Мониторинговые парадоксы

Верховная Рада 294 голосами приняла во втором чтении законопроект о борьбе с отмыванием “грязных денег”. На третье чтение перенесено принятие преамбулы и статей, определяющих суть операций по отмыванию грязных денег и полномочия органа, обязанного следить за невозможностью таких операций. Главная новация нынешнего варианта закона, это сумма, с которой начинается финансовый контроль, и роль Нацбанка в борьбе с криминальными капиталами. В случае скорого принятия, документ вступит в действие с 1 января 2003 года.

Теперь, когда документ приобрел почти законченный вид, можно, наконец, понять, как выглядит “антиотмывочное ноу-хау” украинских депутатов. Одно из самых оригинальных мест – это введение так называемого двухуровневого финансового мониторинга: первичного и государственного.

Первичным мониторингом должны заниматься все, кто имеет отношение к финансовым потокам: банки, страховые компании, биржи, пенсионные фонды, ломбарды, игорные дома, риэлтерские конторы. Каким образом они будут реально мониторить денежные потоки, сказать трудно, ибо формулировка законопроекта – это тоже наше “ноу-хау”. Согласно документу, поводом для “стука” на подозрительного клиента в финансовую разведку или Нацбанк являются “мотивированные подозрения, что финансовая операция проводится с целью легализации криминальных доходов”. Если подозрения не возникают, либо они недостаточно мотивированные, можно не стучать, поскольку законопроект определяет, что субъекты первичного финансового мониторинга и их сотрудники не несут ответственности за предоставление такой информации.

Единственным обязательным условием постановки на учет финансовой операции является ее сумма – свыше 100 тыс. грн. в наличке и 300 тыс. грн. в безналичке. В мире принято отслеживать суммы от $10 тыс. безналом и $20 тыс. налом. Порядок постановки на учет операции устанавливается Кабинетом министров.

Субъектами государственного мониторинга, в свою очередь, являются центральные органы исполнительной власти и Национальный банк, которые в соответствии с законом выполняют функции регулирования и наблюдения за деятельностью юридических лиц, обеспечивающих проведение финансовых операций. Другими словами, потребовать какие-либо сведения может и Нацбанк, и департамент финансового мониторинга минфина. Правда, не уточнено, кто кому что должен давать. Но уже ясно, что НБУ, упорно добивавшийся этого права, будет настаивать, чтобы банки “сливали компромат” на клиентов исключительно ему. Т.е. извечное соперничество между НБУ и минфином обретет еще один неизбитый аспект.

Что касается полномочий финансовой разведки, то, согласно законопроекту, госдепартамент должен анализировать финансовые потоки и сообщать правоохранительным органам о подозрительных операциях. На этом его полномочия исчерпываются, и начинается работа "правоохранительных органов". Но поскольку в законопроекте ничего не сказано о правах и полномочиях силовиков, можно только предположить, что они будут делать с полученной от департамента информацией.

Спасет ли этот закон нас от санкций? От суровых – возможно. От мер дополнительного контроля – вряд ли. Как известно, Международная группа по борьбе с финансовыми злоупотреблениями (FATF) включила Украину в "черный список" из 15 стран, которые недостаточно сотрудничают с этой организацией в борьбе с отмыванием "грязных" денег. И в октябре решила ввести санкции в отношении Украины до 15 декабря 2002 года, если до этого времени не будет принят правильный закон "О предотвращении легализации (отмывания) средств, полученных преступным путем". Потому что неправильный им не нужен: в Нигерии, которая разделяет с нами кандидатство на санкции, закон об отмывании действует уже с 1995 года. Но это не принесло нашим чернокожим партнерам облегчения…