Ментальная реконструкция

Иногда к нему в кабинет заходила Вераванна, ласково хлопала Ваню по плечам и солнечному сплетению, а затем давала высокую оценку его творчеству: «Все хорошо, только вот это г…но надо бы переделать!». Как правило, бой-дама президента не стеснялась в выражениях, поскольку ей было позволено делать все. Васюнык тяжело вздыхал и с еще большей настойчивостью начинал думать.

Под влиянием первого в истории государства государственного секретаря (Александр Зинченко) мысли в голову Васюныка приходили с типично гарвардским акцентом. Другими словами, он тормозил, поскольку совместить проблему примирения воинов ОУН-УПА с «оккупантами» из Советской Армии в контексте возвращения НДС на фоне жертв Голодомора было очень трудно. Но Иван не боялся трудностей, поскольку с детства привык к неадекватной оценке своего глубоко скрытого таланта со стороны коллег и соратников по играм в песочнице.

Затем начальником «летописца» президента стал Олег Рыбачук, и времени на проведение столь трудоемкой работы, как написание текста послания гаранта, стало катастрофически не хватать. Олег Борисович свалил на хрупкие плечи Васюныка всю черновую работу с бумажками, поскольку мыслил широко, по-европейски. По натуре Борисыч являлся (да и сейчас является) откровенным разгильдяем европейского типа, поэтому Ивану приходилось нелегко. Стиль управления Рыбачука был уникален и неповторим. Он мысленно интегрировался в Европейский Союз, но спустя год с удивлением узнал, что Украина – не Европа. Это открытие настолько шокировало душу бизнесмена-любителя, что он начал думать по-английски. Президент, который пообещал за год выучить английский язык, но не сумел освоить герундий (отглагольная форма существительного), вообще перестал понимать своего шефа канцелярии. Васюныку приходилось быть переводчиком, но поскольку Иван, кроме трипольского диалекта украинского суржика, языками вообще не владел, то ситуация осложнялась. Зачастую даже возникал тупик.

Тем не менее, Васюнык продолжал писать текст послания. Теперь уже украдкой, пряча свои наработки в верхний ящик стола. Он искренне считал, что когда-нибудь Виктор Андреевич выйдет на парламентскую трибуну и начнет толкать речь. Все удивятся и задумаются: а кто этот талантливый гений, который написал гаранту данный уникальный, нациообразующий текст и сумел так точно расставить все акцепты, прямо как в дорожной карте Пентагона? А Ваня тихонько встанет и молча уйдет. Без единого звука. Ничем не выдаст своей сопричастности к величайшему событию украинской эпохи. И только самые догадливые из присутствующих сумеют прочитать плакат, прилепленный скотчем к его неширокой спине: «Это Я написал!».

Шли годы… У президента, постепенно эволюционировавшего от лидера Майдана к гаранту нации, никак не получалось заскочить в Верховную Раду, чтобы просветить заблудших депутатов и наставить их на путь истинный. То коалиция была неправильной конфигурации, то мешали неотложные дела (сезон сбора меда), то личности некоторых товарищей вызывали у гаранта смутные, но явно негативные чувства. В конечном счете, вместо зачитывания послания Виктор Андреевич решил просто послать Раду, что и было сделано в типичном для него стиле. Пять раз посылал Ющенко парламент и наконец-то послал. Но легче от этого не стало.

Сакральный труд Васюныка тем временем разрастался и занимал уже все междуящечное пространство письменного стола, выточенного закарпатскими умельцами из любимого дерева Ивана – дуба. Условия работы Ивана усложнились, поскольку после прихода в Секретариат «гения из Карпат» Васюныка отправили в почетную ссылку – вице-премьером в правительство Тимошенко. Иван безропотно собрал свои нехитрые пожитки и с грудой листочков, перевязанной веревочкой грязно-оранжевого цвета, переехал в новый кабинет. Но злобу в душе затаил лютую. Он небезосновательно считал, что вряд ли ему выпадет случай написать текст выступления Тимошенко. Происки интриганов затронули самые чувствительные струны в его хрупкой и ранимой душе деятеля государственного масштаба. Васюнык даже позволили себе вступить в публичную дискуссию с самим гарантом, поскольку чувствовал себя забытым и крайне одиноким. «Виктор Андреевич, вы не правы! Нельзя выборы в столице проводить в один тур!». В конечно счете вице-премьеру в корректной форме посоветовали заткнуться и даже не мечтать о возвращении в Секретариат президента.

Но рано или поздно все когда-нибудь кончается. И когда Иван Васюнык прочитал анонс президентской пресс-службы о торжественном чтении послания гаранта нации в парламенте, в его груди что-то защемило. Он вытащил пачку исписанных листков и долго их перебирал, бессмысленно глядя на официальную фотографию президента, предусмотрительно спрятанную в нижний ящик стола. Красным маркером отметил в календаре дату – 13 мая. Поскольку у Васюныка была привычка каждый месяц отмечать какую-то дату, то его календарь очень напоминал расписание женских критических дней. Злые языки даже говорили, что он ведет учет неблагоприятных промежутков времени, связанных с повышенной раздражительностью своего непосредственного начальника. Ну что с них взять, с языков этих…

Отмеченный заботливым вице-пермьером красный день календаря неуклонно приближался. Правда, даже проницательный Васюнык не смог предугадать судьбу президентского послания. В дальнейшем мы приводим малоизвестную версию развития событий, основанную на ментальной реконструкции мыслей ее главных участников.

Гарант: «Нация ждет моего выступления. Главное – правильно расставить акцепты. Дорожная карта, Голодомор, ОУН-УПА, инфляция, конституционная реформа. Надо дать сигнал. Меня услышат».

Втрое «я» президента: «Не надо туда ходить. Вчера читал «Интерфакс» – БЮТ заблокирует трибуну».

Васюнык: неразборчиво думает по-украински.

Тимошенко: «Скажу всем, что дело в мясе. Надо расширять поле конфликта. Нашли Герасима. Да я из него му-му сделаю!».

Яценюк: «Мля! Опять блокировать будут! Да сколько же можно!».
Гарант: «Заблокировали, демоны!».

Внутренний голос: «Пора с…я!».

Второе «я»: «Советую прислушаться к внутреннему голосу».

Гарант: «Никогда! У меня долг перед нацией. Дайте мне микрофон. Выступлю и уеду в Израиль».

Яценюк: «Началось».

Васюнык: «А почему без трибуны выступает?».

Тимошенко: «Ща я ему отвечу. Зажгу не по-детцки».

Гарант: «Авантюра!».

Тимошенко: «Афтор паслания! Намажь стену йадом и убей себя ап стенку!».

Васюнык: «Я же не те слова ему писал… Перепутал послания? Происки Балоги!».

Балога: «Шантажистка! Выпей йаду!».

Богатырева: «Надо срочно подготовить толковый пресс-релиз по поводу блокирования выступления президента в Верховной Раде. Правильно расставить акцепты. Типа намечается угроза национальной безопасности».

Янукович: «Не понял, а кто здесь оппозиция?».

Шуфрич: «Тимошенко жжот!».

Гарант: «Соберу всех у себя и помирю! Потом соберусь с силами и еще раз помирю».

Внутренний голос: «Пора…».

Балога: «Внутренний голос прав».

Тимошенко: «Ща губернаторов наклоню. Посмотрим, кто кому Герасим! Отожгу по ходу, натерпелась уже».

Гарант: «Странно, меня не воспринимают. И еще гонят…».

Лидер НСНУ: «Это провокация БЮТ!».

Тимошенко: «Ты у меня землю есть будешь, …!».

Шуфрич: «Юля жжот!».

Васюнык: «Наверное, у меня появилась новая историческая миссия – всех помирить!».

Тимошенко: «Я тебе помиротворю!».

Гарант: «Авантюристка!».

Тимошенко: «Гарант, на!».