Шоу слова

Этих людей особо представлять не надо. Они известны, потому что своим словом приносят людям радость и веселье. На выступлениях одного люди смеются до слез. Но это никогда не расстраивает. У другого на программе люди плачут от радости. И смеются от неудач. Эти люди — Аркадий Арканов и Леонид Якубович. Арканов давно работает и на эстраде, и в кино, и в театре. А вот у Якубовича, известного ведущего телепрограммы "Поле чудес", в жизни произошли серьезные творческие изменения. В московском Театре киноактера в пьесе "Давайте повеселимся!" он сыграл одну из главных ролей. А перед этим телезрители увидели его уже в кино — в фильме "Русские амазонки". Вот об этом и разговор.

Аркадий Арканов: "Я не буду петь "Мурку" и бацать чечетку!"

Аркадий Михайлович, мы надеемся, что вы, как и обещали, порадуете своих почитателей новым творением. А то все концерты, телевидение… А где же новые книги?

— Да, я тоже надеюсь, что все-таки закончу роман. Он идет сейчас с большим трудом. Но в этом году попытаюсь все-таки добить. Это ироническая фантастика, местами даже жестокая.

Так как же вас все-таки называть?

— Называть меня, наверное, все-таки правильнее писателем. И даже не юмористом, и, не дай Бог, не сатириком. Я ненавижу это слово. Артист для меня не годится. Я открещиваюсь от него. Потому что я не артист ни по призванию, ни по профессии, ни по дарованию. И я отвечаю за свои слова. Большинство людей, которые со мной знакомы очно или заочно, прекрасно знают, что я по основному образованию — врач и три года работал по профессии.

Аркадий Михайлович, что значит смех и юмор в человеческой жизни?

— Для меня смех и юмор — это понятия, которые стоят над всем в этой жизни, но есть опасность "просмеять" какие-то действительно важные проблемы и моменты в жизни. И на этом, кстати, очень многие играют.

Вам принадлежит высказывание: "Телеканал, свободный от Петросяна"?

— Нет, мне принадлежит другое. Я однажды назвал передачу "Аншлаг" "фабрикой региновых изделий".

Вы бы хотели жениться на женщине-юмористке?

— Вопрос этот надо было задать мне лет 50 назад. Отвечаю — не уверен. Но точно знаю другое — у этой женщины обязательно должно быть чувство юмора. Если этого нет — у меня ничего с ней не будет. Ну разве что техническая одноразовая любовная связь. У меня вызывают отторжение такие женщины. И будь она королевой неземной красоты и в моем вкусе в физическом плане — я даже не подойду к ней.

Как писатель-юморист ответьте, Путин обладает чувством юмора?

— Безусловно. У меня была возможность с ним довольно близко общаться — глаза никогда не соврут. Он мгновенно и адекватно реагирует на любую ироничную интонацию.

Почему про Путина нет анекдотов?

— Был, помню, один — он появился как только его избрали президентом. Все знают, что он не пьет. И вот на этом и построили сюжет. "Приехал Путин домой совершенно пьяный. Жена на него накинулась: "Ты где был?". А он ей: "Н-на-ина… н-на-ина…". Она ему: "Какая я тебе Наина, я Людмила! Отвечай, где был?!". "На ина-гу-рации…". В общем, вы правы — про Путина пока мало анекдотов. Но уверяю вас, как только он резко ужесточит режим или проявит чрезмерный либерализм — анекдоты посыплются как из рога изобилия!

Говорят, у вас есть собственная классификация пьянства?

— Это не моя, а медицинская — я же, напоминаю, бывший врач. Первая стадия — утрата рвотного рефлекса. Это тот момент, когда человеку лучше вовремя остановиться. Вторая — похмельный синдром. Внешние проявления его: чтобы поправить здоровье — надо выпить. Вот на этой стадии уже надо вести борьбу в полную силу. Третья стадия — это упрощение эмоций, такой, знаете, алкогольный юмор — плоский, глуповатый, придурковатый, который на 99% крутится вокруг спиртного, способа потребления, цены. Если собирается группа алкашей и вы внимательно послушаете, то ни о чем, кроме как о водке, разговор не ведется. И любая глупость вызывает у них почти животный смех. Самая тяжелая стадия — четвертая. Она вряд ли излечима — это алкогольные галлюцинации или, как говорят в народе, "белая горячка".

А вы сможете сыграть пьяного, будучи трезвым?

— Могу — знаю, что это такое. Много видел подобных людей. Ни для кого не секрет, что я и сам любил выпить.

Почему "любил"?

— А я стал ходить в спортивный клуб.

Да?! После 70-летнего юбилея, который вы отметили в прошлом году, потянуло на здоровый образ жизни?

— Представляете?! Не "придавило, не прихватило" — просто захотелось. В молодости я занимался легкой атлетикой — даже стал рекордсменом Москвы в беге. Тогда у меня был хорошо развит весь нижний этаж, теперь — и верхний. И знаете, что случилось? Сенсация — у меня исчезла потребность в крепких напитках! Сижу за столом, а желания выпить нет. Я не ломаюсь, просто не хочу — любопытная закономерность…

А как же теперь друзья?

— Привыкают, им даже хорошо — больше достается. Я все раздаю. Придут, я тут же наливаю коньяку, да не простого — по 300 долларов за бутылку. Когда гостей нет, я целый день по квартире хожу голый — мускулами перед зеркалом шевелю. У меня сын Василий работает в Нью-Йорке собкором НТВ, так я ему недавно по "мылу" послал письмо: "Собираюсь на подиум!". А он: "Пап, мне надоел твой черный юмор!". Я парирую: "Ты, видимо, перепутал подиум с пьедесталом на Троекуровском кладбище!".

А у вас какие впечатления от Америки?

— Первый раз я туда попал в 1989 году. До этого я был вообще закрыт органами на выезд. Представьте, как только моя нога коснулась американской земли, у меня тут же прошла простуда! Я почувствовал кайф оттого, что я никому не нужен, никому не интересен и абсолютно свободен. Вот с этим ощущением я жил многие годы. Я полюбил американцев. Они еще в грудном возрасте начинают нажимать на клавиши компьютера. Очень продвинутые в технике и технологиях. Но очень узкие специалисты. Если задать вопрос, выходящий за рамки того, чем он или она занимается, — тушуются, конфузливо опускают глаза. Одновременно очень наивные, всему верят — как дети. В Америке я полюбил многолюдье, бурлящую жизнь — дневную и ночную. А вот последние 2—3 года мне в Штатах уже не все нравится. Я иду и вижу табличку: "Курить не ближе, чем в двух метрах от моего дома!". Нация помешалась на здоровом образе жизни — если ты любитель подымить, то тебе, к примеру, могут не сдать квартиру. Я по этому поводу даже написал миниатюру. Сюжет таков. Сидит в своей конторке домовладелец и принимает клиентов. Приходит один, хочет снять квартиру, хозяин его спрашивает: "Курите?". "Да!" — отвечает посетитель. "Извините, вынужден вам отказать…". Приходит второй, выясняется, что он не курит, но табачком балуется жена — ответ тоже отрицательный. Третий стучится: "Могу я у вас...". Но вновь осечка — у этого, оказывается, курит теща, которая иногда приезжает в гости. У четвертого заядлый курильщик — дедушка. Пятый, шестой, седьмой — хозяин вынужден всем отказывать. Приходит восьмой. "Курите?" — спрашивает его домовладелец. "Нет!" — отвечает тот. "А жена?". "Ни жена, ни родственники, ни друзья, ни знакомые, ни коллеги по работе — в общем, никто из моего окружения не курит!" — отвечает клиент. "Отлично! — говорит хозяин. — Вот вам я квартиру сдам! Небольшая формальность для анкеты — как ваша фамилия?". "Бен Ладен!".

Как американцы отреагировали на эту шутку?

— Американцы европейского склада отреагировали очень хорошо, а вот "чистые" американцы не понимают. Причем тут Бен Ладен? Это же террорист! В общем, не врубаются — они очень конкретные.

Много ли ваших книг переведено на иностранные языки? Они понятны западному читателю?

— Мои первые книги были переведены еще в 1979 году на французский язык. Это были рассказы, но странные, больше иронические. Я понял одно. Истории, в основе которых различные человеческие понятия, доступны любому народу. А рассказы, в которых на первом месте конкретные условия нашей жизни, детали, иностранцами воспринимаются с трудом. Вот у Гриши Горина был культовый рассказ про суп-харчо — он имел бешеный успех здесь. Замечательный, очень смешной, талантливый — про то, как приходит в ресторан человек и хочет заказать суп-харчо. Но официант отвечает: "Увы, нет харчо". Посетитель: "Почему?". И получает ответ: "Ну, харчо надо на особой плите готовить!". "У вас же есть плита…". "Но это сама по себе плита, а вот для харчо плиты нет". "Ну, а почему он тогда в меню стоит?". Мы над этим диалогом ржали-умирали, потому что у нас система обслуживания еще та была. А американцы не понимают таких шуток. Как это — в меню есть, а тебе не приносят? Значит, официант разгильдяй, завтра его уволят. В общем, должно что-то произойти из ряда вон выходящее, чтобы вам официант не принес блюдо, включенное в меню. И про такие "обстоятельства" в Америке снимают целые фильмы. А вот понять, что у официанта сегодня просто плохое настроение, они не могут, хоть убей. И посыл тут простой — если работаешь, значит, обязан хорошо делать свое дело.

Когда у вас долго молчит телефон, вы нервничаете?

— У меня никогда не бывает так, что телефон молчит. Не знаю — хорошо это или плохо. Иногда он звонит так, что 121-й съем трубки сопровождается неформальной лексикой. И часть фразы успевает просочиться в эфир. Однажды на этом я и погорел. Много лет назад, когда мне позвонила Марья Владимировна Миронова, а у меня в этот момент был очередной перебор со звонками, я не сдержался и употребил слово на букву "б". Она услышала и говорит мне: "Аркаша, вы обо мне хорошо думаете!".

Аркадий Михайлович, а что это за история с Александром Ширвиндтом, когда вы проигрались на ипподроме? Существуют даже две ее версии…

— Это мы с ним друг другу разрешили две версии. Ну, не угадали мы лошадь! В моей версии я дал Ширвиндту деньги и попросил поставить на определенную лошадь. А он по дороге передумал и поставил на другую. И мы все проиграли. Это был 1973 год, и мы могли выиграть 26 тысяч рублей. Можете себе представить, какая это была по тем временам сумма — около пяти машин, целое состояние. Но по его версии, это он мне дал денег, и я пошел ставить. Сейчас каждый настаивает на своем, и мы распределились: в своих интервью я рассказываю свою версию, а Ширвиндт — свою.

Но, говорят, вы с ним год после этого не разговаривали?

— Больше дурака валяли, "делали вид", что не разговариваем.

Сейчас многих наших звезд могут пригласить к себе на частную вечеринку. А вы принимали такие предложения?

— Да, принимал. Не считаю это для себя зазорным. Если меня приглашает человек, который мне более-менее знаком, и я знаю его окружение, то я принимаю такое предложение. Если меня приглашают через кого-то, то заранее узнаю, чего от меня хотят. Если им интересен я как писатель — пожалуйста. А прогибаться под какие-то просьбы и требования за деньги я не могу. Но даже на дне рождения какого-нибудь авторитета я не буду ему петь "Мурку" и бацать чечетку. Я буду делать то, что я хочу. И если он это понимает и уважает, он будет меня слушать.

Леонид Якубович: "А брошу-ка я себя в экстремальную ситуацию!"

Леонид Аркадьевич, в комедии Жана Пуаре "Давайте повеселимся!" у вас роль Стефана. В кино этого персонажа когда-то блестяще сыграл Бельмондо. Соглашаясь на эту роль, не опасались, что будут сравнивать?

— Господи, для меня это было бы удачей. Но я думаю, что сравнивать не будут. Бельмондо — это же гений! И если бы меня кто-нибудь сравнил с гением — я был бы счастлив.

Ларисе Голубкиной и другим актерам, которые играют с вами в этой антрепризе, не мешает ваш имидж телеведущего?

— Такое опасение было. Но не в этом спектакле, а в предыдущем — "Слухи". Это тоже антреприза. Там один из моих партнеров по сцене говорит мне: "Не мог ли я видеть вас где-то по телевизору?". Эта фраза для нас была контрольной — если бы в зале в этом месте раздались аплодисменты или смех, то это был бы провал. Но этого не произошло, и я с облегчением вздохнул — маленькая победа была одержана. И в "Давайте повеселимся!" такой проблемы тоже нет.

Стефан — это ваша первая главная роль на театральной сцене?

— Да.

Очень волновались на премьере?

— Естественно. Но я волнуюсь и перед записью каждого выпуска моей программы — причем меня трясет так, что в этот момент ко мне лучше не подходить.

А дочь Варвара проявляет интерес к вашей артистической деятельности?

— Варвара знает, что меня знают. Это приводит ее в совершеннейшее удивление. Она меня постоянно спрашивает: "А почему ты знаешь столько людей? А почему тебя все знают?". Но она девушка взрослая и быстро все схватывает. Мы с ней на "вы". Это у нас уже давно так повелось. Она, когда представляется, всегда говорит: "Здравствуйте, меня зовут Варвара Леонидовна!". При этом ей шесть с половиной лет! Она у нас очень неординарный человек. С трех лет самостоятельно читает. Книги и рисование — ее страсть.

Начало вашей актерской деятельности — это театр студенческих миниатюр Института электронного машиностроения?

— Нет, это Дворец культуры завода имени Лихачева.

А кого вы там играли?

— Слуг и других второстепенных персонажей. Мне тогда было 14 лет. Фактически это была целая школа-студия, где мы учились играть. Из нее вышло огромное количество очень серьезных актеров — например, Василий Лановой. Ставил спектакли там Сергей Львович Штейн, который в свое время был главным режиссером театра Ленинского комсомола.

Говорят, что в "Русских амазонках" вы обучали своих коллег летному мастерству?

— Обучать не обучал, а знакомил — да. Я же профессиональный летчик.

В одной газете я прочитал, что во время съемок постельной сцены с Мариной Могилевской вы повредили себе руку. Это правда или слухи?

— Профессор Преображенский в "Собачьем сердце" сказал: "Не читайте перед обедом советских газет!". "А других же нет!" — возразили ему. "Так вот вы никаких и не читайте". От себя бы добавил — желтых газет! Во-первых, в "Амазонках" не было ни одной постельной сцены — ни с Могилевской, ни с кем-то еще. Во-вторых, я не сломал руку, а повредил палец. Когда мы снимали одну из сцен в самолете Ан-2, я поскользнулся и упал на руку. Палец болел у меня ровно два дня. В общем, вы понимаете… А еще про меня однажды написали, что я пью водку ведрами, и что меня собираются выгнать с телевидения. Текст был составлен в лучших традициях советских доносов — "руководство телеканала озабочено его беспробудным пьянством".

При таком напряженном графике, как у вас, столько выпить невозможно…

— Почему же? Минералки — можно!

Будет ли продолжение "Амазонок"?

— Не знаю.

Как появилась идея снять фильм, где вы играете самого себя? Я имею в виду "Клоунов не убивают". Там за Якубовичем гоняется киллер, но много и смешных сцен…

— Дело в том, что у меня есть заветная тетрадочка, которую я заполняю уже лет 15 или 20. В нее я записываю разные идейки. Записей очень много — сценарии 60 телевизионных программ, огромное количество всяких сюжетов для фильмов и пьес. Одна из волнующих меня сейчас идей — мотивация поступков маленького человека. Я боготворю Чаплина, влюблен в его фильмы и главного персонажа. И вот я решил — а брошу-ка себя в какую-нибудь экстремальную ситуацию! Вот вы, допустим, что будете делать, если вам к горлу приставят нож или к виску пистолет?

Честно говоря, не знаю…

— В следующем году мне исполняется шестьдесят, но я тоже до сих пор не знаю, как поведу себя в случае реальной угрозы. Поэтому меня чрезвычайно волнует — как отделить грань, лежащую между понятиями "трус" и "герой"? И насколько ты можешь оставаться порядочным и честным, когда этого не требуется? Насколько ты способен лгать или предавать, когда это выгодно? Все это лежит в какой-то странной области человеческой психологии, которой никто не занимается — что печально.

Съемки "Клоунов" уже закончились?

— Да. В январе сериал должен пойти в эфир — восемь серий. Но будет и продолжение. Мы написали его с моим соавтором Виктором Белевичем, который живет в Петербурге. Оно очень забавное, называется "Печор".

Что значит "Печор"?

— Поле чудес общего режима. Огромный сценарий, киноповесть — страниц на двести. У нас есть договор с издательством "Вагриус" — мы, наверное, там ее опубликуем.

Вы видели новый фильм "Сдвинутый", где главного героя играет Александр Панкратов-Черный? Говорят, что это попытка пародии на вас?

— Видел. Это вновь к вопросу о порядочности. Я предложил идею некоего фильма о "Поле чудес" и о том, что происходит рядом. Этот проект обсуждался с объединением "Ритм" на киностудии "Мосфильм", мы должны были его снимать. Между тем человек, которому была рассказана эта идея, не предупредив никого, написал совершенно вялую пародию на то, что мы предлагали. А поскольку я категорически отказался в этом сниматься, взяли Панкратова-Черного. Никакого отношения к тому, что я предлагал, фильм "Сдвинутый" не имеет.

Где вас застала весть о присвоении вам звания народного артиста России?

— Ха-ха. Во Дворце культуры Комитета госбезопасности на Лубянке!

Да?!!

— Мы арендовали там зал и репетировали пьесу. И вот во время репетиции ко мне подошла одна журналистка и стала с чем-то поздравлять, на что я выпучил глаза. Нельзя сказать, что для меня это было неожиданностью. Честно сказать, я уже забыл об этом. Потому что несколько лет тому назад оформлялись какие-то документы, мне предлагали что-то подписать, но потом все забылось. Прошло достаточно много времени и вот…

Вы помогали Михаилу Евдокимову стать губернатором?

— Нет, просто я играл с ним в одном фильме, хорошо знаком в жизни.

Вам приходилось участвовать в каких-то политических акциях?

— Довольно редко.

То есть вы политикой не интересуетесь?

— Если это хорошее дело — я в нем буду участвовать. Неважно, к чему оно относится — к медицине, искусству или политике. Все зависит от отношения к конкретному человеку или к делу. Но в целом я равнодушен к политике.

Но в 1995 году вы же баллотировались в депутаты Госдумы!..

— Совершеннейшая случайность. Я абсолютно не понимал, что происходит. Но зато познакомился с реальной жизнью провинции. Много ездил как кандидат и был просто в обмороке от того, что увидел. Собственно, только для этого я и позволил использовать свое имя. Не более того.

Почему вы отказались от предложения вести программу "Розыгрыш"?

— По этической причине. Мне кажется, что программа жестковата. В моем понимании "розыгрыш" — скорее доброе понятие, чем злое. И это скорее ирония, и очень добрый, мягкий юмор. Если вспомнить Никиту Богословского, розыгрыш имеет место быть только среди очень близких людей, которые понимают шутку.

Правда, что ваше хобби — коллекционирование справочников?

— У меня гигантская библиотека и в ней полно энциклопедий, справочников, словарей.

И сколько же их в коллекции?

— Более тысячи точно! Две стены полностью — до потолка. А потолок высотой 3,50 м. Но сейчас я этим уже не занимаюсь.

Какие у вас театральные или кинопроекты в ближайшей перспективе?

— Вот сейчас начинаются съемки фильма со сложным названием "Убить карпа". Это такая замечательная сентиментальная комедия. Два главных действующих лица — там вообще всего три человека — и действие происходит в одной комнате. Замечательная Люба Полищук, одна девочка (на эту роль актриса пока еще не утверждена) и я.

Сегодня некоторые режиссеры ухитряются снять полнометражный фильм за очень короткое время — за месяц, например. Это хорошо или плохо?

— Дело вот в чем. Во-первых, и вы, и я точно знаем, что чудес на свете не бывает. И как сказано в одном известном фильме, если собрать вместе даже девять беременных женщин, через месяц ребенок не родится. И потом, как зрителя меня мало должен интересовать процесс, меня должен интересовать результат. И есть только одно определение — это художественное произведение или нет? Малобюджетное, многобюджетное, сериал — это не разговор. Разговор только о том, что я увижу на экране. Это точно так же, как приготовить хорошее блюдо — можно и за десять минут. Или наоборот — убить на него три часа, но потом его будет есть невозможно. Объяснения — я торопился, у меня не было холодной воды — никого не волнуют. Как и слова оправдания, что опоздал. Экран покажет!

Какие отечественные фильмы последних лет вам понравились?

— Работы с участием Бодрова-младшего ("Брат-1", "Брат-2") — светлая ему память — несомненно, стали событием в нашем кино. Сергей — потрясающий по обаянию человек, невероятно симпатичный, поразительно правдивый в кадре и абсолютно естественный. Я даже не могу вспомнить, кого можно с ним сравнить на сегодняшний момент. Еще мне понравился Владимир Машков в "Папе". Если есть такое понятие, как "лицедейство" в высшем смысле этого слова, то, конечно — это о нем. Когда-то я с удовольствием посмотрел "Вор" с его участием. Это настоящее кино. А что касается театральных постановок, то это — "Академия смеха" с Андреем Паниным и Николаем Фоменко — блестящая работа, я просто в восторге.

Что бы вы пожелали нашим читателям на Новый год?

— Желаю всем читателям вашей газеты только одного — покоя. В любой форме. Чтобы не было встрясок на работе, в личной жизни. Чтобы здоровье было стабильным. Покоя вам… да хоть под елкой! Для этого много не надо — возьмите коврик, бросьте его на пол, присядьте под елку, вдохните знакомый с детства аромат зеленых иголок и произнесите волшебную фразу: "А жизнь все-таки прекрасна!".

Беседовал Евгений Глуховцев (Москва), специально для "КТ"