объективности следствия и применении недозволенных методов. В результате произошло падение престижа правоохранительных органов, прежде всего, в глазах собственного народа. Все-таки после "оранжевой" революции ожидания были очень высоки.

Что, по-вашему, означает возбуждение уголовного дела против тех, кто снял судимости с экс-кандидата в президенты, лидера Партии регионов Виктора Януковича? Виктор Федорович к вам обращался по этому вопросу?

— Нет, Виктор Янукович ко мне не обращался. Думаю, он в состоянии сам себя защитить. Это Борис Колесников находится за решеткой, ограничен в своих возможностях, а Виктор Федорович — на свободе. Но ко мне обращался другой экс-премьер — Павел Лазаренко. Ему было отказано, поскольку он просил обратиться с запросом в Конституционный суд относительно признания незаконным постановления ВР о лишении его депутатской неприкосновенности. Но поскольку дело находится в Верховном суде Украины, то Уполномоченный не имеет права вмешиваться в судебный процесс. Что же касается Виктора Януковича, то хотела бы отметить следующее. 7 июня 1976 года, в соответствии с 55-й статьей Уголовного кодекса УССР, две судимости Януковича должны были быть погашены. Мы внимательно изучили сложившуюся ситуацию (поскольку понимаем — обращение к омбудсману со стороны лидера Партии регионов или его команды обязательно поступит), и я могу сказать, что еще 18 июля 1973 года постановлением народного суда города Енакиево две судимости Виктора Федоровича были досрочно сняты. Таким образом, с 1973 года можно считать, что Янукович как гражданин не имеет судимостей. Поэтому все, что сегодня происходит вокруг его имени и биографии, вызывает недоумение и является не чем иным, как попранием его конституционных прав.

Мы провели собственное расследование и выяснили, что был протест председателя Донецкого областного суда (27 декабря 1978 года). Два приговора по протесту были отменены — с закрытием производства по делу — ввиду отсутствия состава преступления. При таких обстоятельствах Виктор Янукович считается гражданином, который не привлекался к уголовной ответственности.

Так сложилось, что вы оказались в эпицентре резонансных конфликтов, связанных с громкими политическими именами…

— А почему вы не вспоминаете о деле кировоградской уборщицы Щербак Светланы Васильевны, с которой, кстати, начались политические преследования?! Когда я выступала в парламенте, то бурю негодования со стороны определенных политических сил вызвал не столько доклад о нарушениях в деле Колесникова, сколько дело "кировоградской пенсионерки". Даже угрозы в мой адрес стали поступать. Прямо из сессионного зала. В ложе рядом со мной сидел Генпрокурор Святослав Пискун, а из-за его спины один из народных депутатов стал мне угрожать. Причем это тот депутат, которому я в свое время спасала жизнь. Тогда он считал, что его хотят убрать правоохранители. Нам с Юрием Кармазиным пришлось доставить его в "Феофанию" после одного печального случая. Он лежал под капельницей и просил меня не отпускать его руку, поскольку боялся, что ему могут влить что-нибудь "не то". Прошли годы, и вот такое услышать. Бог ему судья.

Складывается впечатление, что скоро вас обвинят в исполнении политических заказов. Как вы ответите на подобные обвинения?

— Могу вам смело и твердо сказать: омбудсман всегда находится в оппозиции к власти. А если нет, то это плохой Уполномоченный по правам человека. И еще: если оппозиция реально отстаивает права человека, он солидарен с ней. Так было до "оранжевой" революции, так будет и впредь. Еще раз повторю: быть в оппозиции к власти — это природа любого настоящего омбудсмана. А сегодня, когда права людей, в том числе и находящихся в оппозиции, грубо попираются новой властью, я так же, как и раньше, борюсь за их попранные права и человеческое достоинство.

Вам не кажется, что, в конечном счете, ошибки новой команды могут привести к расколу страны?

— По идее, омбудсман должен быть вне политики. Но так складывается ситуация в стране, что защита прав человека является сегодня главной политикой. И если правоохранительные органы будут и дальше штамповать дела о сепаратизме, привлекать к ответственности лидеров политических сил восточной части Украины, то раскола не миновать. Я сама крымчанка и понимаю, что такое настоящий, а не спекулятивный сепаратизм. Многие помнят Крым времен Мешкова. Я тогда входила в состав политико-правовой комиссии ВР по урегулированию политической ситуации в АРК. Могу сказать, что так называемые сепаратистские настроения тогда возникли не на пустом месте: это был ответ Галицкой ассамблее. Ответ вынужденный или, скорее, спровоцированный. Кто был в этом заинтересован — другой вопрос.

Мне представляется, что все-таки Президент страны должен провести круглый стол с участием и действующей власти, и нынешней оппозиции. Сегодня надо прекратить заниматься политическими преследованиями, потому что они все больше разрывают Украину и создают невыносимый морально-психологический климат в стране. Для Президента задача номер один на данном этапе — консолидация всех граждан государства. Сильные должны быть великодушными. А власть — это сила в некотором смысле.

Я же пока вижу не великодушие, а сведение счетов. Да, вне всякого сомнения, нарушения были, причем были они всегда. Вспомните хотя бы выборы президента в 1999 году и подтасовки, когда по мере подвоза бюллетеней в ЦИК голоса, отданные лидеру КПУ Петру Симоненко, переходили к Леониду Кучме. Я на это обращала внимание в своих докладах! Власть по своей природе всегда склонна к злоупотреблениям, к использованию админресурса. Но мне кажется, что новая власть должна сегодня демонстрировать более высокую этику поведения. Тогда можно требовать такого и от своих сограждан. Однако сейчас мы становимся свидетелями массовых преследований врачей, учителей, ректоров вузов. Моя команда недавно выезжала в Винницкую область, где была уволена главврач Тростянецкой больницы, кстати, депутат местного совета — Людмила Червонецкая. Оказалось, не нужны сегодня квалифицированные врачи, если они занимали "неправильную" политическую линию во время выборов. Что это, как не преследования за то, что человек реализовал свое конституционное право на свободу волеизъявления?! Мы не такую Украину хотели построить, и народ на Майдане не таких действий ожидал от новой власти.

Глава специальной комиссии ВР по защите конституционных прав и свобод граждан Виктор Мусияка высказал такое мнение: власть новая, а люди старые. Может, именно поэтому работе омбудсмана не уделяется должного внимания?

— Сегодня уволили более 18 000 государственных чиновников. Как бы очистили власть. А сколько в этих людей было вложено средств государством? Я согласна, что некоторые из них и при старой власти, и при новой не соответствовали предъявляемым требованиям. Но в целом произошло тотальное увольнение профессионалов, которых готовили не один год. С одной стороны, это потеря управляемости на уровне среднего и низшего звена государственного менеджмента. С другой — прошли массовые "зачистки" главных врачей, редакторов коммунальных СМИ, ректоров институтов, директоров школ.

А теперь посмотрите: изменился ли кадровый состав ветви власти, принимающей все стратегические решения — судебной? Нет. Все судьи у нас назначены либо на пять лет, либо пожизненно. Иначе говоря, структура, которая больше всех ответственна за рассмотрение обращений граждан по защите их прав, осталась нетронутой. Я выступаю за то, чтобы судьи Украины избирались своим собственным народом на определенный период. Если это профессионал, достойный человек, пользуется авторитетом, то его выберут вновь. Он может и пожизненно исполнять функции судьи. Но всегда будет помнить, что зависит от главного источника власти — от народа. А сегодня наши судьи никоим образом с народом не связаны и все больше и больше от него отдаляются. От трех до десяти лет лежат дела наших граждан в некоторых судах и не рассматриваются!

Сегодня судебная волокита, не говоря уж о несправедливых решениях судов, вызвала ответную реакцию и Европейского суда по правам человека. А украинская правовая система уже не может игнорировать решения Евросуда, ибо они являются составной частью нашего национального права. Ведь мы в правовом смысле одно целое с Европой. Мы задекларировали курс на вступление в ЕС, а вот соблюдать законы по-европейски, уважать права граждан пока не научились. В 2004 году, к слову, Европейский суд вынес решение по делу "Светлана Науменко против Украины" и постановил выплатить этой женщине, ликвидатору аварии на ЧАЭС, инвалиду, 20 000 евро за моральный ущерб и 500 евро в возмещение судебных издержек. Откуда взять эти деньги? Из бюджета, то есть из карманов наших налогоплательщиков. Выходит, за то, что некачественно работает судебная система, граждане еще и расплачиваться должны?!

У нас сегодня восемь миллионов судебных решений, подлежащих исполнению, но только 30% из них выполняются. Это хроническая болезнь. В этом году из 23 вынесенных решений по Украине в Европейском суде 18 касаются невыполнения судебных решений.

И что делать?

— Думаю, должен был кардинально изменен морально-психологический климат в стране. Нота духовности Майдана утеряна. Почему люди поднялись, вышли на улицы? Они боролись за свое поруганное человеческое достоинство, выступали против массовых нарушений прав и свобод. Это бесспорный факт, на который я постоянно обращала внимание еще во времена прежней власти. За что один из руководителей аппарата Президента, в присутствии, кстати, Бориса Тарасюка, заявил мне: "Я бы вас катком в асфальт закатал за слова о массовом нарушении властью прав граждан Украины". Сегодня кое-кто тоже заявляет, что расправится со мной, если я буду занимать такую позицию. Но позиция омбудсмана — всегда отстаивать справедливость и человеческое достоинство.

Как вы думаете, Президент знает о том, что происходит в стране? О правовом нигилизме? О политических репрессиях? О делах Колесникова и Ризака? Многие считают, что Ющенко ничего не делает потому, что находится в неведении, а все козни строит его "плохое" окружение…

— Я встречалась с Президентом в тот день, когда Борис Колесников был еще только задержан, и не было решения суда об аресте. Два моих выступления в парламенте по этому поводу, полагаю, не прошли незамеченными высшим руководством страны. Более чем достаточно, когда омбудсман ставит публично проблему. Я не думаю, что Президенту неизвестны все эти вопиющие факты нарушений прав граждан страны. Другое дело, что решение в каждом таком случае должен принимать только суд. Но мне хватило судебного дела по двум украинским морякам, которые десять месяцев провели в печально известной иракской тюрьме "Абу-Грейб", а вернувшись на родину после перенесенных пыток, столкнулись с уничижительным отношением украинской Фемиды. Наш суд (судья Валентина Лясковская) вынес решение, аналогичное вердикту временной оккупационной администрации в Ираке. А ведь Иван Сощенко и Николай Мазуренко — это золотой фонд страны. Омбудсману понадобилось дойти до Верховного суда и лично выступить по этому делу, чтобы изменить приговор людям, которые фактически стали жертвами государственного безразличия и немилосердия.

Беседовали Ирина Гаврилова, Владимир Скачко, Александр Юрчук