Кукушкины дети

В современном мире выживают те государства, элита которых отвечает вызовам времени. Как сформировать достойную элиту? И первое, что приходит в связи с этим в голову – "необходимы перемены", т.е. периодическая смена власти. А не будем ли мы менять шило на мыло? Власть требует обновления, это уже аксиома, но само по себе это не решает проблемы качества элиты. Это достигается наличием конкуренции, соперничества, порождающих не одного, единственного политика, а когорту, из которой можно выбрать достойного. Любая устойчивая и эффективная политическая система обязана обеспечить ротацию и внутреннюю конкуренцию претендентов на верховную власть, а самое главное – выстроить надежные механизмы обеспечения этих процессов.

На самом деле демократия стоит дорого, и это удел достаточно богатых стран. Не каждое общество может позволить себе содержание нескольких команд чиновников в виде многопартийной системы, для того, чтобы они ограничивали аппетиты друг друга. Но содержать несколько составов бюрократов для богатых стран – единственная возможность избежать более крупных расходов, связанных с застоем и отсутствием соперничества в среде управленческой элиты.

Для того чтобы борьба за власть не перерастала в игру без правил, необходимо, чтобы в обществе существовали объективные критерии и механизмы, позволяющие периодически устраивать среди элиты смотрины и отбор. Отсутствие открытой политической конкуренции традиционно присуще жестко централизованным, "вертикальным" иерархическим системам, что приводит к достаточно быстрому перерождению их в авторитарные системы. С волками жить – по волчьи выть, и поэтому благородные устремления и начинания отдельных романтически настроенных рыцарей быстро сменяются попытками уберечь власть от скрытых посягательств: вначале для проведения этих самых начинаний, а затем борьба за сохранение власти входит в привычку.

Устройство политических организаций позволяет судить о характере возможных взаимоотношений внутри государственного аппарата в случае прихода этих организаций к власти. Новые технологии управления, доказывающие свою эффективность, будут перенесены с собой на более высокий уровень властной иерархии в верховную власть. Установившийся стиль управления этих организаций будет внедряться в те структуры, в которые они проникнут. С этой точки зрения более перспективны те организации, внутреннее устройство которых предусматривает и конкуренцию лидеров, и механизмы ее обеспечивающие. А теперь давайте посмотрим, какие политические организации предполагают конкуренцию лидеров, а какие имеют единственного достойного кандидата, не имеющего альтернативы.

Для доминирующей политической коалиции характерно следующее. Наличие нескольких соревнующихся команд, ни одна из которых пока не имеет явного преимущества. Также присутствие явного конкурента из другой фирмы, имеющего все шансы на булаву, и тем самым укрепляющего их единство, без которого шансов на победу нет. И, может быть, самое главное, что у них есть — это механизм разрешения существующего соперничества в лице внешнего арбитра – президента. Все это в совокупности создает условия для выбора наиболее достойного кандидата. Тем более, заметьте, что все соревнующиеся поставлены в условия, при которых на деле должны показать свою эффективность. Это отличает их от лидеров оппозиции, тренинг которых заканчивается внутрипартийными делами. Я бы отметил также роль председателя Верховной Рады, которого некоторые политологи не включают в число кандидатов на высший пост, в частности потому, что "за ним нет команды". Но у него другая задача. За ним стоит президент, и в случае необходимости, если тройка претендентов не сможет полюбовно решить, кто из них будет представлять общие интересы, им придется согласиться на нейтрального кандидата, который не принадлежит ни к одной из соперничающих сторон. Подобная дальновидность и предусмотрительность вызывают уважение.

Что же в ответ на это может предложить противоборствующая сторона? У каждой из составляющих ее политических сил есть один безальтернативный лидер, смена которого сразу же приведет к снижению как популярности, так и влиятельности этой силы. Это, пожалуй, в наименьшей степени относится к КПУ, которую многие привыкли считать однозначно авторитарной организацией, но которая может поменять лидера без существенных потерь рейтинга. Эти организации имеют жестко установленную иерархию, когда открыто никто не может покушаться на место главы партии или блока, в них отсутствует внутренняя открытая конкуренция за лидерство, более того, она даже не предусмотрена. Практически для всех оппозиционных политиков характерно неумение находить общий язык с партнерами. Даже не важно, чем это вызвано: нехваткой желания, идеологическими разногласиями или отсутствием политического опыта в достижении компромиссов. А главное – собственный механизм разрешения разногласий у них не выработан, и отсутствует внешний арбитр, которому каждый из них доверял бы и который имел бы на них влияние. То есть каждый из них может надеяться только на себя, так как все остальные ради достижения своих высших целей могут "кинуть".

Система власти, как и общество в целом, должна представлять собой достаточно целостное образование. Если мы выделяем в нем многообразные составляющие части, то между ними должны быть предусмотрены различные объединяющие взаимосвязи, цементирующие эти части в одно целое. У нас же все находится в зачаточном состоянии: народ отдельно, политики отдельно, а оппозиционеры – тоже отдельно, и от системы управления, и друг от друга. У нас есть некоторые оппозиционные политики, но отсутствует оппозиция как институт политической системы общества. Устройство политической системы на данном этапе развития не предусматривает институт оппозиции как непременную, необходимую часть этой системы. А все ярые оппозиционеры не скрывают, что их главный лозунг и основная цель – борьба с конкретными людьми во власти. А не все горят желанием менять устройство этой власти, участвовать в политических реформах. Большинство оппозиционеров похожи на кукушат, которых выкинули из гнезда, и которые при первом же удобном случае, не раздумывая, сделают то же самое со своими нынешними оппонентами. Посмотрите, как каждый из них очищает для себя нишу оппозиционеров власти в глазах электората, заявляя, что только он является истинным противником режима, а все остальные – соглашатели, ведущие "двойную игру".

Тут просматривается типичная эгоцентрическая позиция ребенка, который уверен, что весь мир должен вращаться вокруг него и все должно быть, как он захочет. Как же надоели все эти пережитки нашего прошлого мышления. Вроде бы уже и идеологии новые, а вот способы рассуждения остались прежними: что дозволено мне, не дозволено другим. Пора отказываться от права на исключительность, которое признается только за собой, и в котором отказано другим.