Статьи
Божидар Джелич: «Мы стремимся в Европу и при этом хотим сохранить в своем составе Косово»
24.05.2008 10:36

Божидар Джелич: «Мы стремимся в Европу и при этом хотим сохранить в своем составе Косово»

Нынешнего вице-премьера правительства Сербии 43-летнего Божидара Джелича прочат в премьер-министры этой страны, если по итогам досрочных парламентских выборов там будет создана правящая коалиция с участием Демократической партии президента Бориса Тадича, уже отстоявшего свой пост на выборах.

Сам Джелич учился во Франции и США, не понаслышке знает все тонкости рыночного бизнеса, работал банкиром в России и Украине, был министром финансов Сербии. В 2007 году Джелича уже выдвигали на должность главы сербского правительства, но тогда в результате компромисса этот пост занял Воислав Коштуница, чья позиция и спровоцировала досрочные парламентские выборы. Сейчас пути Тадича, Коштуницы и Джелича могут окончательно разойтись. Об этом и многом другом г-н Джелич рассказал в интервью "КТ".

Господин вице-премьер, скажите, что означает результат парламентских выборов, состоявшихся 11 мая сего года, для Сербии? Каким будет курс государства? Одни говорят, что победили антиевропейские и пророссийские силы, другие — что проевропейские… 

— На выборах победили проевропейские силы — блок "За европейскую Сербию", который сформирован вокруг Демократической партии нашего президента Бориса Тадича. Он получил 39% голосов и 103 места в парламенте. Сербская радикальная партия Томислава Николича получила 29%. Ничего удивительного в этом нет — народ изъявил свое желание идти в Европу. Но я бы хотел сказать, что наша партия не только проевропейская, но и пророссийская, проукраинская. Мы стремимся к многовекторной политике. Однако, безусловно, один из главных приоритетов — получить статус кандидата на членство в Евросоюзе до конца этого года. А через четыре года стать полноправным членом ЕС. Вероятно, кто-то скажет, что это невозможно. Возможно. У Сербии есть такие возможности, каких нет ни у одного государства на Балканах. У нас нет проевропейского или пророссийского лобби, а есть люди, которые стремятся к сбалансированной политике. Что же касается вопроса Косово, то мы получили существенную поддержку Российской Федерации, к ней присоединились также Китай и Индия. Не признают независимый статус Косово Бразилия, Индонезия, Ливия, Алжир, Армения, Испания, Греция. И я уже несколько раз говорил украинской прессе, что Украине также не следует его признавать. Ведь это плохо не только для нас: мы уверены, что это опасно и для Украины. 

Многие обозреватели после этих выборов уже сказали, что Сербия либо интегрируется в Европу, но без Косово, либо вообще не интегрируется в Европу, но тоже без Косово. Можно ли сейчас еще как-то отыграть назад или переиграть ситуацию с Косово? Например, начать новые переговоры с нуля? 

— Думаю, это возможно. И правящая коалиция, которая сформируется по итогам выборов, не признает независимости Косово, провозглашенной в феврале властями края в одностороннем порядке. И будет бороться за сохранение края всеми возможными дипломатическими методами. Кроме того, вспомните, на переговорах в Баден-Бадене в ноябре прошлого года Белград предложил Косово настолько широкую автономию, что ей нет аналогов в мире. Например, мы согласны, чтобы они были членом международных финансовых организаций, имели отдельный бюджет, свою налоговую систему, торговые представительства в мире, чтобы имели возможность вести переговоры о вступлении в ЕС от своего имени, а не только совместно с Сербией. Мы только против, чтобы они имели свою армию и самостоятельно становились членом ООН. И возврат к переговорам сегодня вполне реален. Многие считают, что это не удастся, поскольку албанцы не испытывают симпатии к Белграду. И в этом тоже есть своя правда: Белград не сможет полностью контролировать Косово. Но там ведь живут не только албанцы. И возможности переговоров и компромисса все же существуют. Проблема в том, что США и некоторые другие страны, к сожалению, оказывают очень сильное влияние на Белград, но при этом никак не влияют на Приштину в Косово. Однако, повторяю, компромисс возможен. Например, уже 60 лет мировое сообщество ищет путь разрешения конфликта между Палестиной и Израилем. Так что для решения конфликта с Косово прошло еще слишком мало времени. Политика же президента Тадича состоит в том, что мы стремимся в Европу и при этом хотим сохранить в своем составе Косово. У нас нет другого пути. Косово для всех сербов — это своего рода Иерусалим. Это не только часть нашей территории, но и часть нашей культуры, истории, религии. Все сербы считают Косово частью Сербии. Никаких ультиматумов от Брюсселя мы не примем, и там это хорошо известно. 

Но лично вы недавно в Люксембурге подписали соглашение о стабилизации и ассоциации с ЕС, и вас уже обвиняют в том, что вы предали интересы Сербии. А премьер Воислав Коштуница заявил, что он аннулирует это соглашение… 

— Слова Коштуницы — это была просто предвыборная акция, манипулирование людьми с целью получить большее количество голосов. Но ничего не вышло. Люди знают, сколько государств хотели бы иметь такие отношения с ЕС. Правда, это соглашение никак не определяет статуса Косово, оно вообще упоминается лишь в торговом соглашении. Так что нужно понимать, что самый важный правовой акт в отношении Косово — это резолюция Совбеза ООН №1244. 

Как вы думаете, почему европейцы и американцы так не любят сербов? 

— Я не думаю, что это вопрос нелюбви. Сербия — маленькая страна, а у некоторых государств большие интересы. К сожалению, был такой интерес — создать второе албанское государство в Европе. Николас Бернс, замгоссекретаря США, даже поприветствовал создание нового мусульманского государства. Своим отношением к Косово и Боснии США хотели показать мусульманскому миру свою лояльность. В нашей политике, безусловно, вопросы религии занимают свое место, но это не ключевой фактор для создания государства. Если так пойдет и дальше, это будет плохо и для Европы, и для всего мира. Наверное, Слободан Милошевич был самым плохим лидером сербов в истории. Он проиграл все, что можно было проиграть. Видите ли, 600 лет сербы ждали и воевали за то, чтобы вновь создать государство. Этим государством стала Югославия, которая была достаточно децентрализованной, не ущемляющей интересы разных народов. Там были Тито и коммунистическая идеология, но соблюдался баланс интересов. И когда Югославия распалась, у сербов возникли огромные проблемы. Они должны были жить в новом государстве, а Милошевич использовал тяжелое положение сербов, чтобы сохранить власть. Но и в создании Косово нет ни балканской, ни европейской логики. Если сегодня на части территории Сербии может быть создано новое государство, то кто поручится, что то же не произойдет в другой стране? Это никому не нужно. Давайте активизировать процессы интеграции, а не дезинтеграции. Мы все надеялись, что с распадом СССР и Югославии в результате переговоров в Дейтоне наступит конец дезинтеграции посткоммунистического пространства в Европе. И думаю, что многие в этом заинтересованы, в том числе и Сербия, и Россия, и Украина. Я надеюсь, что новая администрация США поймет, что это также и в интересах США. Теперь Сербия — демократическая страна, которая хочет сохранить свою целостность мирным путем, путем переговоров. И я уже сказал, что Сербия никогда не признает Косово. Мы найдем мирный путь децентрализации власти, придем к компромиссу. 

Какие инструменты для этого вы рассматриваете? 

— Прежде всего, международное право. Белград будет делать все, чтобы объяснить миру опасность косовского прецедента. И в сентябре на заседании СБ ООН мы хотим объяснить всем, что Косово без согласия Белграда невозможно. 

Но у Сербии есть очень важные механизмы для давления или, во всяком случае, для переговоров — это Сербская Краина в Хорватии и Республика Сербска в Боснии и Герцеговине, которые тоже могут потребовать присоединения к Сербии... 

— Да, это один из аргументов. Поэтому никто не должен угрожать нашей территориальной целостности, так как Сербия никому не угрожает — ни БиГ, ни Хорватии, ни Черногории. Это признанные государства, действующие в рамках дейтонских соглашений. Если бы мы попытались выдвинуть какие-то претензии к ним, то это было бы плохо не только для них, но и для Сербии. Ведь с одной стороны, мы бы хотели сохранить Косово, а с другой — посягали бы на территориальную целостность других государств. Так что, по моему мнению, возможно лишь сохранение тех шести государств, которые образовались после распада Югославии. А дезинтеграция Сербии может стать аргументом для всех нерешенных этно-территориальных конфликтов в Европе и мире. Посмотрите, кто поздравил независимое Косово — это баски в Испании, тамилы в Шри-Ланке… 

Но что будет делать Белград, если и Республика Сербска, и Сербска Краина захотят отсоединиться от своих государств? Например, в Хорватии из-за нерешенности проблем беженцев… 

— У нас хорошие отношения с Хорватией. Нашего посла, к сожалению, сегодня нет в Загребе, потому что Хорватия вместе с Венгрией и Болгарией признали независимость Косово. Тем не менее отношения, наверное, лучше, чем 10 лет назад. Однако мы считаем, что Хорватия не должна обходиться риторикой, нужны конкретные действия по соблюдению прав сербов-беженцев. Реальность же далека от деклараций. В отношениях с Боснией тоже соблюдается баланс интересов. И Республика Сербска вполне может поддерживать культурные, экономические связи с Сербией. Это мудрая политика. Сербы, кстати, самые крупные инвесторы в Республике Сербской. Кроме того, Сербия вообще имеет все возможности, чтобы стать экономическим лидером на Балканах. В течение последних нескольких лет рост нашей экономики составил 6% в год. У нас много проблем, но, тем не менее, наша экономика приняла 15 млрд. долларов иностранных инвестиций, 75% из которых приходятся на страны Европейского Союза (50% получила за последние два года). И в течение каждого следующего года мы ожидаем до 3—4 млрд. евро иностранных инвестиций. Вот украинский "Индустриальный союз Донбасса" купил у нас вагоностроительный завод, и мы рассчитываем на дальнейшее сотрудничество. Я всегда говорю: сегодня, на мой взгляд, два самых интересных, надежных и перспективных рынка в Европе — это Украина и Сербия. У нас политическая ситуация сложная, и, насколько я понял, в Украине тоже есть проблемы. Тем не менее теперь, когда Украина вступила в ВТО, думаю, что будет и между нашими странами подписано соглашение о зоне свободной торговли, как это уже есть у Сербии с Россией. И большой, и малый украинский бизнес найдет свое место в Европе, в том числе через Сербию, поскольку Сербия открыта для инвестиций и, думаю, интересна украинским бизнесменам. 

А в каких отраслях промышленности Украина сотрудничает с Сербией и каковы дальнейшие перспективы? 

— Для Сербии открываются прекрасные возможности в рамках сотрудничества с самыми сильными отраслями промышленности Украины. Прежде всего, это сельское хозяйство. У нас нет такой земли, как в Украине, но тем не менее в прошлом году экспорт продукции этой отрасли Сербии составил 2 млрд. долларов. У нас в планах через 4 года довести эту цифру до 10 млрд. Это возможно, но нам нужны инвестиции, в том числе и украинские. Вторая сфера сотрудничества — энергетика. С "Газпромом" подписан контракт на постройку "Южного потока", но мы планируем провести три тендера на постройку теплоэлектростанций и гидроэлектростанций. У Украины в этом огромный опыт. Нас интересует также украинский химпром, машиностроение для нефтяной отрасли, металлургия. 

Украина даже хотела когда-то выдвигать финансовые претензии из-за своих потерь, вызванных прекращением судоходства по Дунаю. Как сейчас обстоят дела с судоходством на Дунае? Восстановился ли он как артерия, по которой идут грузы, перемещаются туристы? 

— Да, ситуация стабилизировалась. Перспективы Дуная огромны, поскольку с ростом экономики возникает потребность в новых путях транспортировки. ЕС планирует новый канал Роттердам — Черное море, в котором Дунай будет играть важную роль. И для нас открываются новые возможности. Как я часто говорю, Белград в Сербии может превратиться в Дубай на Балканах. Ведь люди не знают, что экономика Дубая базируется в основном не на нефтепромышленности, не на торговле, а на логистике. Посмотрите, у нас есть Дунай, и мы занимаем центральную позицию на Балканах. Это очень хороший шанс для развития. Мы используем транспортный коридор №10, планируется строительство многофункциональных терминалов, железнодорожные ветки в Европу и Турцию, транспортные коридоры в Хорватию, Венгрию, Сербию, Болгарию, Турцию, Грецию. 

У вас хорошие отношения с Черногорией? Ведь с распадом государства Сербии и Черногории Сербия потеряла выход к морю… 

— Для большинства людей в Сербии это был еще один шаг на пути дезинтеграции. Черногория и Сербия очень близки. К примеру, отец нашего президента — черногорец. Моя мама черногорка. По количеству черногорцев Белград первый город, а столица Черногории Подгорица — второй. Я думаю, в разъединении Сербии и Черногории дело было в некой романтике независимости. Ведь результаты референдума о независимости говорят сами за себя — "за" проголосовало всего на несколько тысяч человек больше. Кроме того, черногорцы в Сербии не имели возможности проголосовать. А если бы имели, то Черногория никогда не была бы независимой. Но, тем не менее, через день после референдума президент Сербии сказал, что наша страна признает решение черногорцев и хочет поддерживать с ними хорошие отношения. 

Получаются хорошие отношения? 

— Получаются. Вы должны знать, что 34% граждан Черногории — сербы. И мы заинтересованы в том, чтобы по отношению к ним не было никакой дискриминации. Мы не требуем для сербов Черногории привилегий, но считаем, что у них должны быть все права и возможность сохранять свою культурную идентификацию. Сербия никогда не угрожала суверенитету Черногории. И мы надеемся на дальнейшую интеграцию с ней уже в рамках ЕС. Вообще, Сербия стремится поддерживать хорошие отношения со всеми своими соседями. Мы признаем независимость всех этих стран. Каждый успех Хорватии, БиГ или Македонии — это и наш успех. Такова наша логика: чем лучше для всех, тем лучше для нас. 

А как вы сейчас оцениваете шансы создания правящей коалиции в Сербии с участием вашей партии? 

— Я уверен, что через 3—4 месяца мы создадим проевропейскую коалицию. И наступит период стабильности. Потому что в этом году у нас были все возможные выборы — президента, парламента, местные, региональные. 

Тем не менее сегодня анонсирована другая коалиция — без партии вашей и президента Тадича, но с участием социалистов — наследников Милошевича, которые поддержали демократов Коштуницы и радикалов Николича. Они объявили пять задач — борьба за сохранении Косово и Метохии в составе Сербии, ускоренное экономическое региональное развитие страны, принятие законов о пенсионном страховании и увеличение пенсий на 10%, продолжение европейской интеграции вместе с Косово и борьба с коррупцией и криминалом. И в то же время ходят слухи, что ЕС предложил социалистам 10 млн. долларов за то, чтобы они подержали Тадича, а не Коштуницу и Николича… 

— Во-первых, все сербы голосовали за ЕС и за то, чтобы мирным путем сохранить Косово в Сербии. Это стратегическое приоритетное направление нашей политики. И у соцпартии Сербии есть выбор — они могут создать с нами коалицию и идти в ЕС или рисковать оставить Сербию в изоляции. Пойдя с нами, социалисты могут стать членом Социалистического интернационала и реформироваться на идеологии социал-демократов. Кстати, демократическая партия Тадича — тоже социал-демократическая. Тут мы близки. И мы можем создать стабильную власть в Сербии. Через 4 года, я уверен, мы будем вместе. И это лучшее для социалистов. К тому же я не верю в подкуп социалистов. 

Почему Белград после выхода книги Карлы дель Понте, в которой она рассказала о том, что нынешние лидеры Косово, включая премьера Хашима Тачи, занимались, грубо говоря, уголовными преступлениями (расчленение сербов на органы для трансплантации — это уголовное преступление), не проводит расследования? 

— Мы действуем в рамках наших возможностей. Мы возмущены оправданием экс-премьера Косово Рамуша Харадиная, названного "косовским мясником". Он тоже мафиози, один из крупнейших в Европе. Как видно из его досье, он также причастен к убийству нескольких свидетелей, и после этого никто не хотел пойти в Гаагский трибунал свидетельствовать против него. Это скандал, и Белграду пообещали, что будет новое расследование по делу Харадиная. 

Но это — политика двойных стандартов. Вы поднимаете такие вопросы на переговорах с Евросоюзом? 

— Да, это политика двойных стандартов. И не только в этом. Знаете, США и некоторые европейские страны твердят, что независимость Косово не будет прецедентом. И все понимают, что это не так: ведь открыли ящик Пандоры. Вот мы и говорим: так давайте же закроем его вместе…

Беседовали Владимир Скачко "Киевский телеграф",
Роман Сущенко "Укринформ"


При полном или частичном использовании материалов сайта, ссылка на "Версии.com" обязательна.

Всі інформаційні повідомлення, що розміщені на цьому сайті із посиланням на агентство "Інтерфакс-Україна", не підлягають подальшому відтворенню та/чи розповсюдженню в будь-якій формі, інакше як з письмового дозволу агентства "Інтерфакс-Україна